Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Я всё улажу, — мой голос прозвучал тихо, но в нём звенела такая боль и вина, что перехватывало горло.

Я осторожно отстранился от неё, заставляя себя выпустить её из объятий.

— Ты… куда? — Эля судорожно схватила меня за рукав камзола.

Я всё же посмотрел на неё. В её расширенных глазах плескался целый океан эмоций — от невыносимой боли до панического, животного страха.

— Вернуть Лилу, — твёрдо ответил я.

Эля часто, прерывисто задышала, так и продолжая намертво сжимать мой рукав, словно я был её единственным якорем в рухнувшем мире. В глазах любимой стояли слёзы, которые одним своим видом рвали мою душу на части.

— Не плачь, прошу тебя, — мотнул головой, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы вернуть её. Мне нужно домой. За чертежами.

— А что, если… — с губ Эли слетел надрывный, слёзный всхлип. — Что, если они… не отпустят тебя?

Я с огромным трудом сдержал грустную улыбку. Не отпустят… почти уверен в этом. Я слишком давно был как кость в горле для того, кто скрывается во мраке, чтобы он упустил такой идеальный шанс покончить со мной.

— Всё будет хорошо, — ответил я шёпотом, на самом деле совершенно не уверенный в своих словах. — Но тебя и Мая я не могу оставить здесь. Это небезопасно. Поедем все вместе в поместье.

Удостоверившись, что пожилой кучер в состоянии самостоятельно добраться до дома, мы быстро сели в мой экипаж. Лошади помчались на огромной скорости по улицам столицы.

В кабине было тихо. Май, почувствовавший весь ужас ситуации, испуганно прижимался к боку Эли. В её глазах, устремлённых в пустоту, застыл такой беспросветный страх, что я с каждой секундой ненавидел себя всё больше и больше. Причина случившегося кошмара сидела прямо перед ней. Это был я.

На улицы стремительно опускались сумерки, когда мы, наконец, доехали до моего поместья. Кованые ворота послушно распахнулись перед экипажем, и колёса загрохотали по парадной аллее. Лошади затормозили у самого крыльца.

Я помог Эле и Маю спуститься, и мы поспешно, почти бегом, вошли в дом.

В ярко освещённом холле нас встретил мой отец. На его лице играла довольная, добродушная улыбка — он явно обрадовался нашему визиту. Но стоило ему сделать шаг навстречу и увидеть наши лица — моё, перекошенное от ярости и вины, мертвенно-бледную Элю и сжавшегося Мая, — как его улыбка быстро сошла на нет. Добродушный хозяин исчез, уступив место суровому, собранному полководцу.

— Что случилось? — требовательно спросил отец, мгновенно отбрасывая всё веселье.

Эля шмыгнула носом, пытаясь сдержать рыдания.

— Лилу… — её голос дрогнул. — Лилу похитили.

81. Проницательность князя и тревожная весть

Поместье князя Лерея

В просторной каминной комнате поместья князя витал тонкий аромат сандала и выдержанного вина. В камине мерно потрескивали поленья, отбрасывая тёплые блики на тяжёлые бархатные портьеры и корешки старинных книг.

Князь Лерей сидел в своём любимом глубоком кресле. В одной руке он небрежно держал хрустальный бокал, а другой оглаживал подлокотник. Его взгляд, острый, цепкий и с откровенно хитрым прищуром, был устремлён на молодого мужчину, сидящего напротив.

Авель, облачённый в свой лучший, хоть и довольно скромный по столичным меркам камзол, изо всех сил пытался выглядеть невозмутимо. Он держал спину прямо, подбородок — высоко, но князь, съевший на дворцовых интригах стаю собак, раскусил этого бунтаря в первые же секунды.

— Говоришь, решил заехать поздороваться? — произнёс князь Лерей, совершенно не скрывая откровенной издёвки в своём низком, бархатистом голосе.

— Ну да, — кивнул Авель, нервно кашлянув и поправив манжету. — Всё-таки вы старый друг моего отца. Я приехал в вашу империю и счёл своим долгом…

— Приехал почти год назад, а поздороваться решил только сейчас, — перебил его князь, с невозмутимым видом делая небольшой глоток вина.

Он с наслаждением наблюдал за реакцией племянника императора. А реакция была весьма красноречивой.

Авель поперхнулся воздухом. Его глаза округлились, а на скулах, покрытых лёгким загаром, проступил предательский румянец. Вся его напускная уверенность посыпалась, как карточный домик.

— Вы… знали? — ахнул он, чувствуя себя самым настоящим идиотом.

— Конечно, — спокойно кивнул князь. — Мои люди тебя и нашли. Когда твой отец прислал мне письмо, полное праведного гнева, о том, что ты… кхм… решил попутешествовать, — он намеренно смягчил правду, но не смог скрыть хитрой ухмылки, — я тут же дал наставления своим людям. Приказал им дежурить у всех причалов и на станциях. Не думал же ты, что парень с императорской кровью в венах может просто так разгуливать по Этерии незамеченным?

Авель сидел в глубоком шоке, окончательно онемев.

Князь Лерей, явно довольный произведённым эффектом, добродушно хохотнул.

— Ты, наверное, из-за Амалии пришёл, — произнёс хозяин дома как ни в чём не бывало, словно они обсуждали погоду.

— Я… — Авель ошалело распахнул глаза.

Он почувствовал себя пятилетним мальчишкой, которого поймали с поличным возле банки с вареньем. Племянник императора всегда знал, что князь Лерей невероятно проницателен. Но чтобы настолько…

— Она как раз закончила играть в свою любимую игру с лордом Лестром, — кивнул князь, любуясь рубиновым цветом вина на просвет. — Не один год моя девочка искренне считала, что водит меня за нос своей мнимой влюблённостью.

— Так я и думал, — буркнул Авель, всё же позволив себе довольно хмыкнуть. Его интуиция не подвела.

— Ты тоже заметил, что у неё нет к нему чувств, да? — хмыкнул князь в ответ. — А вообще, дочь у меня смышлёная. Так мастерски виснуть на Лестре и в этот же самый момент делать абсолютно всё, чтобы он пытался от неё сбежать… Для этого нужен талант.

По каминной комнате прокатился бархатистый, раскатистый смех князя. Отсмеявшись, он поставил бокал на столик и подался вперёд. Его взгляд стал пристальным, пронизывающим насквозь, словно забирающимся под самую кожу.

— Позволь узнать истинную причину твоего визита, Авель? — спросил он прямо. — Решил жениться на Амалии?

Авель смутился ещё сильнее. В горле пересохло. Он ждал чего угодно, но только не таких прямых вопросов в лоб.

— Ваша прямолинейность, князь, — парень нервно прочистил горло, пытаясь подобрать слова, — всегда меня… кхм… восхищала.

Князь снова рассмеялся.

Авель заметил в его взгляде нечто важное: хозяин поместья выглядел довольным. Это говорило лишь об одном — Лерей был совершенно не против Авеля в роли супруга своей единственной дочери.

В груди племянника императора вдруг стократно возросло волнение, превращаясь в щекочущее предвкушение. Он едва мог усидеть на месте. Ему захотелось вскочить и