Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

class="p1">«Не заводи врагов у Нацзы, никому не мешай, не бери в долг, не давай в долг, – вот что говорил Джеён, пока они ехали. – Выполняй работу на совесть, но думай, прежде чем выполнять приказ, не высовывайся, не предлагай ничего сама, не сплетничай и главное – не теряй бдительности и не показывай слабости…»

Эти нравоучения от Масуми продолжались бы и дальше, но Юншен прервал его, сказав, что он снова нагнетает саспенс.

Кэсси это и правда пугало. Особенно учитывая, что все его предостережения работали в Ив Рикаре, когда он говорил идти в обход. И теперь Кэсси, слушая его, переживала еще больше.

Всю оставшуюся дорогу она спала, и так крепко, что ее еле добудились. Ее качало, когда она вылезла из машины, в глазах стояла пелена. Кэсси не соображала, что происходит вокруг и где она находится. Она повесила лямку рюкзака на плечо, в теле была слабость, пальцы не сгибались.

Свежий влажный воздух пах цветами, сырым асфальтом и едва заметным сигаретным дымом. Она осмотрелась, в глазах все двоилось. Яркие фонари и разноцветные лампочки слились в одно пятно. Она поморгала, потерла глаза.

Кэсси потрогала задний карман на шортах, и, когда не нащупала в нем телефон, тут же ринулась в мультивен и нашла его на соседнем сиденье. Она судорожно нажала на кнопку сбоку, он разблокировался.

22:56.

И ничего. Ни сообщения от родных, ни звонка. Кэсси нервно провела ладонью по лицу, зашла в контакты и вперила взгляд в иконку «дом».

Большой палец завис над ним, он подрагивал.

Ей хотелось позвонить им, узнать, как у них дела, все ли в порядке. Она волновалась, сердцем чуяла что-то неладное. Они не звонили, обещали позвонить сами, но молчали. С ними явно что-то случилось, и Кэсси понимала, что нужно уже действовать самой.

Она села на сиденье, трясущимися пальцами нажала на иконку и замерла. Осталось нажать на трубку, и она получит соединение с «домом».

– Кэсси. – Она вздрогнула от неожиданности и едва не выронила телефон из ослабших от волнения рук. – Идем, Улитка ждет тебя, – сказал Юншен, вешая рюкзак на плечо. Кэсси заблокировала экран и вылезла из салона, запихивая телефон в задний карман шорт. Позже. Она позвонит позже, даст им время. Она позвонит утром, если они сами этого не сделают. – Только не обращайся к нему так. Господин Нацзы, лады?

– Господин На-цзы? – повторила она по слогам.

Юншен кивнул, забрал полупустую бутылку с переднего сиденья и мягко захлопнул дверь.

– А то ужасно длинное имя? Его надо произносить?

– Много чести ему – просто господин Нацзы. Сейчас, секунду, постой тут. – Юншен обежал машину спереди, мелькая между фарами, и подошел к водительской двери. Кэсси не слышала, о чем он говорил с Джеёном, она за это время успела немного осмотреться.

Она находилась, судя по всему, на парковке, засыпанной мелким гравием, шуршащим под ногами от любого движения. Парковку окружали постройки с внешними крытыми коридорами, наружу вели широкие откатные ворота, которые сейчас были закрыты. Некоторые деревья светились, как и цветы. Это было необычно: этот свет не походил на электрический, иногда он был пульсирующий, перетекающий, будто живой. Иногда он, будто дождик, стекал вниз по веткам и листьям, рассеянным свечением окутывая траву. Это выглядело очень красиво. Даже птицы, сидевшие на ветках, светились, их перья переливались сразу несколькими оттенками.

– Ocha! – крикнул Джеён в опущенное окно и тронул машину к выезду.

Ворота тут же начали бесшумно отъезжать вбок, открывая оживленную улицу, светящуюся от вывесок, гирлянд, фонарей и деревьев. По дороге проезжали чистые дорогие машины, асфальт был таким черным и ровным, что, казалось, его нарисовали.

– Джеён не останется здесь? – спросила Кэсси, когда Юншен подошел к ней и повел ее к одному из зданий. – Или у него еще дела?

– Он здесь не живет.

– А ты?

– А я то тут, то еще где-нибудь, – сказал он, бегло осматривая фасады зданий, окружающих парковку, и редкие машины, которые тут стояли. – Подытоживая чрезмерно тревожные рекомендации креветки, дам главный совет: поменьше лезь куда-нибудь и в случае чего говори мне.

– Хорошо, – на автомате произнесла Кэсси и вошла в одно из зданий, в котором были открыты раздвижные двери.

Юншен объяснил, что, входя в дом, нужно обязательно снимать обувь, и показал, куда ставить. Кэсси было стыдно разуваться, ведь ее ноги все это время прели в мокрых кедах. Но когда она разулась, то заметила, что внутри они были сухими. Носки покрывал песок, Кэсси сняла их и запихнула в рюкзак. Деревянные полы были выкрашены в насыщенный черный цвет, и их вдобавок отполировали так, что они блестели даже под слабым освещением. На полу по всему коридору стояли огромные горшки, в них росли банановые пальмы и пушистые папоротники. На светлых стенах, обшитых деревянными панелями, висели длинные узкие картины, они образовывали один продолжающийся сюжет, где манлио сражаются с демонами. Все это в черно-красных тонах с синими отсветами, исходящими от манлио.

Кэсси шла рядом с Юншеном и озиралась по сторонам. Почти все двери в коридоре были закрыты. Они дошли до лестницы, ведущей на верхние этажи. Деревянная, массивная и такая прочная, что глушила все шаги. Кэсси шлепала босыми ногами по ступеням, еле поспевая за длинными ногами Юншена. Он останавливался, притормаживал, чтобы Кэсси успевала за ним. Юншен поднимался легко, было видно, что ему хотелось как можно скорее преодолеть ступени, но Кэсси его тормозила. Дай ему волю, он бы переступал по две-три ступени зараз.

Они вышли на второй этаж. Здесь коридор был обставлен богаче. На секции его делили замысловатые арочные проемы, вырезанные из темного дерева, еще появились диванчики, столики.

На одном из однотипных диванчиков сидел парень, выставив в проход скрещенные в лодыжках ноги. Тоже босоногий, в шортах до колен. И все. Голый торс и розовые короткие косички. В руках парень держал розовую приставку и увлеченно нажимал пальцами на кнопки.

Он выпалил что-то, вероятно, на чайлайском языке. Юншен сразу его одернул:

– Э, на конлаокском давай, – кивнул на Кэсси, – и поприличнее слова подбирай.

Но у него были другие планы.

– Я повторю: о, нихуя себе! – Парень стал увлеченно разглядывать Юншена и Кэсси. Ее особенно. – Это она и есть? Серьезно?

Кэсси стало жутко неловко от такого пристального взгляда, к тому же он так смотрел на нее, будто она диковинная зверушка, которую впервые привезли в город. Он был манлио, его хону на голом теле было отлично видно: стрекозы и полумесяцы. А на горле красные розы. Они отличались по насыщенности и четкости от рисунков хону. Это, по всей видимости, была татуировка.

– Улитка у себя? – устало