"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

покупала армия. Деньги Дмитрий держал в филиале имперского денежного дома в Никишкино, и там за пару месяцев собралась довольно большая сумма. А ведь продано было всего лишь пять порталов, не считая того, что Дмитрий подарил наставнику и ректору. Как потом выяснилось, три портала купила империя для армии. Почему только три – потому что цену академия заломила немалую.

– Я, конечно, люблю императрицу и о державе думаю, но академия мне тоже очень даже не чужая, – сказал князь Гагарин. – Ничего, бояре меньше украдут.

А еще два ректор просто отложил на будущее, трезво рассудив, что Дмитрий скоро уйдет и новые артефакты портала станут менее доступны. Но вот заплатил он Дмитрию за все.

«Будет чем отца и мать порадовать», – думал Дмитрий. После очередных каникул возвращаться в академию он уже не собирался. Он уже подготовил к этому и Мефодия Петровича, а тот ректора. Как бы ни хотели его придержать, но понимали, что это невозможно. Дмитрий собирался вернуться на службу и делать карьеру, а учиться он и так будет всю жизнь. Единственное, что он еще не сделал, – не переписал и не подарил один экземпляр книги академии. Но при этом твердо пообещал наставнику дома посадить писца за перепись книги и выполнить обещанное. Еще Дмитрий завел свою книгу и стал туда записывать все, что смог придумать сам.

Одной из первых покинула академию и уехала Ильга. Или ее хотели выдать замуж, или дома случились какие-то семейный неурядицы, Дмитрий не интересовался. В общем, она в один день собралась и выехала. Он видел, как она уезжала, а когда встретился с ней взглядом, заметил растерянность на ее лице. Сопровождающий открыл дверцу кареты, и девушка вошла в нее. Дрогнула и открылась шторка на окне. Дмитрий увидел ее лицо и глаза, он так и не понял, на него она смотрела или просто хотела запомнить виды академии, хотя его это уже не сильно волновало. Конечно, будь ему шестнадцать, как хозяину занятого им тела, то все это было бы по-другому. Неразделенная любовь, обида от предательства, когда ты надеешься на продолжение отношений и в мечтах забегаешь так далеко, а тут тебе указывают на твое место и даже провоцируют на дуэль. Спасло то, что у шестнадцатилетнего тела мозг был семидесятилетнего человека, хотя мальчишка постоянно вылезал, как Дмитрий Семенович его ни сдерживал.

Но вот закончилась слякоть березня, подсохли дороги, и в первых числах травня Дмитрий решил тоже покинуть стены академии. Он попрощался с наставником, пообещав тому, если будут какие-то вопросы по магии, обращаться к нему. А ректор все-таки выторговал у него обещание, что при надобности они будут присылать к нему гонца с заготовками под порталы, и Дмитрий в свободное время их изготовит. Условия те же – пятьдесят на пятьдесят. В благодарность за согласие Дмитрию выдали красочно оформленный диплом об окончании российской академии магии. «Мастер двенадцатого ранга в направлении боевой, бытовой и лечебной магии» – было отмечено в дипломе. Получив его, Дмитрий усмехнулся про себя, у него уже было шестнадцать эргов силы.

– Через несколько лет ты будешь самым молодым и единственным на Руси архимагом, тебе нужны только знания и опыт, – сказал ему магистр и ректор академии, когда произвел замеры.

Наставник, находящийся тут же в кабинете ректора, по-свойски подмигнул Дмитрию.

– Я в дипломе не указал еще то, что ты артефактор, это очень редкий дар, и за все время их было очень мало. Да их и в мире очень мало, вот все и берегут их изделия, поэтому и стоят они сумасшедших денег. Думаю, ты это понял по своему счету в денежном доме.

Но по договору между ректором и Дмитрием ему написали о двенадцатом уровне мастерства, не стоит лишний раз светить силу. Просто те, кто попытается этой силой с Дмитрием мериться, могут быть очень удивлены, порой до смерти.

– И вот тебе еще кое-что, – сказал ректор и протянул перстень с темным агатом. – Он скроет твой фон, вернее, фон твоей силы. Тех, кто может распознать твой ранг и количество эргов, ничтожно мало, но все-таки такие есть.

Поблагодарив ректора и наставника, Дмитрий тепло с ними попрощался и отправился собирать вещи. Уложив их в свой мешок путника, оседлал коня и выехал из ворот академии.

Но разве можно домой добраться без приключений? При этом он не стал пользоваться артефактом портала, а по старинке использовал одну лошадиную силу по кличке Рыжик. Правда, навесил на себя всю защиту, которую знал, но ведь обидно же, ты готов сразиться с кем угодно, а никто не нападает. Нет, он не искал приключений, просто было интересно, живут же люди, невзирая на разбойников и появляющихся тварей. И все равно живут, рожают детей, смеются, грустят и живут, несмотря ни на что.

Вечером остановились в небольшой березовой роще, развели костер и стали с домовым разогревать пироги и мясо, купленные в последней таверне, которую проезжали. Над костром Дмитрий повесил котелок с водой и сыпанул приличную жменю иван-чая.

– Здравствуйте, путники, – вдруг раздалось у Дмитрия за спиной, – разрешите погреться у вашего костра.

Он вздрогнул от неожиданности, обернулся. Позади него стоял старичок небольшого роста, в холщовых штанах, заправленных в сапоги, рубашка-косоворотка подпоясана веревкой, сверху накинуто что-то, напоминающее жилет серого цвета. Было ясно, что не простой старик к ним подошел, раз и сторожки не сработали, и они с домовым ничего и никого не слышали.

– Присаживайся, дедушка, у нас как раз и чай подоспел, и пирог к нему есть, – сказал Дмитрий.

– Ох, спасибо тебе, вьюноша, давненько я под чай пирогов не пробовал, давненько, – проговорил старик, присаживаясь у костра.

Дмитрий разлил чай, подал кружку и кусок пирога старику.

– И ты присаживайся, избяной, – кивнул старик домовому.

Отхлебнув чая да откусив пирога, старик в восхищении покачал головой.

– Ох и укусный у тебя чаек, человече, – проговорил старик. – Спасибо тебе, – сказал он, когда закончил чаевничать. – Есть у меня к тебе просьба великая, ты не думай, что дед боровой совсем совесть потерял, вместо благодарности за угощение он еще и работой загрузить хочет. Сполнишь просьбу-то мою в любом лесу, где я или родичи мои обитают, никто на тебя и спутников, которые с тобой будут, не нападет, ни медведь, ни волк. И всегда голод и жажду утолить сможешь. Бросила нечисть в лесу моем пугалку, страх всех сковал, никто подойти не может, зверь уходить стал, птица улетает, а деревья да трава жухнуть да сохнуть начали. Помоги, видится мне, сможешь ты это сделать.

– А далеко