Эра Бивня - Рэй Нэйлер

Из юрты, держа у уха терминал, вышел отец.

– Да, – сказал он в трубку. – Да, мы приедем. Присылай координаты.

– Что случилось? – спросил его Таалат.

– Нужно кое-кому помочь. – Отец ушел в юрту и вернулся с ружьем. – Таалат, останься с матерью. Эльмира, ты поедешь со мной. Возьми терминал. И Батыра.

Эльмира кликнула робота, и тот сразу же явился на зов. В вечернем свете он был похож на груду черных ветвей, сложенных в форме пса. По ее команде он забрался на заднее сиденье джипа.

– Звонил тот парень… Эльдар, – стал рассказывать отец, пока джип трясся по ухабистой дороге. – Говорит, они выкопали еще одного. Нашли в ручье у самого подножия горы. Его почти занесло галькой. Ну, они его откопали, хотели привезти тебе. Но сперва хорошенько отмыли и оставили сушиться на солнце.

– И он включился, – догадалась Эльмира.

Она уже подключила терминал к Батыру и вносила необходимые поправки. Задавала новые параметры поведения, время отклика. Аварийные протоколы. Одна ошибка могла стоить кому-то жизни.

Для ее отца Батыр был настоящим чудом – колдовством, для которого требовались особые инструменты и материалы. И он привозил ей эти инструменты, совсем как отец из сказки, собирающий грибы и травы для своей дочери-ведьмы. Таалату Батыр служил постоянным напоминанием об ином мире, иной жизни и иных возможностях. С его помощью все они могли отсюда выбраться.

При этом мать Эльмиры боялась даже взять Батыра за лапу. Потому что она видела его истинную сущность. Батыр – чудовище. Машина для убийств. Эльмира это изменила, перепрограммировала. Спрятала под милыми трюками. Обучила давать лапу – смертоносную лапу, способную порвать на куски любое живое существо, – и являться по первому зову.

Однако сама Эльмира все помнила. Она видела исходные настройки и сохранила их на своем терминале, чтобы потом хорошенько изучить. Сидя ночами у экрана, она видела код во всей его смертоносной мощи. Она думала о людях, которые его написали и выпустили этих тварей в мир. О чудовищах, создающих чудовищ.

– Почти готово, – сказала она про себя, но потом взглянула на отца и осознала, что произнесла все это вслух.

– Действовать надо осторожно.

Она закончила, и Батыр сел на сиденье, высунув голову в окно и сканируя местность вокруг юрт, к которым они подъехали.

– Да, – отозвалась Эльмира. – Знаю.

Одна из юрт лежала на земле лужей грязного войлока и драной пленки, которую использовали для дополнительной защиты от дождя. Вторая юрта накренилась: в боку у нее зияла дыра. Рядом с дырой лежал искромсанный труп.

Овцы сбились в непрерывно вращающуюся кучу на вершине кургана. Каждая норовила пробраться в самый центр, где ее защищали бы другие. Овцы знали, что бывает со стоящими по краям, когда на стадо нападают волки. Вот только этот волк охотился не на них.

– Скоро стемнеет, – заметил Нурлан.

Эльмира открыла дверцу, и Батыр спрыгнул на землю. Описав в траве восьмерку, он поднял голову и побежал мимо кургана в долину. Эльмира слышала, как его тело со свистом рассекает траву.

– Мы его потеряем?

Нурлан уже заряжал дробовик. Тяжелыми пулями. Такие, может, и сшибут с ног кара ит, но не остановят.

– Возможно, – ответила Эльмира. – Надеюсь, что нет.

– Ты успела к нему привязаться.

– Нет, папа, дело не в этом. Я не люблю Батыра, он просто машина. Но если он не расправится с той машиной, к утру она перебьет все живое на летнем пастбище. Эльдара, если он еще жив, и Жыргал, и всю их родню. А потом тебя, меня, Таалата и маму, и наших соседей, и их соседей. Когда-нибудь ее остановят, однако до тех пор все мы умрем.

Они подошли к трупу. Это был отец Эльдара.

Свекор как свекор.

Внутри покосившейся юрты лежала мать.

Свекровь как свекровь.

Других тел поблизости не оказалось. Значит, остальные успели сбежать – Жыргал, Эльдар и все, кто был с ними. Возможно, они живы. Пока.

Пошел дождь. Они сидели в джипе, прислушиваясь к барабанной дроби капель по крыше. Тучи быстро неслись по небу, то проливаясь исступленным дождем с градом, то вдруг иссякая. По склонам кургана бежали пятна света и тени, а на вершине так же медленно клубилось стадо овец. Эльмире казалось, что в машине, рядом с отцом, ей ничего не грозит, но она понимала, что это иллюзия: когда придет кара ит, металл лишь ненадолго отсрочит их смерть.

Они увидели его одновременно. Медленно и решительно кара ит двигался сквозь траву в их направлении. Выглядел он так, будто выполз из костра.

Нурлан стиснул ладонь Эльмиры. Она будто слышала его мысли: у нас все могло получиться. Мы не могли не откликнуться на просьбу о помощи. А теперь выходит, что я тебя убил.

Эльмира опустила стекло. Прислушалась.

– Ты тоже это слышишь?

– Звякает бирка на старом ошейнике Арыстана. Наш Батыр.

Тело Эльдара нашли в нескольких сотнях метров от кургана. Он сражался храбро и отчаянно. Об этом говорили многочисленные раны на руках.

Свекор как свекор. Свекровь как свекровь. Муж как муж.

Нурлан пошел дальше по следу из примятой травы.

Батыр, прихрамывая, бежал впереди.

Так порой хромал Арыстан, когда наступал на колючку. Очень легко принять робота за живое существо. Тешить себя мыслью, что Батыр – хороший. Очень легко ошибиться. Забыть.

Кара ит лежал в овраге, среди камней. Когда временами овраг затапливало, потоки воды порой обрушивались на скалу и постепенно подмывали ее, образовав снизу узкую пещеру.

Пес лежал на боку у входа в эту пещеру. Батыру удалось подобраться к нему сзади и перегрызть провода на шее.

Сами псы не знали – никто из создателей не удосужился зашить соответствующие данные в код – об этой своей уязвимости, но Эльмира обнаружила ее и обучила Батыра. Так у них появилось преимущество.

А в пещере они нашли Жыргал. Та забилась в самый дальний и узкий ее конец, изодрав об камни всю кожу. Эльмира с отцом раскопали ее и вытащили наружу.

Она была жива.

Усадив Жыргал на переднее сиденье, они поехали обратно в лагерь. Эльмира ехала сзади вместе с Батыром. Жыргал то и дело с ужасом оглядывалась на него, но ничего не говорила.

Тишину нарушил Нурлан:

– Я рассказал твоей маме о нашем разговоре. Что ты теперь знаешь, как мы с ней познакомились.

– Да? – изумленно прошептала Эльмира. – Она, наверное, ужасно рассердилась.

– Да. Она хочет кое-что тебе открыть. Я все жду, когда она сама это скажет, но вряд ли она сумеет… Наверное, сказать должен я.

– Что?

– Пойми, она согласилась выйти за