"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

не вздумай замуж выходить без меня, а то вдруг запрут меня служить неизвестно где, так что вовремя и приехать не смогу, – смеясь, сказал он, глядя, как она прихорашивается у зеркала. Та смутилась и покраснела, но все-таки нашла в себе силы ответить.

– Рано мне еще об этом думать, но слово тебе даю, что пока рядом со мной тебя не будет, под венец не пойду, – сказала она и, покраснев еще сильней, убежала.

– Ой, сынок, не смущал бы ты ребенка. Как-то разговаривали мы с Лизаветой, – шепотом начала мать, поглядывая на дверь, – та и говорит, мол, вот женится наш Димка, появятся у него детки, а я их нянчить буду. Я ей отвечаю, мол, у тебя свои будут, она подумала и говорит, ну так и что, помогу брату. Так что, Дима, не переживай, нянька у тебя уже есть, – засмеялась мать.

Вечером Дмитрий дождался отца и рассказал ему о приеме, посетовав на то, что принимал его канцлер. Тот его внимательно выслушал и, помолчав, сказал.

– Видно, кому-то очень не хочется, чтобы ты находился вблизи императрицы, вот они и подсуетились, Шереметев хитрый и скользкий, как аспид. Но императрица и правда приболела и отправилась в Богородице-Рождественский монастырь, игуменья да сестры лечить ее будут. А вот по поводу тебя, скорей всего, распоряжений не давала, Шереметев сам такое решение принял. Но нарушать приказ не советую, если придет предписание до приезда Ксении Федоровны, то поезжай, а если вдруг она появится до твоего отъезда, то я ей шепну о тебе. Но, думаю, не дадут тебе ее дождаться. А я, наверное, завтра пошлю еще полсотни стрельцов охранять императрицу и монастырь, не нравится мне все это, да и предчувствия нехорошие. – На этом беседовать они закончили и отправились почивать.

Отец все-таки удосужился аудиенции у императрицы и получил добро на создание своей сети тайных осведомителей. Императрица была умна и прекрасно понимала, что слухи и сведения с нескольких сторон выгоднее, чем с одной. Вот Черемисин-старший и принялся набирать будущих работников плаща и кинжала. Все делалось секретно, и те, кого прочили в соглядатаи и осведомители, и те, кто их отбирал и будет заниматься их обучением, все принесли клятву на крови. Так что утечка исключалась, хотя Дмитрий сомневался, что это долго будет тайной.

Утром Дмитрий принимал шкаф, который по его рисункам сделал столяр-плотник. Проверил – все было сделано так, как Дмитрий нарисовал. Мужики затащили шкаф на кухню и после того, как они ушли, он положил в одно из отделений шкафа небольшой кругляш размером с пятак. Стал ждать, закрыв дверцу. Через некоторое время открыл, и из шкафа основательно потянуло холодком.

– Работает, – улыбнулся Дмитрий. – Дарья, – позвал он кухарку и, когда та подошла, продолжил: – Вот смотри, это холодильный шкаф, сюда, как и на ледник, можно складывать мясо, рыбу и другие продукты. Скажем, те, которые ты будешь использовать сегодня или завтра, а также сюда в жаркий день можно поставить квас, взвар или просто воду, чтобы охладить и пить. Поняла? – Та расширенными глазами смотрела то на шкаф, то на Дмитрия, и кивала головой.

– Ладно, – махнул тот рукой, – еще матери расскажу.

Предписание и подорожная пришли на следующий день, кроме всего прочего, с Дмитрием должны были следовать сотни полторы добровольцев, для восстановления численности в ставке князя Голицына. Каждые три месяца в Крым направлялось пополнение, люди болели, были потери от периодических нападений татар, так что состав стрельцов постоянно менялся. Больных и раненых отправляли в полки на излечение, а на их место приходили новые, свежие силы.

«Ну, надо, значит надо», – подумал Дмитрий и решил съездить в казармы и узнать, что за люди будут с ним следовать. Благо, что холодильный шкаф он сделал, а также добавил артефакт холода и на ледник, приказав еще работникам утеплить дверь, чтобы уменьшить потери холода и проникновение тепла.

Когда личный состав добровольцев построили, Дмитрий увидел, что их больше, чем обговаривалось ранее. Взяв список у фельдфебеля, он убедился в своих предположениях. Стрельцов было двести тридцать два человека. Среди них заметил и своего давнего знакомого, Егора Силантьева, удивился, но решил расспросы оставить на потом.

«Странно, – подумал он, – больше двухсот человек, а офицер при этом один, и всего лишь поручик, и это я. Этим подразделением капитан, а то и майор командовать должен». Но в позу он становиться не стал. Раз так решили, значит, знали, что делают, да и стрельцов по прибытии на место раскидают по подразделениям, перекрывая убыль, так что все это временно.

Ознакомился со списком и понял, что все парни были молодыми, не имели ни жен, ни детей, наверное, многие просто хотели посмотреть на Крым и море. Да и среди народа ходило немало разговоров о теплых краях, экзотических фруктах, растущих прямо вдоль дорог, и о красивых турчанках и метисках, которых иногда брали в жены стрельцы. Дмитрий проверил снаряжение, выданное стрельцам, оружие и продукты, лошадей и телеги для перевозки припасов и остался доволен. После чего назначил десятников, выбрал себе ординарца, а вот замы у него уже были, назначенные заранее, фельдфебель и старший унтер-офицер. Дмитрий отдал распоряжение разбить десятки, поставив назначенных десятников, еще раз проверить снаряжение, огневой припас, все загрузить на телеги и послезавтра отправляться в дорогу. Уже уходя, он перекинулся несколькими словами с Егором. Оказалось, тот просто хочет сбежать от отца, который его замучил, требуя уволиться и вместе с ним продолжать семейное дело.

– А меня прямо воротит от этого, да и я знаю себя – снова проторгуюсь или буду, как и раньше, трепку получать, или семью разорю, что еще хуже. Хорошо, что мы послезавтра уходим, я ведь еще не говорил, что в Крым служить собрался, боюсь, как бы отец не побежал к полковнику. А так я лишь завтра скажу, что меня в Крым служить отправили и все, – и Егор радостно засмеялся.

Дмитрий, выслушав своего знакомца, которого назначил десятником, или младшим унтер-офицером по новому уставу, усмехнулся – у Егора одна проблема.

После того как разобрался с воинами и обозом, прояснилось, почему ему досталось командовать таким большим подразделением. Штабс-капитан Алентьев, который и должен был следовать со стрельцами, намедни упал с лошади и поломал руку, неудачно приземлившись. Больше послать оказалось некого, а время отправки пополнения поджимает.

Через день, встав еще до рассвета, Дмитрий еще раз сверился со списком, что ему понадобится в дороге, проверил свой мешок путника и, обняв по очереди мать и отца, последней поцеловал Лизку, вскочил на Рыжика и