Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

малость, — Георгий подмигнул. — Это лишь базовая основа. Вначале нужно научиться удерживаться на чем угодно и за что угодно. А потом уже — научиться в этом положении действовать. Должен сказать, — он сделал пренебрежительный жест, — очень многие не идут дальше того, что ты уже умеешь, и предпочитают просто сидеть на плече флинта и отмахиваться палкой. Довольно часто большего и не требуется. Но случаи бывают всякие, сам понимаешь. Конечно, если ты считаешь, что с тебя довольно и...

— Нет уж — раз начал, давай все показывай! — перебил его Костя, приглядываясь к лохмику штукатурки. — Только, Жора, сделай одолжение, отделяй то, что мне действительно пригодится, от того, что нужно исключительно тебе, чтоб поржать!

— Это сложно, — признался наставник, — но я попробую. Ну, давай, дерзай!

Костя принялся дерзать и убил не меньше получаса, прежде чем его действия начали отдаленно напоминать поставленную перед ним Георгием задачу. В шестой раз грянувшись мимо кровати на пол, он пробормотал:

— Ну, общий принцип я понял. Но зачем нужно цепляться за такие мелкие предметы? Зачем вообще за что-то цепляться? Мне ведь нужно действовать в радиусе флинта, а не гонять порождения по всему городу.

— Случаи бывают всякие, — повторил Георгий. — Хранитель может прыгнуть, может лететь на порыве, но ни один хранитель не может сам по себе висеть в воздухе. Как ты уже мог заметить, на нас тоже действуют некоторые физические законы. Мы не невесомы, мы не можем проходить сквозь пол, стены или любую поверхность, предназначенную для того, чтобы по ней ходили. Потому даже мальки не проваливаются сквозь асфальт или пол автобуса, и даже опытные хранители не могут влезть в чужой дом, если им там не рады.

— Уже половина седьмого, — заметил Костя, покосившись на настенные часы. — Может, займемся упражнениями, при которых мне не надо падать с большой высоты?

— Можно, — согласился Георгий, — если не будешь орать, как вчера.

— Ты мне на лицо наступил!

— Ну и что, тебе же не было больно.

— Зато это было унизительно!

— Тогда, как обычно, — Георгий обвел глазами комнату. — Спинка кровати, стул, гладильная доска. И не забывай просчитывать расстояние, чтоб тебя "поводком" на пол не сдернуло.

— Не больно-то это просто — драться и все время что-то просчитывать! — буркнул Костя.

— Ничего, привыкнешь. Тебе, судя по всему, еще долго на коротком "поводке" бегать.

— Спасибо, ободрил!

— Ну, я ж твой наставник! — покойный фельдшер усмехнулся, после чего без всякого предупреждения двинул ученика в челюсть, вернее попытался это сделать — Костя, уловив движение почти в начале, увернулся — и тут же исхитрился увернуться снова от другой руки наставника, которая почти одновременно устремилась ребром к его шее. Немыслимо изогнувшись, он косо крутанулся вокруг себя, наслаждаясь тем, насколько легко теперь даются совершенно невозможные при прежней жизни действия — будучи флинтом, Денисов, совершая такие маневры, почти наверняка сломал бы себе позвоночник. Но мысль об этом все испортила, смазав окончание кувырка, и Костя совсем уже неграциозно шмякнулся на пол, с которого был тут же сгребен твердой рукой Георгия.

— Плохо! — констатировал наставник. — Не засоряй голову! Давай еще раз.

Минут пятнадцать он усердно гонял Денисова по всем доступным поверхностям в спальне, пока, наконец, Костя, обрушившись в очередной раз с люстры и развалившись рядом со своим флинтом, все еще сладко посапывающим под одеялом, не возмутился:

— Может, хватит?! Мне еще пахать целый день!

— Ладно, — неожиданно покладисто согласился Георгий, — только сейчас покажу еще ту штуку, о которой ты спрашивал. Иди-ка сюда.

Костя, за последние несколько дней задавший Георгию миллион вопросов, скатился с кровати и подошел к наставнику не без опаски.

— Сейчас, — известил его Георгий, протягивая руки, — я тресну тебя вот об этот шкаф...

— Спасибо, не надо, — сказал Костя, тут же отскакивая.

— Я честно тебя предупредил, — Георгий со смешком поманил его обеими руками, — другие этого делать не станут. Давай, нет времени на уговоры!

— А почему нельзя хотя бы часть приемов объяснить на словах?!

— Потому что все намного действенней, когда прочувствуешь это на своей шкуре! — наставник ядовито ухмыльнулся. — Что — испугался ветерана? Не боись — я не сильно.

— Ты всегда так говоришь! — буркнул Костя и все же подошел. Но Георгий сдержал слово, и в самом деле наградив ученика не таким уж сильным тычком, от которого Костю повело в сторону шкафа.

отсутствие препятствия

Но вместо того, чтобы пролететь сквозь мебель и упереться ладонями в стену, Денисов почему-то стукнулся об шкаф, от неожиданности потерял равновесие, грохнулся на пол и уже оттуда озадаченно сказал:

— Сейчас не понял!

— Ты представил шкаф отсутствием препятствия? — Георгий протянул ему руку, и Костя сердито поднялся с пола, кивнув. — Ну, а я представил его препятствием. Я представил лучше — поэтому вышло по-моему. Вот почему те пацаны в магазине смогли тебя так отделать!

— И как же мне...

— Тренировки, сынок, постоянные тренировки, — Георгий принял слегка надменный вид. — И не забывай про эмоции! Вот почему, кстати, советую тебе быть поосторожней в высказываниях с местными барышнями. Женщины обучаются быстрее и эмоционально сильнее нас. Так что хорошенько подумай, прежде чем задеть даже распоследнюю малявку.

Вот это Косте как раз объяснять было уже ни к чему — он имел возможность убедиться в великолепной реакции хранительниц и их способности швырнуть обидчика на приличное расстояние. Еще ни разу ему не удалось застать врасплох кого-нибудь из хранительниц, и только на днях он видел, как тощая девчонка зашвырнула на троллейбусные провода хранителя-малька, по недомыслию решившего, что самый лучший способ заполучить оружие — это отнять его у кого-нибудь послабее.

За окном что-то громко зашуршало, и Костя метнулся туда, проскочив сквозь шторы, но, увидев мелькнувший в кустах пушистый хвост, с облегченным видом вернулся к кровати.

— Коты шастают... Я думал, опять призраки. Вот они достали, слушай!

— Согласен, — наставник взъерошил свои и без того растрепанные волосы. — Что-то, кстати, они чересчур осмелели в последнее время. Раньше если за ночь одного увидишь — и то изумительно, а теперь целыми стаями шляются! Еще и в окна скребутся. Совсем обнаглели — и облавой их не запугаешь!

Косте тут же вспомнилось светящееся, оплывающее лицо, злобно шипящее из ночных кустов, и безжизненные, опутанные ресницами глазницы, столь резко контрастировавшие с наполненным яркими, живыми эмоциями оскалом.

Смейся-смейся! Недолго вам осталось смеяться, шавки!

— Может, происходит что-то, чего мы не знаем?

— С призраками ничего не может происходить, — Георгий хмыкнул. — Призраки могут только говорить всякую ерунду и угасать — вот и все. Ты их гоняй, а слушать — не слушай. Чем они старше, тем ненормальней.