"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

– Да понимаешь, так получилось, я наложил на убийцу заклинание неподвижности, а тут и наш подопечный что-то на него наложил, кажется, такое же заклинание. Вот, думаю, сердце у того и не выдержало, и он прямиком к нам отправился.

– Ага, прямо к нам! Такие, как он, прямиком в чистилище попадают, а то и вообще на нижний план. Вот вечно из-за тебя, Иркат, одни проблемы, что ты постоянно спешишь, ну подождал бы немного, а то сразу… – Договорить Гвор не успел, его прервали.

– Так, молодежь, что за шум? – спросил появившийся рядом с ними старший порядка Вилкон.

– Да так, просто беседуем, – попытался отмазаться Гвор, делая вид, что просто отряхивает воротник хламиды Ирката, за который мгновение назад того трепал.

– Так, так, понятно, а теперь давай поподробней, – не повелся на отговорку Вилкон.

– Понимаете… – начал Гвор и замолчал, собираясь с мыслями.

– Давай, говори, не мямли, – приказал старший порядка.

– В общем, надзираемый нами следил за одним человеком, а того убил другой человек, а Иркат случайно убил этого человека, который убил того, вот как-то так, – закончил свою речь Гвор и посмотрел на Вилкона.

Тот стоял обалдевший и ничего не понимающий.

– Так, вы что, всех убили?.. Я что-то не пойму, а ну еще раз и поподробней.

– Бывший военный, за которым нам поручили наблюдать, стал следить за другим военным, – начал снова Гвор, но тут вмешался Иркат.

– И ничего он не бывший военный, он и сейчас вроде тоже как бы служит.

– Ты меня не сбивай, он учится, – окрысился на него Гвор.

– Вот он следил, следил, – продолжил рассказ Гвор, – и уже догнал почти, когда тот вдруг повернул за угол, а там его уже ждали и быстро перерезали горло. А Иркат поспешил и наложил на того заклинание, а тут и бывший военный, который и сейчас служит, наложил свое заклинание, после которого этот и преставился.

– Угу… я все понял, – пробормотал Вилкон растерянно, зачем-то оглядывая стоящих перед ним парней. А потом вдруг покраснел и заорал как ненормальный так, что ветер, поднявшийся от его крика, взъерошил волосы на головах у парней, и они затряслись от испуга: – Я все понял, вы просто идиоты, придурки, даже пересказать свои действия не можете. Все! У меня нет больше сил вас выслушивать, сейчас же следуйте за мной и пусть с вами разбирается тот, кто поручил вам это дело.

Во время того, как Вилкон кричал, завыла сирена, и громкий голос сообщил:

– Старший порядка, на вас накладывается штраф за употребление запрещенных слов.

Вилкон отмахнулся от голоса и пошел, повернувшись на сто восемьдесят градусов, за ним поплелись и Гвор с Иркатом.

* * *

«Ну вот и пришло время возвращаться обратно в академию, отцу намного легче, скоро совсем будет здоровым. Я и так тут уже четвертую седмицу торчу», – думал Дмитрий, оглядывая комнату. Но в академию возвращаться очень уж не хотелось, за последнее время Дмитрий устал как собака, он не давал себе ни отдыха, ни продыха. Словно спешил куда-то, с боевой магии перепрыгивал на бытовую, потом на лечебную, теория – практика, теория – практика, до кровати еле доползал. Да и вечерами он ломал голову то над порталом, то над возможностью создания переговорного устройства. Для переговоров с одним человеком сделать можно. Но тогда получается, для общения с другими надо делать каждому отдельное, да так запутаешься в них, да и будешь обвешан амулетами как новогодняя елка. Дмитрий усмехнулся, не было тут ни новогодней елки, ни рождественской. «Да… не хочется возвращаться, но надо, – решил Дмитрий, – пройдусь с Митрофаном Петровичем по всему тому, что учил, и по весне закончу обучение. Дать мне еще что-то академия не может, теперь только время, практика и опыт».

– Кузьма, – позвал он, – завтра уезжаем, сворачивай все свои дела и собирайся.

– Хорошо, хозяин, да и что мне собирать-то, в общем, я готов.

Дмитрий не отреагировал на его слова, просто ему надо было ставить в известность о том, что он уезжает, мать, и это его сильно заботило. Сейчас начнутся слезы, уговоры еще погодить и задержаться, к матери подключится сестра, а ему так не хотелось оправдываться и доказывать, что ему уже пора ехать. С отцом он переговорил и решил уходить порталом с заднего двора, главное озаботиться, чтобы там не было посторонних. Все-таки Дмитрий решил пока не афишировать наличие у него портала, поговорит с учителем, а там видно будет.

На следующий день он открыл портал, взял под уздцы своего Рыжика и шагнул сразу за сорок верст от дома. Оказались они на дороге, кое-где переметенной снегом, – недавно была пурга, вот и намело.

– Кузьма, ты там как, не потерялся? – спросил Дмитрий.

– Туточки я, хозяин.

– Ну, смотри, еще пару раз вот так шагнем и будем на месте.

В само Никишкино Дмитрий лезть не стал, вышел из очередного портала у стен поселения так, чтобы никто его не видел, и дальше проследовал уже на коне. «Ну вот я и на месте», – думал он, заходя в дом, в котором он жил, и поднимаясь на второй этаж.

Утром, выйдя из канцелярии академии, где отмечался о прибытии, он столкнулся с наставником.

– О, ты уже прибыл, – увидев Дмитрия, проговорил тот. – Как дома, как отец?

– Да нормально все, а что это все бегают, суетятся?

– Да понимаешь, на рассвете прибежал военный комендант поселения и сообщил о большом прорыве нечисти недалеко от Никишкино. Уже две деревни погибло, просит помощи владеющих. Все сейчас собираются в зале для собраний.

– Я тоже пойду.

Наставник замялся.

– Понимаешь, отказать я тебе не имею права, но, может, ты пока не будешь спешить?

– Мефодий Петрович, это даже не обсуждается, кроме того, я и себя проверю, есть у меня несколько заклинаний, которые надо испытать.

– Ну смотри сам, переодевайся, ты же не будешь в парадной форме биться, оденься потеплей и не тяни резину, скоро выступаем.

Выслушав наставления, Дмитрий побежал переодеваться.

В помещении народу было немало, тут были все наставники и часть учащихся, даже первогодки толпились перед входом в зал собраний. Но начальник академии всех, кто поступил в этом году, быстро разогнал. В академии оставался лишь один владеющий и наемные служащие, не имеющие магической силы. Им было велено следить за порядком на территории академии, со строжайшим приказом оставшихся адептов никуда не выпускать.

– Прошу всех выйти на площадь перед зданием, – сказал ректор.

На площади уже находилось несколько преподавателей, стоящих перед серебряной тарелкой, лежащей на брусчатке. Ректор негромко произнес заклинание, и засветился овал