Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Узкие глаза ведьмы были очень красиво накрашены. Тонкие ярко-розовые стрелки делали ее взгляд выразительным, загадочным. Стрелка на верхнем веке делала крутой поворот наверх и повторяла линию бровей, а на нижнем огибала край глаза и заканчивалась возле кончика брови. Ресницы она покрыла черной тушью, на щеках были еле заметны румяна. Хойя выглядела ухоженной, избалованной и самовлюбленной. В каждом ее движении было много манерности. Одета она была в узкое длинное платье черного цвета, расшитое золотыми нитями в виде крупных бутонов, состоящих из маленьких соцветий. Короткая стойка-воротник, руки полностью обнажены, хрупких плеч касаются массивные серьги из розового жемчуга.

Хойя элегантно полусидела на мягком футоне. Свет предзакатного солнца стал мягким, напоминающим цвет сливочного масла. Он заливал почти пустую комнату без остатка. На его фоне Хойя выглядела темным пятном. А за окном – зеленый противоположный берег, торчащие из зарослей крыши домов.

– Как тебе мой домик? – Она игриво подергала плечами. Серьги и фонарики зазвенели. – Многие расстраиваются, когда не видят здесь черепов, всяких котлов и сушеных крыс. – Она затянулась, выпустила дым и сменила позу, двигая тонким телом, как змея. – А я им говорю, что у меня глубокий подвал и он весь заставлен тем, чего они никогда в жизни не видели… – Ее глаза опасно сверкнули. – …И ни за что бы не захотели увидеть.

Кэсси молчала. Было страшно ей что-либо говорить.

«Я подозрительная личность».

На этом все.

– Стало легче?

Кэсси кивнула. Странно, но даже порезы и синяки перестали беспокоить. А чувство голода и усталости притупилось. Кэсси чувствовала себя… хорошо.

Она давно себя так не чувствовала. Легкость, много сил, какой-то подъем духа.

Ведьма сказала:

– Я прошу Масуми выйти отсюда.

– А что со мной не так? Я тоже подозрительная личность?

– Я ваш род на дух не переношу.

Конечно. Масуми часто убивали целые кланы ведьм и магов, как и полукровок и нианзу. Но Кэсси хотелось, чтобы парни остались здесь.

Оба.

Она внутренне сжалась, боялась представить миг, когда останется в этой комнате один на один с ведьмой.

– Кумо договаривался насчет троих, – встрял Юншен. Он проговорил это таким тоном, будто поставил жирную точку.

Хойя задержала на манлио недовольный взгляд. Долго и въедливо смотрела на них. Затем украдкой обернулась и глянула на парней через плечо. Они сидели как ни в чем не бывало, орудовали палочками, выбирая блюдо из чаш на столике, и закусывали бледными пирожками с какой-то начинкой. На столе среди еды лежал кулек с рыбкой. Кэсси сглотнула слюну, ей тоже хотелось есть, но, кажется, ее не кормили из-за обряда.

Ведьма сузила глаза, высоко задрав подбородок.

– Мы так не договаривались. – Она неуютно поерзала, бросив взгляд на раздвижные двери. – Господин Кумо говорил только о тебе и о полукровке. Не было ни слова о том, что ко мне нагрянет этот… головорез. Что у тебя в пакете, мастер Масуми?

– Моя рыбка Уно, – легко ответил Джеён.

Кэсси обернулась.

Юншен потянул кусочек мяса с другого края, придерживая над ним миску с рисом. Темный соус капал на белоснежный рассыпчатый рис, когда он замер, сначала глядя на ведьму, а затем переведя взгляд на «головореза». Тот, подтянув ногу к груди, пил бульон из супницы, зажимая палочки между пальцами. Джеён безучастно покосился на Юншена, не отрываясь от еды, и устремил уже недовольный взгляд на Хойю.

Кэсси следила за манлио и ведьмой, поочередно поворачиваясь то в одну сторону, то в другую. Хоть и чувствовала, как начинает кружиться голова, но пропустить ни одну деталь не могла себе позволить. Слишком напряженной становилась атмосфера.

Юншен выставил руку и с набитым ртом сказал:

– Давай работай! Че ты мечешься, как угорь, что-то задумала? – Несколько рисинок полетело из его рта на пол, но Юншена это не смутило. Манлио запил еду чаем из пиалы. – Не выебывайся!

– Как скажете, господа манлио. – Голос ведьмы стал натянутым. Она поднялась. Ее рост был выше, чем Кэсси предполагала. Тонкая, хрупкая, изящная. Она шла к Кэсси, покачивая бедрами, обтянутыми узким платьем. Сбоку был разрез, который доходил до середины бедра. Ее ноги были тонкими, как и руки. Ей явно не хватало пары килограммов, чтобы приобрести черты здоровой стройности, Хойя была тощей. – Жаль, что чары ведьм не действуют на манлио, я бы от души развлеклась с вами. – Она выдохнула дым и показала мундштуком сначала на одного, потом на другого парня. – Руки бы отрезали, потом ноги, выпили бы кровь друг друга и провалялись бы до рассвета в беспамятстве, пока все это не отрастет, – и так бы по кругу, по бешеному кругу, пока не иссякнет хону. – Хойя посмотрела на Кэсси и, сморщив маленький нос, призналась: – Ненавижу мужиков. Особенно манлио. Особенно Масуми.

– Чудесно, а ей можно поесть? – невозмутимо сказал Джеён и кивнул на Кэсси, указывая на нее еще и пирожком. – Полукровок-то ты любишь?

– Нельзя, это помешает обряду.

Когда Кэсси снова повернула голову к ведьме, то почувствовала себя неуютно. Так пристально Хойя смотрела ей в глаза. Она дополнила с тем же ядом:

– Хотя присутствие потомка Масуми мешает не меньше.

Джеён простонал: «Onne… ga in che-e-e»[45], и следом Кэсси за спиной услышала хруст, тихий и мягкий звон бамбуковых палочек о керамическую посуду и почувствовала аромат тушеного мяса, специй, вареного риса, зеленого чая и еще целый букет запахов от незнакомых ей блюд.

Масуми вел себя так равнодушно.

Похоже, он привык к тому, что его фамилию эти касты проклинают как только могут. Кэсси, будучи полукровкой, все равно считала Масуми великими.

Хойя встала напротив Кэсси и затянулась, с прищуром глядя на нее сверху вниз и обнимая себя за талию свободной рукой. Только вблизи Кэсси заметила, что обе руки ведьмы покрывали татуировки-руны, что были чуть темнее ее бледной кожи. Лицо Хойи напоминало лисью мордочку, в глазах читалась холодная уверенность.

Она медленно склонилась, и ее лицо замерло в нескольких сантиметрах от лица Кэсси.

Тело сковала оторопь. Кэсси выпрямилась, как палка, позвоночник заныл от напряжения. Ей хотелось отстраниться, но она не могла и пальцем пошевелить. Так и сидела – смотрела в ведьмины глаза цвета карамели.

Ведьма выпрямилась и посмотрела в сторону раздвижных дверей. Прямо сейчас они разошлись в стороны, и в помещение вошла девушка, одетая в белое цзисян[46] с нарисованными на ткани дикими огурцами. В руках бледнолицая девушка несла деревянный поднос с короткими ножками. Кэсси успела краем глаза заметить на подносе какую-то