"Фантастика 2026-154". Компиляция. Книги 1-30 - Луций Корнелий

– Да нет, рядом, да и по дороге это почти, проведу я тебя, если возьмешься, быстрой дорогой.

– Ну так пошли, – решился Дмитрий. Интересно ему было, что это за пугалка такая.

– Нет, сейчас поздно уже, скоро стемнеет, чего по лесу в темноте блуждать. Ты ложись отдохни, а завтрева поутру и приступим. – С этими словами старик поднялся и отошел вроде бы недалеко, но словно растаял и пропал.

– Лесовик это был, вот мы его и не услышали. Тут его владения, – сказал домовой, смущаясь.

– Да ладно, чего там, давай ложиться, утро вечера мудренее, вот и посмотрим, что там такое всех распугивает.

Спать эту ночь было отлично, на удивление, никто не тревожил – ни комары, ни оводы, да и мягко было, словно на перине, а не на земле на тонком матрасике. Утром поднялся Дмитрий, лишь светать начало, раздул вчерашний костер, немного перекусил, взбодрился иван-чаем, а тут и старик пожаловал.

– Ну что, не передумал за ночь услугу оказать? – спросил тот с надеждой.

– Нет, не передумал, пошли. Коня брать или не надо?

– Не стоит, пусть здесь пасется, ты, избяной, тако ж туточки оставайся, не сможешь ты там быть. Пошли, – махнул он Дмитрию.

Перед ними образовался зелено-перламутровый круг, напомнивший Дмитрию портал. Они ступили в него, так и шли в светло-зеленом свечении три десятка шагов, а когда вышли, Дмитрий оказался прямо в чаще леса. Многие деревья были покрыты мхом, высились многовековые сосны и ели и, несмотря на вставшее солнце, было темно как вечером. А еще и правда веяло каким-то страхом, как при прорыве нечисти, в бою с которой он участвовал, только сильней.

– Извини, дальше я не смогу идти, – сказал грустно старик, – помочь больше ничем не могу, придется тебе самому искать это.

– Хорошо, – кивнул Дмитрий, поправил саблю и пистоли и сделал первый шаг.

Он шел, а страх и ужас становились все сильнее. Вокруг было тихо, не слышно пения птиц, зверушек не видно, а ведь все-таки в лесу то ежик пробежит, то косой скакнет, здесь же словно все вымерли. Казалось, даже воздух вокруг замер, дышать становилось все трудней, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Порой хотелось плюнуть на все и вернуться назад, начала болеть голова все сильней и сильней. «Вернуться, вернуться назад», – билась в голове мысль, но он через силу отметал ее, стыдно ведь пообещать и не выполнить обещание, так что, скрипя зубами, он шел и шел вперед. В какой-то момент он присел, опершись спиной о корявую березу, и решил передохнуть. Сколько сидел, не знает, ощутил, что вроде бы полегчало, с трудом поднялся и пошел, вернее, побрел, дальше. Шаг, еще шаг, он шел, пошатываясь и считая свои шаги. И вдруг все пропало, исчез страх, дышать стало легко и свободно. Дмитрий остановился, а потом просто рухнул на землю и лишь через какое-то время приподнялся и присел, опершись спиной о ближайшее дерево. Отдышался и огляделся вокруг. Недалеко от того места, где сидел, увидел на пеньке небольшую прозрачную призму, внутри которой пробегали искры и всполохи. Она стояла на небольшом темном постаменте. Дмитрий посидел немного, затем встал и осторожно подошел. Присел на корточки перед пеньком и стал разглядывать предмет, яркие сполохи золотистого цвета завораживали. Наконец он решился и, протянув руку, прикоснулся к призме. Ничего не произошло. Тогда он взял ее в руки и осмотрел. На постаменте имелась стрелка, словно указывающая направление. Он попытался повернуть постамент по этой стрелке, и у него легко это получилось. Что-то щелкнуло внутри, и призма погасла, он снова покрутил ее в руках и, чтобы проверить, снова повернул. И вновь раздался щелчок и появились всполохи и искры.

– Понятно, – пробормотал он и повернул опять до щелчка, отключив прибор. – Интересно, – повторил еще раз, – занятная вещица.

Затем Дмитрий вызвал свой мешок, нашел там небольшой кожаный мешочек, накинул его на призму, все это упаковал и спрятал в мешок путника. Повернулся и по своим же следам отправился обратно. Далеко идти не пришлось – навстречу ему уже шел старик. Так что еще несколько десятков шагов, и он был в лагере, который разбил вчера. Собрал свои невеликие пожитки, оседлал коня, дождался, пока усядется домовой, и отправился дальше, в Москву.

«Хватит уже по лесам шляться, а то так и от страха недолго загнуться, – усмехнулся он про себя. – Ничего так эта пугалка, как леший сказал. Наверное, все-таки развитая цивилизация пытается прорваться в эту странную Русь. Что им тут надо?»

В столицу въезжал под вечер, еще немного, и он стоял перед воротами отцовой усадьбы, потянул специальное металлическое кольцо, которое было хитро подсоединено к рычажку, а тот к билу. Раздался звон, и к воротам подошел кто-то из обслуги.

– Кого там принесло? – громко спросил кто-то.

– Открывай, княжич приехал, – проговорил Дмитрий. Ворота распахнулись, и он въехал на подворье прямо на коне, к нему уже спешили работники. Подхватили сумки, мальчишка, помощник конюха, увел коня в конюшню.

«Ну вот я и дома», – мелькнуло в голове. На крыльцо уже выскочила Лизка, вышла мать и даже отец. Не успел взойти на крыльцо, как на шее у него повисла Лизка.

– Димка, как хорошо, что ты приехал, – верещала она.

Ее радость и настроение передалось Дмитрию, он широко улыбнулся и чмокнул висящую на шее сестру в темечко.

– Елизавета, оставь брата в покое, – строго проговорила мать.

Лизка наконец расцепила руки, сведенные на шее брата, и отступила в сторону, дав и матери обнять своего первенца. Последним обнял его отец.

– Ну здравствуй, сын, заходи в дом, нечего тут на крыльце торчать.

В доме продолжились вопросы, обнимания, слуги тоже радостно кивали и улыбались молодому хозяину, в спешном порядке накрывая на стол.

– Сын, уже поздно, баню топить не стоит, мы тут новомодный душ сделали, пойдем покажу, там обмоешься, а баньку уже завтра примем, – проговорил отец.

И вправду, душ был и даже теплая вода. Дмитрий вымылся с дороги и, переодевшись, вышел в столовую, где за столом уже собрались все и ждали его.

– Ты как, снова на каникулы? – спросил отец.

– Нет, закончил я учебу, дать мне они уже ничего не могут, а просто так там сидеть не хочется, теперь надо только время и опыт, вот они и будут мне учителями. Смотри, – протянул он отцу свой диплом.

Отец долго разглядывал документ, улыбаясь, затем передал его матери, та даже слезу пустила от умиления. Даже Лизка прочитала, а после не спускала с брата восторженного взгляда. Семейный ужин затянулся, разговоры, расспросы о том,