Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Там столпотворение наверное…

— Да не, — успокоил меня Вова. — Это нашему батальону так свезло. Мы ж вечно в разъездах. Ну или дежурим, вот. Только сначала в канцелярию заверни, получи талоны на питание.

Дальше я сомневаться не стал, потопал в канцелярию батальона. Туда уже спустили распоряжение на мой счёт, расписался за талоны на питание до конца месяца и поспешил в госпиталь. В его столовой и в самом деле оказалось не слишком многолюдно, удалось договориться и об усиленном пайке — благо на шоколад и конфеты все выданные по распоряжению комиссара талоны потратить ещё не успел.

Когда отошёл с нагруженным тарелками и стаканами подносом, увидел Аркашу, на груди которого красовался полученный ещё в выпускном классе значок «Отличник парашютист». Сослуживцы моего товарища уже разошлись, да он и сам успел пообедать и просто допивал компот.

Я обрадовался возможности поговорить и двинулся к его столу. Поставил поднос и протянул руку.

— Привет! Как дела?

Аркадий ответил на рукопожатие и невесело усмехнулся.

— Да грех жаловаться. Уж всяко лучше, чем у Лёвы.

— Всё у него наладится ещё, — уверил я товарища и принялся хлебать суп из рыбных консерв, а попутно пытался поддерживать разговор, но Аркаша отвечал односложно и как-то очень уж неохотно, словно голова была занята совсем другим. Ну и сам меня ни о чём не спрашивал, что было для него совсем уж нехарактерно.

Наконец я не выдержал и поинтересовался без всяких экивоков:

— Ты чего такой замученный?

— Устал, — уклончиво ответил Аркаша, помедлил немного и с непонятным выражением произнёс: — Лия писала, она, Инга и ты теперь в одном клубе…

Тяжёлый взгляд товарища заставил на миг растеряться, а потом вдруг дошло: да он же просто ревнует! Аркаша ревнует меня к Инге! Мир точно перевернулся с ног на голову! На миг стало даже приятно, что мы поменялись ролями, ну а затем настроение скисло, словно оставленное на жаре молоко. К гадалке не ходи — у них всё серьёзно было, а мне чем гордиться? Вот чем, а?

И я покачал головой.

— Клуб один, компании разные.

Аркаша фыркнул.

— Да брось!

— Послушай! — Я отвлёкся от супа и подался вперёд. — Мы с Ингой за прошедший месяц и десятком слов не перебросились. Она даже с Лией почти не общается, насколько понял, а всё больше с соучениками по кафедре пиковых нагрузок. О пацифистах тебе Лия писала?

— Инга и пацифисты? Ерунда на постном масле!

Я только плечами пожал и вновь заработал ложкой.

Аркадий немного помолчал, затем допил остававшийся в стакане компот и поднялся на ноги. Думал, уйдёт молча, но нет — на прощание одноклассник всё же счёл нужным обронить:

— Увидимся, Петя.

— Увидимся, — эхом отозвался я и занялся картофельным пюре и котлетой. Своей очередь дожидался кусок отварной говядины, а на десерт была слойка. И не могу сказать, будто аппетит пропал, да только ел дальше без особого удовольствия.

В расположение вернулся сытым, но не слишком довольным жизнью. Если к служебным пертурбациям уже выработался некий иммунитет, то разговор с Аркашей откровенно выбил из колеи. Раньше прошлая жизнь представлялась незыблемым фундаментом, а сейчас натуральным образом почва из-под ног ушла.

Впрочем, долго пребывать в раздрае чувств мне не позволили. Только доложился командиру взвода, и тот сразу погнал на инструктаж в дежурку. Сержант Козодой оторвался от игры, разложил на краю стола карту и провёл пальцем от Кордона до Эпицентра.

— Дорога тут одна, если по какой-то надобности с неё съехать придётся, направление штурман указывать станет. Экипаж у тебя опытный будет, не заблудитесь.

— Штурман?

— Пулемётчик, — пояснил Захар. — Будет и пулемётчик, и снайпер.

— А карту ты всё же изучи, Петя, — посоветовал ефрейтор Черепица. — Сектора с пятого по двадцать восьмой не смотри, это не наша зона ответственности, а вот с двадцать девятого по четвёртый весь объездить придётся.

Я поначалу ничего не понял, затем сообразил, что речь идёт о привычных уже румбах, только не ограниченных тринадцатикилометровым радиусом Эпицентра.

— Да, лишним не будет, — согласился с этим советом сержант. — Гляди, начиная с пятидесятого километра начинается зона ограниченного посещения, а до того…

Что там «до того» начальник смены поведать не успел, от распахнутой двери донёсся гулкий стук, а следом кто-то бодрым голосом объявил:

— Тук-тук, хозяева! Кто в теремочке живёт?

Шагнувший в дежурку молодой человек с нашивками младшего сержанта был не слишком высок и не мог похвастаться мощным сложением, зато его запястья оказались в обхвате как три моих, а ладони больше походили на лопаты.

А в остальном ничего особенного — лет двадцати пяти на вид и, как говорится, неброской внешности, приятной наружности. Лицо овальное, нос прямой, брови русые — заметно светлее подстриженных под бокс волос; справа на груди висели знаки «За отличную стрельбу» и «Отличный пулемётчик».

— Явился, не запылился! — рассмеялся Захар Козодой, протянув руку. — Ты чего пришёл? Выезд только в три пятнадцать!

— Да мимо проходил, — отмахнулся младший сержант. — Скажи лучше, кто эту неделю нас возить будет?

— Рядовой Линь, — указал на меня начальник дежурной смены и усмехнулся. — Петя, этот обманчиво дружелюбной наружности боец — твой пулемётчик, штурман и командир мотогруппы. Слушай его, Фома Коромысло плохому не научит.

— Только пить, курить и по бабам ходить! — хмыкнул Вова-футболист.

— Как будто это что-то плохое! — хохотнул пулемётчик, протягивая руку.

Пожатие широченной лапищи оказалось предельно аккуратным, не иначе специально постарался не раздавить мне кисть; это крайне порадовало, пусть и мог в любой момент качнуть в неё сверхсилу.

— Казарму пулемётчиков знаешь? — уточнил Фома.

— Показали.

— Тогда собирайся и подъезжай. Выдвигаемся через пятнадцать минут.

Он покинул караулку, а я оглянулся на сержанта.

— Форма одежды какая?

— Плащ, очки и шлем в обязательном порядке, остальное на твоё усмотрение, — сказал тот, протянул путевой лист и предупредил: — Уровень бензина только проверить не забудь. И давай живее, Фома — мировой парень, но есть у него пунктик: терпеть опозданий не может.

Ну, я и не стал медлить, рискнул даже скатиться по спусковому столбу. А и нормально! Накинул поверх полевой формы плащ, кожаные штаны решил не надевать, переобуваться тоже не стал. Прихватил фляжку и пистолет-пулемёт, вышел на улицу и, хоть перед выездом из Новинска залил бак под пробку, всё же последовал совету сержанта и проверил уровень топлива. С тем оказался полный порядок: запас хода более чем в два раза перекрывал протяжённость нашего сегодняшнего маршрута, указанную в путевом листе.

Закрепив ППС в держателях, я повернул ключ зажигания, толкнул ногой педаль пускового устройства