Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Не заметил, как пришла ночь. Последняя ночь в Кнара…

Проснулся затемно. Оказалось я не один такой. На своей койке сидел Юрка и смотрел на меня грустными глазами.

– Не спится, Земеля?

– Уснёшь тут, когда друг отчаливает неизвестно куда.

– Не дрейфь!

– Да я не за себя! Просто жалко очень… Столько с тобой пережили вместе, а теперь будто свою выросшую ногу опять теряю – больно.

– Знаешь, Юрец, а это хорошо, что расстаёмся. Ты жизнь свою без оглядки на меня будешь строить и я тоже свободен! Пересекуться ещё наши дорожки и не раз – печенкой чую! Так что давай не киснуть!

– Может ты и прав. Дашь "вводные" на прощание? Ты ж Мир Сестёр лучше меня знаешь.

– Никаких советов! Я – это я, а ты – это ты! Из стольких передряг выбирались вместе и по отдельности! Верю, что ты тут "шороху" наведёшь! Ещё будем наперебой хвастаться при встречах, кто "круче"!

Мой друг улыбнулся, поднялся с кровати и, вытащив из-под подушки "баклажку", тепло сказал:

– Тогда давай "на посошок", Берец! Где наша не пропадала!

Мы пили почти не разговаривая, но с каждым глотком приходило ощущение братства и бесшабашности! А действительно! "Где наша не пропадала!". На душе становилось легко и свободно! Пусть расстаёмся, но каждый из нас понимал – он не один!

* * *

– Селла стояла у окна смотрела как Егг-орр вместе с отрядом наёмниц покидает Кнара. Обернётся или нет? Странно, но для неё это было сейчас очень важно. Даже не сам отъезд, а то КАК он посмотрит в её сторону. Не обернулся… Как всегда, поступил по-своему.

Нирра вошла в покои и стала рядом, ничего не говоря.

Отряд "Стальных клинков" скрылся за горизонтом. Только пыль от лошадей на выжженной солнцем дороге ещё клубилась местами, не успев осесть.

– Вот и ушёл… – со вздохом проговорила Правая.

– Ушёл… Предатель..

– Может быть… Тогда почему на душе погано?

– Наверное, потому, что Твари тут мы, а не он. Точнее, я. Всех предала. И его, и слуг, что были верны до конца. И тебя тоже – вот почему.

– Я с тобой!

– Я знаю… Поэтому ты такая же Тварь, как и я.

– Нет, подруга. Я другая Тварь. Мне хоть хватило смелости извиниться и я не делила с Егг-Орром Брачного Ложа…

– Не начинай… Понимаю всё и без тебя. Но нужно было выбирать – он или наш замок. Я выбрала.

– Жалеешь?

– Очень. Мне дали Сёстры шанс стать другой, а я им не воспользовалась.

– Что теперь?

– Напьюсь. Потом справлюсь с этой болью и забуду его.

– Нет. Не забудешь! Как Юллана не может Герула забыть.

– Да… Заразил он нас своею любовью.

– Не хотели бы – не заразились!

– Не хотели. Поверь! Очень не хотели! Но кто нас спрашивал?!

– А я буду его ждать! Такие люди на вес золота!

– Будешь? Я уже жду! Без него не смогу. Мне не нужен Слуга – мне нужен ОН! Понимаю, что поступила как Владетельная верно, но зачем всё это, если нельзя улыбнуться и обнять, глядя в глаза того, что подарил счастье.

– Терпи! У тебя теперь долга жизнь благодаря Пепельным Камням! Его Камням! Сёстры не зря нас искушают и испытывают! Значит, время ещё не пришло! И знаешь, Селла, что меня немного радует?

– Что?

– Не мы одни теперь такие! Агга с этим Юрием себе сильную головную боль нажила! Только наш иномирец хитрый, а этот как таран, хотя тоже не дурак! Посшибает стены Нест своей упрямой головой так, что ещё благодарить Сестёр будем за Егг-Орра, а не этого пробивного мужика! Он уже сейчас половину наших воительниц втянул в свои делишки!

– В какие?

– Ничего особенного, но умеет, засранец, заинтересовать!

– Говори прямо!

– Устроил соревнование между Кнара и Нест, кто круче! Приз – бесплатная выпивка от проигравших в таверне!

– Помогите мне, Сёстры! Гнать его отсюда!

– Не! – расплылась в довольной улыбке Нирра. – "Помогите Сёстры" замку Нест! А про Бейллу вообще молчу – читала её письмо? Не отдаст такого никому! Представь, что эти двое натворить могут! Если честно, то я даже представлять боюсь!

– Да уж… – впервые улыбнулась Селла. – Бейлла и Юрий… Знаешь, а наш Егг-Орр уже не кажется таким проблемным! Отдай Агге Пепельные камни – ей сейчас они точно нужнее будут!

4. Юлий-Юрий

Как говорила моя мама: "Юлик! Папа с мамой всегда рядом, а остальные только притворяются!". Не притворяются, мамочка. Не все. Сегодня отбыл из Кнара Егор. Человек, с которым я готов любое дерьмо вместе хлебать. И не потому, что он больше его съест, а потому, что не даст мне самому его нахлебаться. Сколько хороших и плохих моментов с ним в жизни пережили. Вместе учились, воевали. Вместе в этот мир попали, но без его плеча я бы так и остался сыном из полуеврейской семьи.

Странное дело, родословная Юлия Земляничкина. Моя мать познакомилась с отцом на фабрике "Красный треугольник" в конце семидесятых. Она Раиса Марковна, подающая надежды дизайнер, а он, Серёга Земляникин – русоволосый пацан на практике. Как там должны были сложиться звёзды, чтобы эти двое оказались вместе – не знаю, но через несколько месяцев мама заявила родственникам, что в их многострадальной еврейской семье ожидается незапланированное пополнение. Сколько было "охов и ахов"! Сколько литров валерьянки пролились в рот и мимо него, но факт остаётся фактом – я родился в полуантисемитской семье! Это если учесть, что мой батя был круглым сиротой, выросшим в детдоме. Почему в роду оказались антисемиты? Да благодаря деду, Марку Самуиловичу Бергману. Вот где не человек, а "глыба"! Войну начал простым пехотинцем, а закончил её старшим лейтенантом разведки. Узнав, что его дочь должна родить не от "своего", крякнул, налил стакан водки и вынес вердикт:

– Райка "'понесла" по любви? Значит, так тому и быть! И ничего, что не еврей! Я мальцом на фронте вторым номером пулемёта начинал. Драпали быстро – били нас тогда "фрицы" крепко. "Первым номером" был у меня Семён Петров, казак из-под Краснодара. Мужик хороший, но евреев не любил и мне постоянно об этом напоминал. Оставили нас вдвоём на одной высотке прикрывать тыл отступающим войскам. Он, уложив поудобнее пулемёт, впервые ко мне не "Еврейчик", а по имени обратился: "Марк! Сдаётся мне, что тут и останемся. Дай своих родных адресок – если выживу, расскажу им какой ты парень геройский. Повезёт тебе – в моей