"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

ничего не успели, да и чего там, ну немного пошалили молодые, что с них возьмешь, – проговорило это нечто, голос его бухтел, словно из бочки. – Отпусти, воин, девки – невесты, вот дурью и маются, инстинкт этот боги дают, от него так просто не избавиться, вот и бесятся они по весне да летом, прям удержу нет. Все им парней подавай, как только не доглядишь, так и затащат кого-нибудь.

– А ты кто будешь-то, представься, – сказал Дмитрий.

– Так ты не… да, конечно, да водяной я, – сказало это нечто, а потом добавило: – Местный.

Дмитрий подумал, а потом развеял огненный круг.

– Ладно, идите уж, невесты, отпускаю, – хохотнул он. – И ты прощай, водяной. – И, повернувшись, Дмитрий приблизился к спящим стрельцам и пробудил их новым заклинанием.

– Так, вы чего тут развалились, а ну быстро на посты, я вот вам дам. Бегом, я сказал.

Парни рванули, как на стометровке, а Дмитрий шел и улыбался, сам не зная, чему.

С утра снова дорога, пыль, жара и пот, разъедающий глаза, стекающий по спине и из-под мышек. И так уже не первый день. О происшествии ночью с русалками никому ничего рассказывать не стал, просто теперь каждую ночь ставил охранную систему. При наличии которой никто ни войти, ни выйти за периметр стоянки не мог, для физиологических нужд копали небольшую траншею, в которую и справляли нужду. Редко, но все же заходили в города или большие села, делали покупки на рынке, и снова в путь. Да и заходили то не все, пара унтеров да несколько выборных стрельцов.

Попадающиеся на пути села и деревни поражали своей нищетой, Дмитрий, глядя на играющих в пыли голопузых детей, их замученных работой отцов и матерей, ломал голову и никак не мог понять, почему государство так не любит свой народ, почему оно всегда является врагом для граждан, это происходит здесь сейчас, и то же самое было в той жизни. При этом простой пахарь сейчас не крепостной, более-менее свободный, и все же. Кроме того, шли они по самым плодородным землям, и все равно народ тут нередко голодал. Конечно, он понимал, что изменить что-то не в состоянии, поэтому не стоит терзаться вопросами всеобщего счастья и благополучия.

Они уже вышли на Изюмский шлях и стояли у небольшого села, когда рано утром произошло то, чего Дмитрий не ожидал. Почему он заинтересовался этим направлением пространства, наверное, и сам ответить бы не смог. Его воины завтракали горячей кашей с салом, а он сам уже поел и прихлебывал иван-чай, уставившись в одну точку, находящуюся в обратной стороне от направления их движения. Вдруг воздух в метрах тридцати от него собрался в серую точку размером с крупное яблоко и принялся вращаться. Точка вращалась, темнела и увеличивалась, это заметил не только он, но и многие стрельцы.

– Батальон, к отражению атаки тварей, строиться! – заорал фельдфебель.

Дмитрий активировал заклинание, которое разрабатывал еще в академии и дорабатывал его все последнее время, а тут появилась возможность его испытать. Правда, если тварей будет столько же, как зимой, когда бился с ними вместе с академией, то тут он и останется вместе со стрельцами.

Вдруг воздух словно треснул, взлетела пыль, какой-то мусор в виде сухой травы и веток, и из образовавшегося круга, затянутого серой пленкой, выпрыгнули первые твари. Он, не дожидаясь, когда все твари вывалятся в этот мир, метнул заклинание в иномирный портал. Огненный сгусток мелькнул, как стрела из лука, Дмитрий сам не ожидал такой скорости, словно портал сам притягивал к себе его заклинание. Сгусток плазмы проскочил пленку, не встретив сопротивления, и вдруг в портале страшно грохнуло. Да так, что дрогнула земля, и по эту сторону портала что-то взорвалось. Портал тут же схлопнулся, но успел выкинуть несколько оторванных разных частей чьих-то тел.

– Батальон, пли! – дал очередную команду фельдфебель, и первые прошедшие через портал твари были просто изрешечены пулями.

– Прекратить стрельбу, – скомандовал Дмитрий. – Старший унтер-офицер, возьмите дежурный десяток, проверьте и добейте, если есть раненые. Трупы стащить в одно место, руками не трогать, тащить крючьями. Остальным разойтись и приготовить лопаты – будем закапывать.

Раздав распоряжения, Дмитрий направился к тому месту, где открывался портал. Что он там хотел увидеть, не знал и сам, но полюбопытствовать стоило. Осторожно, чтобы не испачкать сапоги в крови, так как ее хватало на стеблях травы, он шел и внимательно смотрел вокруг. И вдруг остановился, так как перед ним лежала оторванная человеческая рука, вернее, очень и очень на нее похожая. На среднем пальце блестел перстень с довольно большим камнем красного цвета, похожим на рубин. Дмитрий нагнулся, осторожно осмотрел его магическим зрением и увидел какое-то плетение. Какое, он пока не понял. Надел перчатки и осторожно снял перстень с пальца оторванной руки и, завернув его в платок, сунул в карман.

«Вечером попробую разобраться», – решил Дмитрий. Пришлось задержаться еще на сутки, мало ли, вдруг снова будет пробой, хотя по здравому размышлению, вряд ли та сторона на это решится. Взрыв был очень сильный, даже тут тряхнуло, а что было там…

Утром Дмитрий решил не использовать портал, а идти по Изюмскому шляху пешими, мало ли, вдруг снова откроется иномирный портал.

«Вот и погоняем тварей, чтобы жизнь медом не казалась», – думал Дмитрий, давая команду на выдвижение. И вот снова жара, пыль, скрипящая на зубах, и дорога, и все это на несколько недель пути, да и места тут были безлюдные. Он послал вперед конную разведку, а также назначил людей во фланговое и арьергардное охранение.

* * *

– Федор Васильевич, пригласите завтра на прием Черемисина-младшего, надо все-таки его куда-то определить, не дело ведь, болтается без службы парень.

Вчера под вечер вернулась Ксения Федоровна из монастыря, где ее лечили от простуды травницы да лекарки, целую седмицу там пробыла. Конечно, ее могла и магиня вылечить, но она всегда предпочитала лечиться в монастыре, там как-то было спокойно и тихо, и на императрицу во время нахождения там всегда словно опускалась благодать. Она не лечилась, а исцелялась здесь не только физически, но и духовно, да и беседы с настоятельницей и сестрами-монашками тоже для нее много значили. А ведь кроме того, она отдыхала от забот державных, многое надо на Руси перестраивать, да только помощников мало, а одной тащить этот воз тяжело. Да и бояре так и норовят палки в колеса вставить, все им не нравится, все по старинке жить хотят. Нежелание перемен, нежелание видеть на троне женщину, да и множество всяких