Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

линии, сверху их пересекала такая же, но только одна изогнутая кверху линия, а под ней завиток, похожий на шар с хвостиком внизу. Кэсси поджала губы, не совсем понимая сначала, как она все это повторит.

– Иероглиф означает «отрезать энергию, отказаться от прошлого хозяина», – пояснила ведьма и подсказала: – Начни с палочек.

Кэсси положила листок на чистую часть подноса и прислонила палец к нему. Кровь уже не мазала. Тогда Хойя взяла ее руку и снова пронзила тот же палец ножом. Она чуть было не взвыла от боли. Кровь зашумела в ушах, Кэсси чувствовала, как ее накрывает волной. И пока она боролась с болью и пыталась не потерять сознание, кое-как выводила пульсирующим от боли пальцем по шершавому листку бумаги этот иероглиф. Палец распирало от боли, кровь текла хорошо, так хорошо, что Кэсси уже стало страшно, вдруг она никогда теперь не остановится.

Но перед глазами стояла цель.

Остаться в Нифлеме под защитой хотя бы того Улитки.

Поэтому она перерисовала иероглиф и попросила воды, чтобы тошнота и головокружение немного отступили. Хойя подала ей с подноса пиалу с розовой водой, а сама положила листок с коряво нарисованным иероглифом в чашу и все это подожгла длинной спичкой. Огонь воспылал в ней, пока Кэсси пила ароматную воду и слушала, как громко стучит ее сердце. Ведьма дала ей кусок материи и велела ею обмотать палец. Порез болел. Кэсси жалобно стонала, перевязывая окровавленный палец тканью, не заметив, что запятнала даже ноги.

Голова соображала туго, она казалась тяжелее гири. Вся усталость разом навалилась на нее, и отчего-то мерещился скрип половиц. Кэсси клонило в сон, она была не в силах ровно сидеть на дзабутоне без спинки.

Хойя взяла с подноса деревянные пяльцы без натянутой ткани и положила сверху на чашу, в которой еще горел огонь. Язычки пламени обожгли тонкое дерево пяльцев, но почему-то они не горели.

Поковырявшись палочкой в огне, ведьма сунула в чашу руку. Кэсси чуть было не зажмурилась, прижимая руки к груди. Но Хойя как ни в чем не бывало копошилась в огне, перебирая тонкими пальцами содержимое. Вынула талисман и протянула на раскрытой ладони Кэсси. Человечек был покрыт сажей, отчего почернел еще больше.

– Спрячь талисман там, где его никто никогда не найдет.

Ни одной мысли, что это может быть за место. Кэсси осторожно взяла его левой рукой и кивнула.

– Его зовут Кове́е – это дух, живущий под вишневым деревом. Он защищает полукровок и дарует им свободу. Теперь ты можешь не волноваться, что тебя как-то на энергетическом уровне сможет вычислить Святой Йонас или кто-то еще, хатанату теперь тебя тоже не тронут. Но если кто-то из магов найдет этот талисман, он станет твоим хозяином и сможет найти тебя.

– Спасибо, – искренно поблагодарила Кэсси и низко поклонилась, держа на ладони еще теплый талисман. Его нужно спрятать очень хорошо.

– Это еще не все, – добавила Хойя. Она передала Кэсси обожженные пяльцы. Кинув в чашу бычок, она сунула новую тонкую сигарету в мундштук и закурила от огня. – Эти пяльцы, естественно, магические. Я их настроила на тебя. – Ведьма блаженно задымила, задирая голову и прикрывая глаза. – Когда-нибудь ты почувствуешь желание взять их в руки – и тогда они заработают. – Она указала на них мундштуком. – Они показывают фрагменты будущего. Ты будешь постепенно вышивать магическими нитями на прозрачном полотне сюжет, который произойдет в недалеком или далеком будущем. Ты шить любишь, тебе это понравится.

– Спасибо, – уже как-то неуверенно сказала Кэсси, рассматривая голые пяльцы. Видеть будущее на вышитом полотне. Она даже не знала, как на это реагировать: радоваться таким полезным способностям или же опасаться их, потому что в будущем может произойти то, чего она очень боится.

– Твои таланты просты, но полезны. – Ведьма поднялась, расправляя платье на тонком теле. Хойя посмотрела на Кэсси свысока. – Трогаешь предметы, настраиваешься на них, видишь один момент из жизни владельца этого предмета, пользуешься этим. Можешь открывать и закрывать магические замки. Святой Йонас напичкал тебя способностями, обычно у полукровок их бывает меньше. Похоже, ты его любимица. – Она окинула Кэсси влажным взглядом. – Либо планы имел на тебя. Как же он сейчас злится, да он в бешенстве, должно быть. – Хойя посмеялась. – Потому ты и подозрительная личность – открываешь то, что должно быть закрыто, видишь то, чего не видит никто. Научись пользоваться способностями. Хочешь – порти людям жизни, хочешь – помогай им. Ты полукровка, в твоих руках окажутся многие судьбы, и дел ты наворотить можешь нехило. – Дым снова окрасился в розовый оттенок. Хойя засмеялась, разглядывая Кэсси каким-то непристойным взглядом. Ей стало некомфортно, она отвела взгляд и услышала: – А когда прокачаешь способности, можешь, трогая людей, видеть их прошлое, но только с их словесного согласия. Он так и должен сказать: «Я, такой-то, даю согласие, твое имя», ну или что-то наподобие. Ты только сильно не балуйся, это все отнимает много сил.

Кэсси покачала головой и произнесла, сжимая в ладони талисман и прижимая к груди пяльцы:

– Хорошо, я поняла.

«Ничего я не поняла».

Хойя плутовски ухмыльнулась и подмигнула ей.

– Пользуйся на здоровье и бей мужиков по живому.

Кэсси не знала, что на это ответить. Она смущенно улыбнулась и опустила голову, слушая заливистый смех ведьмы. Она танцующей походкой удалялась к окну, за которым уже виднелось закатное небо.

Хойя смеялась, выгибая спину назад, возвышала руки над собой и иногда хлопала в ладоши. Кажется, в ее голове играла какая-то музыка, и она не смела ей препятствовать. Хойя танцевала, серьги и фонарики звенели.

Ведьма пела и плясала – не к добру.

Часть третья

Вечная, бесконечная роща обезьян

Глава 17

В высоком тростнике

Бинт на пальце окрасился в красный.

Кэсси смотрела на него и замечала, как мелькающий свет фонарей из окна машины меняет оттенок крови на бинте. В темных зонах она становилась серой, а под фонарем – бордовой. Порез не болел. Указательный палец ей перебинтовал Юншен и дал влажные салфетки оттереть кровь с ног и руки. Шорты были испорчены, но Кэсси это сильно не заботило, эти шорты ей и так хотелось выкинуть. Пока Юншен бинтовал ей палец, он говорил, чтобы она ни о чем не волновалась. Его сильные руки действовали мягко, Кэсси было и приятно, и неловко оттого, что он бинтовал ей палец.