Самшитовый город - Сергей Григорьевич Зайцев

— Тогда чего мы ждём⁈ — рявкает Месть. От её хвалёного самообладания под натиском смертельной угрозы давно не осталось и следа.

— Спокойно, — в голосе клан-лидера проскальзывает неуверенность. И неудивительно — подобного шага совершать до сих пор не приходилось. Мне от этого осознания ничуть не легче, приходится вновь ломать подступающий страх усилием воли. — Нужен подходящий момент. Гаэдо даст сигнал. Отдыхаем, пока позволяет ситуация.

Отдыхаем⁈

Оборачиваюсь и в тихом ужасе смотрю туда же, куда неотрывно уставились остальные. Куда ни брось взгляд — за границей охранного периметра беснуются десятки порождений Тьмы, и с каждой секундой прибывают новые. Собрались все виды: живыми холмами мрака теснятся крадущиеся во мраке, ощупывая шипастыми отростками искрящуюся при прикосновении преграду. Между ними злобными шавками суетятся костеломы, с нетерпеливым зловещим шипением скаля зубы. Под их лапами сотнями кишат змеевики, наполняя воздух омерзительным шуршанием чешуйчатых тел. А завершающим штрихом над защитным куполом кружат десятки крылатых малострахов, пытающихся пробить заслон ментальными волнами.

И где чёртов Хранитель, ради которого мы так неслись к Колыбели⁈ В бурлящей мешанине тел за силовым полем не видно ни черта — он вообще ещё жив⁈ Неужели всё зря, и мы его упустили? Стоп — если бы прохлопали, Система не преминула бы выдать красное уведомление, и тогда нам оставалось бы только одно: подыхать под ударами мобов без малейшего шанса на победу.

Так что спокойно, Филин. Пока мы живы — не всё потеряно… Удивительно, но попытка взять себя в руки срабатывает не хуже магического заклинания. Сердце и впрямь замедляет свой сумасшедший бег, внутренняя дрожь заметно стихает. Тревога не отступает полностью, но хотя бы перестаёт гнать в кровь убойные дозы адреналина.

Задира, изгнанный из родной воздушной стихии численным перевесом противника и измотанный безумной гонкой не меньше остальных, тяжело опускается на плечо великана. Глубоко впившись когтями в некроброню, питомец бессильно смотрит налитыми кровью глазами на реющих над головами врагов. Блоха тоже глухо рычит, но монстров слишком много, и в его ворчании отчётливо сквозит страх.

Я и сам скалюсь, точно дикий зверь — зло и затравленно. От колоссального нервного напряжения по коже бегут непрерывные мурашки, наэлектризованные волосы встают дыбом, а напитанная «Пересветом» магосфера яростно искрит и потрескивает, меча разряды даже по древку посоха.

У остальных видок не лучше, печать обречённости всё сильнее проступает на лицах наших лучниц — Ники и Мести. Даже Каспер теряет привычную невозмутимость: пепельные разводы на его молочно-бледной коже темнеют от тревоги, становясь почти чёрными, но мне сейчас не до особенностей его расы.

«Праведный суд» Гонора, с успехом использованный в похожей ситуации на позапрошлой ночёвке и изгнавший порождения Тьмы, в этот раз нам не поможет. Потому что теперь всё гораздо хуже. Но если знакомую способность подкрепить божественной силой самого Гаэдо…

План именно таков.

Ника приглушенно вскрикивает, невольно вскидывая лук, но спохватывается и волевым усилием опускает оружие — выпускать стрелы в такую толпу просто бессмысленно. Но её реакция более чем понятна: барьер начинает сдавать. Рядом грязно ругается Месть, однако в такой момент даже грубый мат в устах хрупкой блонди не кажется чрезмерным.

Идущий от силового поля гул нарастает, точно от трансформатора подстанции при перегрузке. Когти и щупальца тварей Тьмы пробивают его всё чаще. Их там уже столько, что отдельных тел не разобрать. Сплошная тёмная шевелящаяся масса. Зараза… Надеюсь, что отчасти они передавят друг друга. Рано я радовался своей силе, воображая, что круче меня здесь никого нет. То, что сейчас происходит, — разборки не нашей весовой категории. Как же мы так вляпались? Что пошло не так?

— Гонор, — окликает клирика вздрагивающим от подступающего страха голосом Ника. — Сколько ещё ждать⁈ Если они сейчас продавят купол, то…

— Я этого и жду! — глухо рычит из-под шлема здоровяк. В его глазах всё сильнее проступает лихорадочный блеск. — Терпение! Каспер, запускай тотем. Пора!

Ночной клинок кивает, быстрым движением опускается на корточки и ловко втыкает трофейный жезл заострённым нижним концом в стыки между плитами. Умение запущено, и оружие шаманок почти мгновенно озаряется пульсирующим багровым сиянием — вокруг столько врагов, излучающих злобную энергию, что нет необходимости дожидаться их смерти для поглощения, способность срабатывает сразу. За время пробега удалось использовать артефакт всего дважды, в режиме нон-стоп особо не поэкспериментируешь, но и так он показал себя отлично. Зато теперь нам бежать некуда.

Вовремя.

Что-то вдруг лопается, как гигантский воздушный шар, и защитный заслон, не выдержав давления, исчезает. Звук такой силы, что больно бьёт по ушам. И вся эта тёмная копошащаяся масса многолапой зубастой волной вливается на портальную площадь, стремительно сжимая кольцо и приближаясь к диску Репликатора, где борются против своей незавидной участи несколько неудачников.

— На плиты, лицом вниз! Глаза закрыть!

Гонор не ждёт, когда все выполнят приказ — на это просто нет времени. Но никто и не медлит, всё обговорено заранее. Падая ничком, я успеваю краем глаза заметить знакомое по многочисленным схваткам движение.

Взлетевшая вверх булава клирика вспыхивает жемчужно-фиолетовым солнцем, а сам он словно вырастает вдвое, наливаясь нестерпимым ослепительным блеском. Кольчуга, панцирь, шлем, наплечники — полыхает всё, вплоть до сапог. Едва успеваю закрыть ладонями уткнувшееся в пыль лицо, как грохот удара обрушивается на курган громом небесным, а яростный свет, кажется, насквозь прожигает плотно прижатые пальцы. Земля содрогается в диких конвульсиях, и чудится, будто холм начинает рассыпаться, проваливаясь сам в себя.

Всё это длится считаные секунды, а потом приходит странная лёгкость. Злобное инфернальное давление, вжимавшее нас в плиты, бесследно пропадает.

Поднимаясь на ноги и машинально отряхиваясь, я озираюсь. Гонор стоит на одном колене, сорвав шлем. По его багровому от прилива крови лицу градом катится пот. Он недоверчиво смотрит на свою ладонь и разжимает пальцы, выпуская обломок рукояти — всё, что осталось от его уникального оружия после божественного удара.

Но мне пока не до сочувствия — опасливо оглядываюсь по сторонам.

Невероятно. Курган чист. Тел тварей Тьмы не видно, их словно смело ураганом, полностью разобрав на частицы беспощадным божественным светом — и так оно и есть на самом деле. Кое-где лишь виднеется слабая тёмная дымка, оставшаяся от особо крупных монстров, да и ту стремительно рассеивают лучи солнца и ветер.

И только сейчас выскочило сообщение о выполнении того самого, зависшего задания по контролю