1910-я параллель: Охотники на попаданцев - Игорь Валерьевич Осипов

Я прикусил губу и глянул ставшую белой как мел, Ольгу.

Она стояла и испуганно хлопала глазами.

— Стреляют, — вдруг произнёс Никитин, подойдя к открытому окну, а потом резко развернулся и прокричал: — Это со стороны усадьбы!

Я лишь на секунду замер, складывая одно с другим, а потом бросился к выходу, хватая по пути Ольгу за руку, а за спиной раздался полный боли вопль киргизика, которого выпустил из незримой хватки неведомый кукловод.

Глава 37

Семь огненных смертей и ангел

Выстрелы, раздающиеся со стороны усадьбы, заставили ранних прохожих, спешивших по своим делам, робко вглядываться вдоль улиц, жаться к стенам домов и оградам палисадников и испуганно креститься. Женщины перешёптывались между собой или выглядывали в окна, а на людских лицах явственно читался вопрос, мол, что опять случилось-то? Только недавно был ночной бой, напоминанием о котором служил уныло черневший остов сгоревшего барака. Пожарные едва-едва предотвратили распространение Пламени на другие постройки. И снова стрельба.

Мещане испуганно промелькнули перед моим взором, когда я гнал авто к нашей штаб-квартире. На нас самих же люди бросали быстрые взгляды, видя солдат, стоящих на подножках дорого автомобиля, злого, как чёрт меня, и бледную Ольгу. Этот неведомый кукловод смог напугать её до жути. Даже мне сейчас было не по себе, ибо и Евгений Тернский, ни Марк Люций, ни мы оба воедино не сталкивались с подобным. Но сразу стало понятно, зачем совершались теракты, зачем убили начальника полиции и откуда взялись зомбии. Тогда на кладбище городовые и сторож стали случайными свидетелями того, как заводчане свершали договор с кукловодом, и этот… я не знал, какое слово подобрать к существу из междумирья, и, наверное, лучше назвать его демоном. И демон вывернул рассудок несчастных наизнанку. А потом эта тварь подменила начальника полиции, продолжая плести адскую паутину, в которую попадало всё больше и больше людей.

Но почему он не заставил застрелиться меня? Сил мало? Не думаю. Скорее всего, не все люди подвержены его влиянию. Из моего окружения только Ольга попалась ему в подчинение.

Авто тряхнуло на кочке и сбавило ход, тем более что до усадьбы осталось всего ничего. За это время гридни Огнемилы во главе с Могутой скинули чехлы с винтовок, и те блестели штыками в рассветном солнце.

И всё же, почему только Ольга? Наверное, всё, кто имеет хоть какие-то сверхъестественные способности, не подвержены. Тогда почему не попал под влияние Никитин? Или барон с адъютантом? Или кто-то из моих горничных или дневальных?

Я остановил авто перед перекрёстком, за которым уже будет видна наша резиденция, и открыл дверцу. Гридни спрыгнули на землю.

Выстрелы раздались совсем близко, и я достал из потайной кобуры револьвер. Пальцы по привычке откинули зарядную дверцу камор, блеснувшую медными капсюлями центрального боя на патронах, и с треском прокрутили барабан.

— Евгене Тимофеиче, — послышался голос Могуты, а когда я поднял глаза, то он кинул мне небольшую склянку.

— Что это? — спросил я, поймав вещицу и всмотревшись в стекло.

— Ракушка, — ответил он, — я разумею, что пули свинцовыя для пистолетов хоть и суть сильнее пуль для пращи, но сие тоже пригоже.

Я поглядел на сделанную из плохого стекла ёмкость с медленно шевелящей рожками улиткой внутри. Помнится, у подсиживавшего Огнемилу предателя тоже была такая. Стоящая вещь, но уповать на неё, как панацею от всех опасностей, не нужно.

Я подбросил вещицу на ладони, а потом отдал Ольге. Та сперва равнодушно покрутила склянку в руках, а потом положила себе на колени. Духов после вторжения демона в её рассудок видеть она начала, но вот значения этим эфирным созданиям не придавала. Оставалось надеяться, что мы не окажемся в той ситуации, когда будет можно проверить эффективность защитного артефакта на собственной шкуре.

Я снова оглядел улицу, опустевшую после начала стрельбы, а потом достал из внутреннего кармана маленькое круглое зеркальце, которое всегда таскал с собой. Вещица была не раз проверена в самых разных ситуациях. Во всяком случае, оно было надёжней духа в банке. Гридни, державшие винтовки словно копья, молча глядели на то, как я подошёл к углу двухэтажного дома. Извёстка в этом месте облупилась, обнажив рыжий кирпич, да и само казённое здание, принадлежавшее какой-то небольшой счётной конторе, устало от своего бытия, обветшав непогодам. Но это не мешало ему быть хорошим убежищем от пуль.

Я высунул из-за стены зеркальце. То слегка подрагивало, но в него всё равно можно было различить усадьбу, валящегося без движения у караулки часового и нескольких городовых, прячущихся в кустах у дровника. Они время от времени выныривали и палили из револьверов в сторону нашей резиденции. В ответ тоже скромно постреливали, и судя по отсутствию раненых и убитых — без результатов. Попасть в человека, спрятавшегося в подобном укрытии на большом расстоянии — мизерный шанс.

— Идиоты, — прошептал я, — идиоты.

«Вот какого чёрта они отстреливаются? — думалось мне. — Чего барон не выйдет к полицейским и не попытается решить вопрос полюбовно. Даже если городовые работают по указке демона, просто так убить высокопоставленного чиновника из тайной канцелярии — это привлечь к себе огромное количество ненужного внимания. Можно затянуть всю процедуру дознания, привлечь связи, донести нужное до его светлости. Он не дурак, примет правильное решение по произволу полицейского чиновника, пусть тот и уездный исправник».

Так размышлял Евгений, а вот Марк Люций потихоньку зверел, оглядывая диспозицию. Одна из групп прячется в проулке между домами справа от нас. Они устроились удобно, и сзади не видно, и с усадьбы не обстреляешь. Другая группа залегла в саду у соседского дома. Наверняка был ещё отряд, зашедший со стороны речки Каменки. Тогда дом окружён. И хорошо будет, если городовые не зомби, как тот несчастный казашонок в полицейском участке, иначе придётся туго.

Внутри щёлкнула мысль, и я убрал в карман зеркальце, достав револьвер. А ведь демон-кукловод этого и добивается, чтоб барон вышел к нему. Для того чтоб опутать человека своими чарами, ему нужен прямой контакт, а ни барон, ни его адъютант не были в управлении полиции, Сашка тоже не пошёл с нами тогда на приём, а вот Ольга была, и исправник даже ей руку целовал. Чёрт! Тогда барон всё верно делает, забаррикадировавшись в усадьбе. И из больницы он бежал не от убийц, а от участи быть марионеткой. И если демон завладеет и