Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— Уже.

— Что-нибудь ещё?

— Нет, погнали!

Тимур забрался на заднее сиденье, я тоже медлить не стал, но Фома меня придержал:

— Петя, мотай на ус: левый сектор — Тимура, мой — правый. Ну а твоя зона ответственности — дорога и обочины. И не просто контролируй их, а высматривай всё непонятное. И главное — запоминай. Тут по возможности стараются ничего не менять, если появляются новые кочки или ямы — это всегда подозрительно. Возможна закладка взрывного устройства.

— Серьёзно?

— Были случаи, — подтвердил младший сержант, повесил бинокль на грудь, поправил шлем и дал отмашку: — Поехали!

Мотоцикл неспешно покатил вниз под горку, и какое-то время мы пылили по тянувшейся через степь дороге, а уже на подъезде к лесной опушке из-за деревьев навстречу нам вывернули три грузовика. Фома поднял в знак приветствия левую руку, шофёр первого из автомобилей коротко бикнул в ответ. Так и разъехались.

А только я смахнул пыль с очков, пулемётчик обернулся и крикнул:

— Тимур, что воздух?

— Молчит! — отозвался ефрейтор.

— Прибавь! — приказал тогда мне Фома, а минут через пять велел съезжать с дороги и гнать напрямик через степь к соседнему холму, который вполне мог послужить огневой позицией, реши вдруг кто-нибудь обстрелять автоколонну издалека.

Трава скрывала камни и неровности, и гнать по бездорожью я не рискнул: пулемётчик пару раз даже подгонял, призывая прибавить газу. Руль так и кидало из стороны в сторону, но въехал как-то на пологий склон, справился. На вершине — никого, только чернели копотью сложенные в костровой круг камни.

Тимур и Фома завертели головами по сторонам, а уже через пару минут младший сержант заторопился.

— Погнали!

Высказывать претензий из-за слишком медленной езды по целине он не стал, но в интонациях мне почудились раздражение и недовольство. Поэтому на обратном пути заставил себя позабыть об осторожности, но и так едва не опоздали с возвращением на дорогу — автоколонна с броневиком во главе к этому времени уже показалась из-за ближайшего холма. Пришлось прибавить газу.

Немного погодя трасса начала забирать к северу, пошла напрямик через лес, и хоть обочины были очищены от деревьев, как-то сразу сделалось не по себе. На открытом пространстве утешала иллюзия, будто контролируешь обстановку, а тут пальнут из кустов — и все дела. А пальнуть определённо могли: очень уж напряжёнными и собранными стали мои спутники.

Пару минут спустя попался съезд в лес — не просёлок даже, просто две накатанных в высокой траве колеи, и Фома указал на них. Спрашивать ничего не стал, чуть сбросил скорость, потом вывернул руль. На кочке люльку подкинуло, но удержал мотоцикл под контролем, погнал по проезду между деревьями, который особо от трассы не удалялся и преимущественно тянулся параллельно ей.

Примерно через полкилометра мы вернулись на дорогу и на всех парах помчали в обратном направлении. У съезда развернулись и вновь покатили к Эпицентру. На этот раз обошлось без выволочки.

Минут через десять мы проскочили через мост над тихой лесной речушкой, в тени высоченных сосен у которого прятался от солнцепёка броневик. Насколько понял, Тимур связался с его экипажем ещё на подъезде, проехали мимо без остановок. Дальше трасса принялась виться меж лесистых холмов, а потом вновь вырвалась на степной простор. Там ещё несколько раз пришлось съезжать на целину, а на одном из пригорков даже заметили мотокоманду вроде нашей.

Припекать начало на подъезде к двадцать шестому километру. На блокпосте, перекрывавшем дорогу у контрольно-следовой полосы, мы даже сделали минутную остановку. Мои спутники перекинулись парой слов с дежурившими там бойцами, а я стянул танковый шлем, приник к фляжке и разом её чуть ли не ополовинил. Да ещё вылил немного воды на затылок, помотал головой.

— Живой? — обеспокоенно уточнил вернувшийся к мотоциклу Фома. — Сможешь дальше ехать или сменить?

Я уставился на младшего сержанта с нескрываемым удивлением.

— Зачем ещё? Конечно, смогу!

— Ну, смотри. С непривычки близость Эпицентра по-всякому сказываться может. Дай знать, если что.

— Хорошо.

Но — не пришлось. Доставил сослуживцев на место в лучшем виде. Взмок, конечно, и поначалу десять раз пожалеть успел, что кожаный плащ надел, потом только осознал собственную неправоту. Жарило не солнце, жарил Эпицентр. Стоило только кинуть взгляд в его сторону, и глаза начинало печь так, будто слишком сильно приблизил лицо к открытой дверце растопленной печи. Ладно хоть ещё только неприятным жжением и ломотой в костях дело и ограничилось: ни головокружения, ни слабости в конечностях я на сей раз не ощутил.

Да и на солнцепёке нас держать не стали: прежде чем пойти утрясать какие-то формальности, Фома велел загнать мотоцикл под навес; вот в его тени мы с Тимуром и расположились. Я скинул плащ, снайпер избавился от куртки, сидели, пили воду, переводили дух. А там и автоколонна прибыла.

После нашего отъезда к ней присоединился легковой автомобиль, судя по вымпелу на капоте с коронованным красным львом, принадлежавший айлийской дипломатической миссии. Выбравшиеся из него важного вида господа начали общаться с пассажирами автобусов — молодыми людьми, подтянутыми и спортивными, внешним видом вызвавшими ассоциации с кадетами военных училищ.

Подачи тем транспорта для заезда в Эпицентр мы не дождались; вернулся Фома Коромысло, задумчиво потёр нос, глянул на меня с неприкрытым сомнением и сказал:

— С дирижабля непонятную активность в двадцати километрах отсюда засекли, просят проверить. У нас два часа в запасе — как раз обернуться успеем.

Тимур, который только достал из вещевого мешка газетный свёрток с парой бутербродов, страдальчески поморщился и сунул его обратно.

— А что за активность? — насторожился я.

Фома разложил на люльке карту местности и принялся водить по ней пальцем, составляя маршрут, вместо него ответил снайпер:

— Да мало ли какая ерунда наблюдателям сверху померещилась? Они там дуреют от безделья. Слушай, Фома, а от соседнего опорного пункта туда не ближе будет?

— Нет, это к северо-западу отсюда, — помотал головой пулемётчик. — Мы ближе всех.

Я выглянул из-под навеса и посмотрел в небо, где в ничем не замутнённой синеве явственно просматривался вытянутый силуэт зависшего на высоте нескольких километров дирижабля. Во фляжке ещё плескалась вода, я сделал пару глотков, завернул крышечку и принялся одеваться.

— Такая вот, Петя, у нас служба, — с усмешкой заявил Фома, убирая карту в планшет. — А ты как думал? Мы не просто трассу патрулируем, но ещё и разведкой местности занимаемся. Проще нас сгонять, чем вездеход. И егерей по таким пустякам не вызывают, а пешим ходом тут не находишься — слишком от Эпицентра припекает.

— Уже заметил, — вздохнул я.

— И вот ещё