Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Девушка бесшумно прошлась по комнате маленькими шагами. Ее темные волосы были аккуратно уложены на макушке и продеты одной палочкой, на которой тоже болтался светящийся красный фонарик с нанесенными черным иероглифами. Она обошла Кэсси и поставила возле ее согнутых в коленях ног этот поднос. Девушка низко поклонилась, переглянулась с ведьмой и так же бесшумно покинула помещение, закрыв за собой двери.

– Как думаешь, почему порог дома не пропустил тебя? – надменно поинтересовалась Хойя, стоя над Кэсси. Она ощущала себя ничтожеством рядом с ведьмой.

Прочистив горло, Кэсси неуверенно ответила, боясь долго смотреть ведьме в глаза:

– Святой Йонас сделал что-то со мной?

Ведьма усмехнулась и прикусила кончик мундштука ровными белыми зубами.

– А что сделал, знаешь?

Ни к чему хорошему она не вела. Почему-то Кэсси мысленно уже готовилась, что ее выкинут из Нифлема, и даже тот Улитка, полное имя которого она бы в жизни не выговорила, не станет с ней возиться, чтобы убрать из нее то, что мешает ей быть хотя бы просто полукровкой.

– Нет. Я и способностями почти не пользовалась.

Хойя покачала головой. Ее серьги и фонарики звякали. Она приставила мундштук к виску, кончик сигареты дымился тонкой рваной струйкой.

– Святой Йонас, – театрально произнесла она. – Белобрысая мразь, пресмыкающаяся перед великим Охоромом.

Красные обезьяны – это первое, что вспомнилось при упоминании этого высшего демона. Кадры разрушенного Элькарона и двух других городов, что она видела по телевизору, пролетели перед глазами.

Второе, что она вспомнила, – Дэвида, который только и делал, что доказывал всем вокруг свою преданность «Станции Бога».

Хойя села напротив Кэсси на дзабутон и поджала ноги под себя. Ведьма стряхнула пепел прямо в чашу темно-зеленого цвета, по ободку которой с обеих сторон были вырезаны какие-то символы, напоминавшие загогулины.

– Однажды ко мне пришел прихвостень Накамуры со шрамом на лице. – Она показала кончиком мундштука зигзаг от брови до подбородка. Ведьма сняла розовую тряпку, но Кэсси лишь украдкой глянула на поднос, боясь увидеть что-то страшное. Хойя умело, но с какой-то ленью ссыпала в чашу ингредиенты, похожие на пряности. – Он попросил создать ему защиту – этакий эффект ям хатанату. – Хойя отрезала кусочек от сухой веточки и бросила в чашу. – Спрятаться от кого-то захотел, видимо. Но такой обряд ведьма может провести лишь один раз в год, и действовать он будет сутки. – Она глянула на Кэсси и затянулась, помешивая другой рукой содержимое чаши деревянной палочкой. – А я уже делала такой обряд в этом году. – Она посмотрела за спину Кэсси и, злорадно усмехнувшись, произнесла со всем упоением: – Хвану Масуми.

Хван. Кэсси много раз слышала это имя в Элькароне. Что Юншен, что Джеён достаточно остро реагировали на него. Кэсси обернулась. Парни замерли, задумчиво глядя на ведьму.

Первым заговорил Юншен:

– Он много ведьм обегал с такими просьбами.

– Да, ты прав. – Она игриво постучала мундштуком по губам. – Только делала я это вчера.

Манлио переглянулись, Джеён облизнул губы и тяжело вздохнул, прислоняясь спиной к стене, а Юншен прикусил нижнюю губу, постукивая углом телефона по столику. На нем были уже пустые супницы и две миски.

– Он не просил меня хранить молчание, хорошо заплатил и ушел. Выглядел он потасканным.

– Куда, не сказал? – поинтересовался Юншен. Кэсси уже не смотрела в их сторону. Судя по голосу Юншена, он был обеспокоен.

– Не сказал, – с издевкой произнесла Хойя. – Но признался кое в чем другом.

Ведьма ликовала. Ее лицо светилось от радости. Она задела манлио за живое. Растянув губы в хитрой ухмылке, она посмотрела на Кэсси. Карамельного цвета глаза блестели.

Глядя прямо в глаза Кэсси, она сказала, но не ей:

– Хван Тэхо Масуми хочется отречься от рода Масуми.

После продолжительной паузы Джеён все же ответил, и голос его звучал максимально равнодушно:

– Это его дело.

– Тебе больно, младший брат Хвана. – Ведьма стряхнула пепел в чашу, положила мундштук с почти докуренной сигаретой на поднос и взяла с него ножницы. – Чтобы тебя утешить, скажу: Хван просил закрыть его энергию и от тебя. И от тебя, Юншен.

– А он не назвал причину? – спросил Юншен. – Он к тебе пришел только за этим обрядом?

– Только обряд и вот эта шикарная новость. Хван и раньше бывал у меня, он не такой, как все Масуми, ему там не место.

Кажется, зря она начала говорить о подобном. Кэсси кожей ощутила, как воздух в помещении потяжелел.

– Че за дела? – вздорно спросил Юншен у Джеёна. Кэсси резко обернулась, чтобы проследить за ними. Ей не хотелось, чтобы они начали спорить. – Ты ничего не знаешь об этом?

Джеён покосился на Юншена и недовольно произнес, словно отмахнулся:

– У ведьмы спроси, она здесь премудрая пизда.

Юншену явно не нравилось положение, в которое их поставили Хван и эта ведьма. Он провел рукой по волосам и стал нервно постукивать пальцами по столешнице. Его взгляд скакал по комнате, он о чем-то думал и что-то прикидывал, а потом, глянув на ведьму, нервно выдал:

– Колдуй с полукровкой и не мели хрень!

Хойя замерла, улыбка растаяла, и она стала выглядеть серьезно, даже немного настороженно. Кажется, она поняла, что заигралась и переступила черту. Игры с манлио опасны, Кэсси, вспоминая их сражения с красными обезьянами и лихорадными, прекрасно понимала, что они способны на многое, главное, не выводить их из себя, чтобы они не потеряли мнимый флер простого человека, просто забитого татуировками.

– Протяни руку, – сухо велела она.

Пальцы подрагивали от волнения и страха. Хойя подняла с подноса тонкий нож, сняла с него кожаный чехол и быстро проткнула острием указательный палец Кэсси. Она вздрогнула, ток прошиб позвоночник, и Кэсси пригнулась.

Хойя протянула ее руку над чашей и сдавила палец. Капли крови забарабанили по металлическим стенкам, попали на смесь каких-то сыпучих ингредиентов и веточек. Потом она подняла талисман длиной с ладонь и шириной сантиметра четыре, выточенный из темного камня. Образ напоминал человечка, стоящего под куполом из веток с цветами. В руках на уровне груди он держал приоткрытую коробочку. Хойя порезанным пальцем Кэсси провела по этому талисману. Было больно. Рана жгла огнем так, что ломило кости на руке. Но Кэсси терпела. Она будет терпеть все, лишь бы от нее не отказались и ей не пришлось возвращаться в лапы Святого Йонаса на верную смерть.

Положив талисман в чашу, ведьма взяла небольшой белый квадратный лист и протянула его Кэсси.

– Пиши кровью этот иероглиф.

Она показала Кэсси бумажку, на которой был написан черными чернилами иероглиф. Он напоминал две изогнутые