1910-я параллель: Охотники на попаданцев - Игорь Валерьевич Осипов

— Так требовала системная процедура, — ответил тот.

— А сейчас не требует?

— Сбой процедуры. Пакет мотиваторов деактивирован, — произнёс пленник, бросая голодные глаза на открытую дверь кухни, откуда доносилось быстро усиливающееся шкварчание бекона на сковороде, к которому добавился стук разбиваемых о край яиц.

— Так, на меня смотри, — пощёлкал пальцами я перед лицом парня. В механических перчатках это было весьма нелегко, но при должной сноровке сухой стук каучуковых накладок на кончиках пальцев воспроизвести можно. — Почему ты должен был умереть?

— Загрузка процедуры из подсистемы на возможное возникновение непредвиденной ситуации, предполагающей разглашение закрытой информации.

— Ты робот?

Парень покачал головой.

— Я живой.

— Хорошо, — со вздохом протянул я, — тогда начнём с самого начала. Что вы делаете в нашем городе?

— Я не знаю, — ответил парень, глядя на меня голубыми, не по годам детскими глазами. Если глаза — зеркало души, то душа у него чистая. Не пустая, а именно чистая, как у новорождённого.

— Как не знаешь? Ты же участвовал в ночной перестрелке?

— Процедура физической ликвидации? переспросил парень, нахмурившись, а потом кивнул. — Да.

Я вздохнул. Разговор перетекал в непонятное мне русло. Проще было договориться с дикарём, чем с этим не роботом. Но отступать я был не намерен совершенно.

— Допустим, мы говорим об одном и том же. Зачем ты стрелял ночью?

— Я не знаю. Мне был приказ.

— И тебе даже не было интересно?

— Интересно. Я подал запрос. Подсистема дала ответ. Это задача безопасности.

— Так, я уже ничего не понимаю. Чьей безопасности? Какая подсистема? Что вы там делаете?

— Безопасности Единства. Подсистема — это подсистема. Я не знаю, — делая паузы между предложениями, ответил пленник на вопросы в порядке их очерёдности.

— Но, вы же прибыли к нам! — начал закипать я, — Значит, есть цель!

— Я не помню. Я не знаю, — так же односложно ответил пришлый, потихоньку заставляя меня злиться.

— Евгене Тимофеиче, дозволи, яз ему вдарю? — с протяжным выдохом произнёс Могута, стиснув пальцами вилку. От этого пленник очень быстро сменился в лице. Глаза раскрылись, зрачки расширились, а дыхание участилось, как у загнанного в угол кота. Кажется, что ещё чуточку, и он зашипит.

— Нет, мы по-другому сделаем. Сашка, иди сюда!

Сразу после этого, громыхая стульями и тихо ругаясь, приблизился Никитин.

— Чё, шеф?

— Саш, поговори с ним ты. У меня терпения не хватит.

Мой помощник бочком протиснулся мимо меня, при этом чуть не собрав со стола всю скатерть своей кирасой. Ну, не хватало парню сноровки.

— Доступ к подсистеме! — громко произнёс Никитин, наклонившись к пленному.

— Отказано! — так же быстро ответил допрашиваемый.

— Кто имеет права доступа⁈

— Система!

— Характеристика системы! — продолжал непонятный допрос Сашка, выкрикивая странные рваные фразы.

— Запрос неясен. Система — это система.

— Что из себя представляет система?

— Система — это мы, — ответил пленник, и я окончательно перестал понимать суть происходящего. Подсистема приказывает таким, как он, и даже может заставить совершить самоубийство. Подсистема подчиняется системе. Но при этом система — это сами пришлые. Бред, какой-то.

Я поднял со стола салфетку и осторожно поднёс к лицу, держа в механических пальцах, а потом потёрся об неё лицом, не рискуя сломать нос или челюсть. А когда Сашка открыл рот, чтоб задать ещё один вопрос, остановил его.

— Мы пойдём другим путём, — произнёс я, а потом снова обратился к пленному: — Ты мне скажи, ты человек?

— Да.

— Ты из другого мира?

— Да.

— Ты знаешь, зачем ты здесь?

— Да.

— Зачем?

— Выполнять приказы.

— Чьи?

— Подсистемы.

— Чего хочет подсистема?

— Не знаю, — ответил парень, и прикусил губу. Разговор не шёл. Мы опять приходим к тому, что этот пришлый всего лишь кукла в чужих руках. А то и в самом деле сложный робот.

Я глядел на него, не зная, как быть. Сзади были слышны перешёптывания членов моего отряда и подданных Огнемилы. Кто-то хотел отмутузить этого дурачка, кто-то предлагал сдать в сумасшедший дом. Но всё это было лишь проявлением чувств, не помогающих решить задачку.

Вскоре затянувшиеся гляделки оборвались тихо подошедшей Машей, которая поставила на краешек стола поднос с двумя порциями яичницы, кофием и бутылкой водки с хрустальными шкаликами. Когда кухарка удалилась, я осторожно, дабы не раздавить стекло усиленными механическоими пальцами, взял бутылку и медленно наполнил обе рюмки.

— Могута, развяжи его.

Гридень хмыкнул, но подвинул стул с поморщившимся от боли пришлым, а потом начал распутывать узы.

— Аз его не развязаши бы. Аз подвесиши бы его на дыбе, — долго ворчал Могута, но всё же снял верёвку, и сел на своё место.

Я не обратил внимания на это тихое недовольство, а вместо этого положил на край одной из тарелочек с яичницей вилку и нож. Не тупой масляный, а настоящий. Положил специально, так как мне это оружие было не страшно, но ненормальный пришлый может подумать, что с одним только ножом у моего горла сумеет запугать и заставить отпустить. Я пытался сподвигнуть его на дурость. Но парень вдруг закрыл глаза и начал раскачиваться на месте, словно медиум на спиритическом сеансе.

— Ты кушать будешь? — нахмурившись, спросил я и сам потянулся за чашечкой кофия.

— Я не умею, — ответил пришлый, сглотнув и открыв глаза. В животе у него снова громко заурчало.

— Чего не умеешь?

— Пользоваться этим инструментом. Нет нужного нейродрайвера. И подсистема не отвечает.

— А они так нужны? И что это, собственно говоря, такое? — переспросил я, слегка обернувшись и поглядев на остальных людей, собравшихся в зале.

— Перечень драйверов! — вдруг вклинился в наш диалог Никитин, подавшись вперёд, и чуть не опрокинув поднос с принесённой едой.

— Базовый набор обязательный, речь жителей пятой локации — необязательный, пространственные перемещения при отсутствии нейрометок — необязательный, владение стрелковым оружием — необязательный, владение автотранспортом пятой локации — необязательный, использование не имеющего нейроконтроллеров инструмента — необязательный, — перечислил пришлый.

— Как это, речь, и необязательно? — уточнил я, снова нахмурившись.

— Нам не нужна речь для общения между собой. Мы единство, — ответил пленник.

— Хорошо. Расскажи о доме.

— Я не помню, — отозвался парень и попытался