Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

напрягал мышцы, эта хватка ощутимо усиливалась. Еще немного, понял Тренч, и щупальце сдавит его с такой силой, что превратит внутренности в желе. А может, попросту пережмет одну ногу, оторвав ее от тела. Капитан Джазбер при всей своей требовательности к экипажу никогда не отличался щепетильностью в отношении здоровья своих подчиненных. Возможно, ему сгодится и одноногий матрос…

Тренч перестал сопротивляться, пытаясь сосредоточиться и, если повезет, скопить хоть немного сил. Не для бегства - от чудовища не убежать. Возможно, ему удастся крикнуть, предупреждая пиратов, еще до того, как капитан Джазбер ворвется в каюту Алой Ведьмы. Она молода, но умна. Она поймет. Выскочит через окно с мушкетоном в руках, свистнет на помощь абордажного голема…

Тренч не успел даже открыть рта. Потому что капитан Джазбер не стал стучать в дверь капитанской каюты, он попросту вошел в нее, так, точно она была тонкой шелковой занавеской. И прошел насквозь, прямо сквозь искореженный щупальцами бесформенный проем, затянутый мелкой пылью, лишь брызнули в стороны осколки двери вперемешку с кусками переборки.

Алая Шельма лежала на кровати, болтая ногами и читая какую-то книгу. Она была стремительна и быстра, она не стала зря терять время в попытке понять, что происходит. Книга полетела в одну сторону, треуголка в другую, а сама капитанесса в ту же секунду оказалась на ногах – с лунно-мерцающим лезвием кортика, торчащим из кулака.

Она была быстра, но лишь по человеческим меркам. Капитан Джазбер же более не был человеком. Короткий удар швырнул капитанессу в сторону, выбив оружие из рук. Следующий превратил лежащий на полу мушкет в россыпь деревянных щепок и ком мятого железа. Третьего не потребовалось.

Улыбнувшись железной пастью, капитан Джазбер прошествовал в каюту, волоча за собой сквозь обломки мебели беспомощного Тренча.

- Доброго дня, госпожа капитанесса! – его голос напоминал слизкое шипение моллюска, которого выколупывают ножом из раковины, - Насколько я понимаю, вы и есть Алая Шельма. Как славно, что мы все-таки встретились, хоть этому и противились обстоятельства. Не так давно, если помните, я приглашал вас на борт своего корабля. В тот раз нам не довелось встретиться. Что ж, теперь я вынужден воспользоваться вашим ответным великодушием.

- Что это за дрянь? – пробормотала Ринриетта, силясь подняться и глядя широко раскрытыми глазами на извивающиеся щупальца, - Что за дрянь на борту моего корабля?..

Чудовищное тело захватчика качнулось вперед в подобии поклона.

- Меня зовут капитан Джазбер. К вашим услугам.

- Я знала, что когда-нибудь этот день настанет, - Алая Ведьма оскалилась, - Я знала, что когда-нибудь эта девчонка оживит еду, но не думала, что она возьмется за крокеты из омаров…

Алая Ведьма умела учиться на своих ошибках. Она выхватила клинок из-под подушки так быстро, что та разлетелась в стороны каскадами перьев. Два ложных выпада и финт сплелись в единый тонкий узор звенящей в воздухе стали, и даже капитан Джазбер на миг отпрянул, чтоб не попасть под широкое лезвие абордажной сабли.

Капитанесса рубилась молча, с неожиданным ожесточением и в резком, совершенно не женственном, стиле. Лезвие сабли плясало, как верткая рыба в потоках набегающего воздуха, и с каждым выпадом оказывалось все ближе к шее капитана Джазбера, лоснящейся гладкой кальмароподобной плотью.

«Еще раз, - мысленно подбадривал ее Тренч, - Слева… Всади эту железяку ему в бок!»

На мгновенье ему показалось, что Роза услышала его желание. И впервые за шестнадцать лет не поспешила запечатать его в бутылку и выкинуть в Марево. Издав короткий победный клич, Алая Шельма подскочила к пятящемуся чудовищу, легко уклонилась от встречного выпада и полоснула саблей сверху вниз.

Тренч тоже закричал, но уже от отчаянья. Капитан Джазбер успел прикрыться одним из своих щупалец. Выглядящее обманчиво водянистым и даже мягким, оно обладало не меньшей плотностью, чем шкура касатки. Лезвие абордажной сабли увязло в нем, испачкавшись в светло-желтой жиже. Алая Шельма попыталась его высвободить, но ее противник вновь оказался быстрее. Следующий удар подбросил капитанессу в воздух на добрых два фута, и впечатал в останки письменного стола. На пол, вперемешку с перьями, полетели конфетные фантики, латунные папильотки, схема какой-то выкройки…

- Девчонка, - капитан Джазбер вытащил увязшую в щупальце саблю, брезгливо осмотрел и медленно смял другой парой конечностей, - Начиталась про подвиги деда? Он был совсем другой рыбой, тебе не чета. Он был акулой. Из числа тех, кто заставляли дрожать само Марево. А ты всего лишь дерзкая золотая рыбка, решившая выпорхнуть из клетки.

Алая Шельма молча смотрела на него. Удивительно, но сейчас, взъерошенная, тяжело дышащая, с карминовой линией, протянувшейся из разбитого носа, она была бледна, как предрассветное небо, ни следа привычного румянца.

Капитан Джазбер кивнул, щелкнув железными зубами.

- Да, старина Уайлдбриз, которого зовут Восточным Хураканом, был грозным противником. Мне лично не доводилось с ним сойтись, но ветра знают множество историй о нем. Знаешь, что однажды во время абордажа у него закончился порох? Не долго думая, он схватил собственную деревянную ногу и забил ею насмерть дюжину формандских пехотинцев! Досадно видеть, что его разбавленная кровь плещется в столь никчемном сосуде. Как тебе вздумалось именоваться? Алая Шельма? Претенциозно. Глупо. Смешно.

Не способная ни спорить, ни сопротивляться, капитанесса тяжело дышала сквозь зубы. Но Тренч знал, что она не помышляет о сдаче. Может, в какой-то миг она и показалась ему самоуверенной девчонкой с пиратской саблей в руках, но сейчас он видел блеск в ее темных, под старую бронзу, глазах. Блеск, не сулящий капитану Джазберу ничего хорошего.

Одним из щупальцев капитан Джазбер небрежно поднял алую треуголку, валявшуюся в углу капитанской каюты.

- Как бы там ни было, ты причинила мне определенный ущерб, самозванная пиратка. Мой корабль в Мареве вместе с грузом и экипажем. Я бы охотно заставил тебя заплатить, если бы было чем. Но откуда у тебя деньги? На всем этом корабле не найдется и серебряного таллера. Впрочем, я знаю, как ты сможешь компенсировать доставленные неудобства. Думаю, я достаточно щедр, чтоб принять оплату кораблем!

Он смял треуголку Алой Шельмы и швырнул ее за спину. Но та даже не переменилась в лице.

- Эта баркентина – один из самых уродливых кораблей во всем небесном океане. Едва ли я выручу за него достаточно много. В таком случае мне придется пустить его на слом и продать как корабельный лес. Дерево старое, трухлявое, но хоть что-нибудь я за него получу, как только прибудем в Шарнхорст.