Топить в огне бушующем печали. Том 2 - Priest P大

Тогда… как насчет дворца Дулин?

Сюань Цзи вызвал в памяти экстерьер дворца – а вместе с ним снег в свете одинокого фонаря в новогоднюю ночь.

Но это сновидение тьма пожрала еще быстрее – резные балки и нефритовые колонны дворца Дулин промелькнули и тут же сгинули в небытии. Похоже, Шэн Линъюань и одним глазом не хотел взглянуть на постылую резиденцию.

Нахмурившись, Сюань Цзи призадумался и затем попытался воскресить виды Дунчуаня – каким его мог застать император. Ему довелось видеть прежнее обиталище шаманов в «Обратном потоке» и в воспоминаниях духа меча Демона Небес, оба раза – через призму восприятия Шэн Линъюаня, а потому он не знал, насколько увиденное соответствует правде. Слишком уж много «фильтров» было в глазах Владыки людей.

Постепенно сновидение заполнялось густыми рощами и деревянными хижинами – Дунчуань глазами Владыки людей начал обретать форму. На сей раз жадная, как трясина, тьма в море сознания Шэн Линъюаня не торопилась проглатывать новый образ. Значит, он до сих пор любит Дунчуань…

Сюань Цзи вздохнул с облегчением, но едва эта мысль проскользнула у него в голове, как тщательно проработанный пасторальный пейзаж вдруг рассыпался стеклянной пылью, а из глубин сознания Шэн Линъюаня вырвался свирепый ураган, острым ножом секущий все вокруг. Он налетел на Сюань Цзи и вышвырнул обратно в его собственное море сознания. Связь между ними оборвалась. Сюань Цзи резко распахнул глаза, а лежащая сбоку рука Шэн Линъюаня дернулась.

Его величество поднял руку, ощупал незнакомую постель и следом увидел белоснежный навесной потолок гостиницы. Брови его нахмурились, на лице отчетливо читался гнев. Он откинул одеяло, сел и увидел на ковре маленького демона, который, поди, сам понятия не имел, какой метод созерцания практикует.

Они с демоненком встретились взглядами, и демоненок тут же испуганно отвел глаза с таким видом, будто вот-вот обмочится со страху. Но затем он набрался смелости и начал пушить перья, вскинув голову и уставившись императору в глаза.

Шэн Линъюань был не в настроении играть с ним в гляделки. Посмотрев по сторонам, он и так сразу понял, что маленький демон от нечего делать опять полез куда не просят, потревожив столь редкий для императора спокойный сон. К счастью, головная боль прошла, и к императору вернулась ясность мысли, а потому гневаться по столь незначительным пустякам ему не хотелось. Он лишь устало потер переносицу и спросил:

– Допрос завершился?

– Не… Кхм… Нет пока, – сконфузившись, Сюань Цзи прочистил горло. – За годы членства в организации у Среброглазого накопилось много воспоминаний, и долгое пребывание в «Обратном потоке» легко может повредить его психику. Так или иначе, его духовный барьер удалось разрушить, и завтра утром спецбортом мы доставим его в Главное управление. На этот раз «Фэншэнь» будет в полном составе, к тому же мы просканировали слепца с ног до головы и наложили на него добрый десяток защит. Мы не позволим убрать свидетеля, как на черном рынке в Дунчуане.

Но Шэн Линъюань не слушал, что говорит Сюань Цзи: он был занят тем, что приводил в порядок спутавшиеся длинные волосы, пользуясь пальцами вместо расчески. К тому же его величество прекрасно понимал: толку с этого Бюро мало, оно в подметки не годится былому ведомству Цинпин, а потому не возлагал на него больших надежд. Как только Среброглазого вытащили из воды, Шэн Линъюань сразу же вонзил прядь демонической энергии прямо ему в сердце. Таким образом, захотят ли освободить пленника или заткнуть ему рот, Владыка людей узнает об этом первым. Даже если Среброглазого разрубят надвое, он не позволит тому умереть, – преступники могут не надеяться, что, избавившись от сторонника, разом решат все свои проблемы.

– Ваше величество, – тем временем спросил, от чего-то волнуясь, Сюань Цзи, – вы… Вы вернетесь с нами в Юнъань?

Прядь черной дымки сгустилась, сделавшись осязаемой, и перевязала волосы Шэн Линъюаня. Владыка людей поднял голову, окинул Сюань Цзи взглядом и с едва заметной улыбкой поинтересовался:

– А что, ты не рад будешь меня там видеть?

В вопросе императора Сюань Цзи почудилась некая двусмысленность. В горле у него разом пересохло, и он сумбурно принялся оправдываться:

– Вовсе нет… Я ничего такого не имел в виду…

Шэн Линъюань не спеша подошел к Сюань Цзи и медленно наклонил голову:

– Что значит «ничего такого не имел в виду»?

Горло Сюань Цзи напряглось, но он не издал ни звука. Он вдруг сообразил, что старый демон был настоящим экспертом по части эмоций и прекрасно умел отличать настоящее, искреннее чувство от притворства и лицемерия: он одним взглядом пронзил все потаенные думы Сюань Цзи, выложил их себе на ладонь и принялся ими играть. А сам Сюань Цзи, впустую потратив десять лет на еду, питье и развлечения, не научился ничему полезному и не мог ответить ударом на удар.

В следующий миг Шэн Линъюань двумя пальцами приподнял его голову за подбородок.

– Раз уж ты так обеспокоился, что не вытерпел и среди ночи отправился вытаскивать меня со дна морского, то и я не могу обмануть твои ожидания, если ты всем сердцем стремишься преуспеть.

Сюань Цзи не знал, что ответить. Постойте-ка, что вообще происходит и к чему он клонит?

– До рассвета еще два-три больших часа – достаточно, чтобы обучить тебя сосредоточению, дабы ты не смотрел на одну видимость, – холодно пояснил Шэн Линъюань. Улыбка стерлась с его лица. Затем без всяких церемоний он достал из чемодана Сюань Цзи брюки и прихватил рубашку, которую тот до сих пор держал в руках. – Пойду умоюсь и приведу себя в порядок. Возьму у тебя эти две вещи, послужат как подарок учителю[86].

Взяв в руки одежду Сюань Цзи, Шэн Линъюань обнаружил, что этот лоботряс хранил ее аккуратно и в чистоте, оттенки предпочитал светлые, а ткани – мягкие на ощупь. И на что только он время тратил?! Прожигал жизнь, как какой-нибудь надушенный щеголь, аж зло берет. Неудивительно, что разум его столь хрупок. Его величество счел, что потупленный в смущении, бегающий взгляд – верный признак того, что демоненок попал под чары его демонического обаяния, железное доказательство его невежества. А потому он вполне заслуживал хорошей оплеухи.

Сюань Цзи услышал его мысли и остолбенел. Ну ни хрена себе! Вот и эксперт по части эмоций. Еще и оклеветал его, обозвав щеголем. Да будь он щеголем, целыми днями сидел бы и любовался на себя в зеркало – как минимум это было бы