Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Выбирай то, что тебе по душе, — махнул я рукой. — Для меня это не более чем софистика.

— Пожалуй, тут ты прав. Это действительно сейчас не важно. Важно то, что некоторые договоры, рассчитанные на очень долгий срок… Если так хочешь, то можешь сказать, что они впали в спячку.

— В спячку? — Я не смог сдержать улыбки. — Серьёзно?

— Можешь смеяться, но, пожалуй, это будет лучшее определение, — хмыкнул он. — Те, которые Илья Разумовский или его отец привязали на самих себя, после их гибели имели невыполнимые условия. Одно лишь короткое слово. Крошечное изменение формулировки контракта — и жизнь этой милой девушки оборвалась бы в тот же момент, как сердце Ильи Разумовского перестало биться.

— Учитывая всё, что я смог о нём узнать, странно, что он не подумал, чтобы подстраховаться, — пробормотал я, и мой собеседник пожал плечами.

— Кто знает, Александр. Может быть, он просто не верил в то, что кто-то решится на подобную авантюру? Кто знает? Но сейчас не об этом, ведь так?

— Так, — кивнул я. — Что мне надо сделать?

— Очень просто, — с какой-то зловещей леностью и лёгкостью проговорил он. — Заключи новый договор.

Тут, признаюсь, я испытал некоторое недоумение.

— Что? Но ведь…

И резко замолчал.

Стоп. Он ведь не сказал это просто так. Вообще, весь этот разговор походил на какую-то идиотскую проверку. Как если бы он хотел узнать что-то… Только вот что? Никогда не любил проклятые загадки.

Не любил, да. Но это не значит, что я не умел их решать.

— С кем Илья заключил договор?

— Во-о-о-о-от, — обрадованно протянул он, и затянутые в белоснежные перчатки ладони весело хлопнули. — Я знал, что ты догадаешься. Правильно. С её родителями. А они что? Правильно. Они мертвы. А это значит что?

— Что её… душа свободна для договора? — уточнил я и получил в ответ кивок. — И этот контракт всё равно убивает её?

— Её жизнь была предметом договора, — пожал он плечами. — Елена Распутина должна выйти замуж за кого-то из сыновей Ильи Разумовского после достижения восемнадцати лет. К сожалению, на тот момент линия наследования Реликвии прервалась…

— Нет, — не согласился я. — Я…

— На тот момент ты не пробудил свою силу, — возразил он мне. — Точно так же, как и твой брат.

— И об этом знаешь?

— Я знаю обо всех, в ком течёт кровь Разумовских. Даже о твоём дяде, что отказался от своего имени в пользу дурацкой клички, что стала насмешкой над старшим братом. К сожалению, он никогда не сможет использовать мою силу…

Обтянутый белой тканью палец указал на меня.

— Вот ты совсем другое дело. Как только Елена коснулась твоей крови той ночью, контакт вновь обрёл силу. Это произошло не сразу, но всё встало на свои места. Ей ведь уже двадцать. Все сроки вышли. Пришла пора сделать то, что должно. Елена должна умереть. Таково было желание Ильи Разумовского.

— Потому что он не хотел, чтобы сила, которой он её наградил, попала в чужие руки?

— Как же приятно общаться с умным человеком, — усмехнулась маска, и мне показалось, что слово «человек» вызывало у него… веселье?

Скорее уж какое-то снисходительное выражение. Как взрослый, что смотрит за проделками несмышленых детей.

— Итак, — вдруг сказал он, встав с кресла. — Думаю, что пора переходить к главному блюду.

Щелчок пальцами, и мир вокруг нас закружился в безумном вихре. Короткий миг, за который я испытал приступ головокружения, и вот мы стоим в уже знакомой мне комнате. Только пустой. Почти.

Кровать, на которой лежала девушка, стояла на том же месте. И Елена всё так же лежала, накрытая тонким одеялом.

— Хочешь её спасти? — вновь спросил он и, не дав мне ответить, тут же продолжил. — Заключи с ней новый контракт. Я дам тебе ровно одну попытку. Всего одну-единственную попытку всё переиграть.

И, прежде чем я смог хоть что-то спросить, лежащая на постели девушка открыла глаза.

— Дедушка⁈ — громко, с нотками страха и непонимания в голосе воскликнула она, резко сев на кровати.

А затем уставилась на меня. Перевела взгляд на стоящего рядом со мной… на это существо в костюме и маске. А затем снова на меня.

И лишь после этого её взгляд опустился на упавшее с груди покрывало.

Почему-то именно в этот момент мне захотелось рассмеяться. Абсурдно, но вид того, как резко покрасневшая девушка с воплем завернулась в одеяло, пряча от моего взгляда небольшую, но очень красивую обнаженную грудь, вызвал у меня улыбку.

— Что происходит⁈ — завопила она. — Саша! Что…

— Лен, успокойся, пожалуйста, — мягко, почти нежно попросил я её. — Всё в порядке…

— В порядке⁈ — Она оглянулась по сторонам и, кажется, ещё сильнее закуталась в одеяло. — Где я… Где дедушка…

Странно. Я обратил внимание, что она сильно отличалась от того, что я видел раньше. Её кожа не выглядела болезненно бледной, какой я запомнил её у лежащей на кровати девушке, которая была еле жива. Елена выглядела… обычной, если можно так выразиться.

— Как? — спросил я, повернувшись к хозяину этих мест. — Это ведь не она.

— Считай, что это её сознание, — отозвался он. — Всё, что является предметом договора, находится в моей власти.

— Ясно, — только и произнёс я. Больше для того, чтобы просто что-то сказать, а не потому, что вот прямо кристально всё понял.

Не понял, чего уж скрывать-то.

— Итак, раз уж мы все тут собрались, думаю, можно приступать, — с азартом заявил зеркальнолицый. — Заключи с ней договор. Я дам тебе возможность для этого. Сделай это прямо здесь и сейчас.

Разумеется, что у меня имелись вопросы. Миллион вопросов, если быть точным.

Да только задать я их не успел.

С очередным щелчком пальцев на его ладони появились маленькие песочные часы.

— Уверен, что ты хочешь спросить «как», — сказал он. — А ещё я уверен в том, что это не единственный твой вопрос. Но всё, что я могу тебе дать, это условие и…

— И? — уточнил я.

— Время, — произнёс он таким тоном, как если бы его губы за зеркальной маской изогнулись в улыбке. — Целая. Одна. Минута.

С этими словами он перевернул часы.

Ладно. Чего уж тут хвастаться. Теперь-то мне уж всё было кристально ясно. Минута. Всего одна минута. И она уже пошла. Золотистые песчинки начали падать вниз одна за другой, отсчитывая моё время.

— Саша, что происходит? — испуганно спросила Елена, озираясь по сторонам.

— Он умирает, — поведал наш собеседник. — Этот парень попросил твоего деда оставить его сердце ради разговора со мной и возможности спасти твою жизнь.

— Ч… чего? — шокированно