Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

зал и насчитал десять трупов, все, кто дожидался его прибытия. Затем он достал из пространственного кольца белый шёлковый платок, вытер руки и аккуратно, не глядя, бросил его на пол.

И именно в этот момент над городом разгорелось огненное зарево.

Глава 22

Обнаружена активация внекатегорийного артефакта «Слеза Бога». Мощность: не поддаётся измерению. Рекомендация: немедленно покинуть зону поражения. Расчётное время до коллапса материи: три секунды.

Я не двинулся с места, потому что понимал, что бежать некуда, да и незачем. Не с бездыханным телом марионетки на руках. Можно было бы попробовать спасти Сай, только вот где гарантия, что и она не такая же? Что как только я окажусь рядом, она тоже не превратится в куклу? Да и где её сейчас искать? Варит очередные пилюли?

Что же до остальных… Шурик давно мёртв, Вьюга и так на всей скорости мчится вдаль из города и надеюсь, он успеет убежать, хотя вероятность крайне мала, учитывая масштаб проблем. Учителя и так сильны, и моя помощь им не требуется.

Да и зачем бежать? Чтобы через минуту сгореть в другом месте, оставив лишь тень на стене здания? Хотя уцелеют ли те здания?

Шар падал с высоты, сжимая пространство вокруг себя в вакуумную воронку, в которую стремительно, с ураганным рёвом засасывало воздух. Он загорался, подпитывая огненный шар и я понимал, что собственными глазами вижу переход газообразного вещества в плазму, в четвёртое состояние материи, которое и материей-то назвать было нельзя.

И наконец ударная волна достигла города.

То, что находилось в эпицентре: здания, которые стояли сотни лет, опоры мостов, уходивших в пропасть между горными пиками, и стены, помнившие основание Академии — всё это исчезло.

Улицы вздыбились, как море в шторм. Каменные плиты, веками недвижимо лежавшие в одном положении, вставали на дыбы, кувыркаясь взлетали в воздух, тут же рассыпались от безумного количества энергии, а люди, которые ещё минуту назад торговали на рынке и жили, и вовсе, просто испарились.

Я видел это всё как в замедленной съёмке. Прорыв на новую стадию, случившийся в тренировочной комнате, даровал мне новые силы и возможности. Мои глаза, уже успевшие привыкнуть к изменениям, регистрировали каждую деталь: как женщина с ребёнком на руках, стоявшая в сотне метров, проходит несколько стадий, превращается сначала в силуэт, а потом и в тень. Как ребёнок успевает открыть рот, издавая последний беззвучный крик, который никто не услышал, перед тем как испариться.

Впрочем, долго ждать не пришлось, потому что жар достиг и меня.

Моя одежда начала тлеть, волосы начали сворачиваться, плавиться, течь по лицу жирными каплями, кожа покрылась волдырями, которые тут же лопались, и из них вытекала прозрачная жидкость, которая кипела на воздухе, испаряясь быстрее, чем успевала коснуться земли. Было даже больнее, чем на тренировках безумного магистра.

Но я не умирал.

Вокруг моего тела, в каком-то сантиметре от обгоревшей и тут же, восстанавливающейся кожи, внезапно появилась тонкая жёлтая плёнка. Она мерцала, переливалась, сотканная из тысячи крошечных иероглифов, чем то похожих на те, какие создавал малец Шен. Учитывая, что его рядом не было, а Кодекс светился похожим цветом, вероятнее всего, это его рук дело.

Подтверждая мои мысли, он снова без запроса вывел информацию.

Активирован аварийный протокол спасения носителя. Броня Кодекса активна. Расчётное время выживания: 3 секунды.

Просто насмешка над ситуацией. Три секунды. Что можно успеть на это время? Осознать, что умираешь, это да, это возможно. Смириться со смертью? Точно нет.

Я опустил взгляд на Лан.

Жёлтая плёнка, исходившая от Кодекса, не покрывала её. И верно, она же не относилась к «носителю». Артефакт был создан для спасения одной единственной жизни — моей, и ему было плевать, кто находится рядом и в какой он находится ситуации.

Лицо Лан, плавилось, в точности как моё.

Я смотрел, как её кожа, нежная и ухоженная, которую я целовал всего несколько дней назад — съезжает с костей, обнажая мышцы. Они же, ещё минуту назад сокращавшиеся в улыбке, превращались в серое месиво, стекающее по черепу, как воск по свече. Карие глаза выкипели в орбитах, оставляя после себя две чёрные дыры, смотрящие в никуда, а волосы вспыхнули, как сухая трава.

И я сделал то единственное, что мог. Я закричал.

Не от боли или страха, хотя и того и того хватало с избытком. Я закричал от осознания того, что держу на руках скелет, который ещё минуту назад был человеком. В данный момент меня не волновало, марионеткой она была или нет, потому что смерть стёрла все эти проблемы.

К тому же мне самому оставалось жить около секунды, так всё это резко стало несущественно.

Скелет рассыпался в прах. Позвонки, рёбра, череп, кисти рук и ног, — всё это, не успев коснуться земли, превратилось в серую труху, тут же унесённые ветром.

А затем огненный шар достиг земли и Кодекс начал сбоить.

Артефакт выводил сотни сообщений в секунду, я видел их краем глаза, потому что читать не мог. Строки мелькали, сталкивались, перекрывали друг друга, превращаясь в сплошное золотистое марево.

Перегрузка… перегрузка… энергопотребление превышает допустимые пределы… аварийное отключение второстепенных функций… приоритет сохранение жизни носителя… Броня Кодекса держится на 37 %… падение до 15 % прогнозируется через 0,001 секунды…

Браслет на моей руке начал светиться оранжевым, тем же цветом, что и тогда, в убежище тёмного практика, когда из него вырвались духи зверей и перерезали жгуты чужой воли, но сейчас этого было недостаточно. И в один момент плёнка разбилась со звуком бьющегося стекла.

Защита исчезла, и я почувствовал, как моё тело начинает растворяться.

Я успел заметить, как начинаю гореть, успел подумать, что снова умираю, на этот раз окончательно. Успел заметить, как накатывает тьма, расцвеченная искорками хаоса. А затем сознание погасло.

К моему удивлению, я не умер. Парил себе в черноте, смотря на искорки. Они были такие красивые, мерцали, всеми цветами сразу. Между ними вспыхивали разряды, соединяющие друг друга, и они ширились, множились, их становилось всё больше, пока всё вокруг не превратилось в один безумный бушующий поток энергии.

И на меня снова накатили ощущения, будто я опять сгораю в пламени огня. Жар был такой, словно меня засунули в печь крематория и сразу выкрутили газовые форсунки на максимум.

Но парадоксальным было то, что я был жив и мог дышать. А значит у меня всё ещё был шанс разобраться во всём, что тут чёрт возьми происходит.

Я открыл глаза.