Эра Бивня - Рэй Нэйлер

Все мои ушибы и ссадины после вчерашнего падения дали о себе знать. Тело заныло вдвое сильнее. Суставы горели. Из раны на виске еще недавно шла кровь, но теперь она остановилась. Я чувствовал, как она засыхает в волосах. Ужасно болела голова и все мышцы шеи.

Костюм включился и пискнул. 2 % заряда. Он где-то нашел энергию. Ах да, в палатке. Там было тепло. И здесь! Термометр показывал +5 градусов. +5! Просто баня в сравнении с тем, что творилось на улице. Наверное, тут рядом термальный источник. Да, в самом деле, камни вокруг были слегка влажными, влажность воздуха составляла 80 %. Вероятно, тот же источник тепла топит снизу и ледники.

Я попытался сесть и едва не зарыдал от боли. Мышцы шеи отказывались держать голову. Я перекатился на бок и сперва приподнялся на левом локте.

Чудище поерзало на месте. Здесь, в полутьме пещеры, я сумел хорошенько его рассмотреть.

А потом я понял. То было не чудище. Не существо. То был защитный костюм, скафандр. Вместо лица – закрытое забрало шлема. Расплывчатые очертания – какое-то защитное силовое поле. А внутри, разумеется, прячется спутник существа, тело которого лежало в могильнике.

Я поднял забрало. Приятно было ощутить на лице воздух пещеры, влажный, как мое собственное дыхание.

– А я-то столько дней думал, что ты хочешь меня убить.

Оно повернуло голову. Размеры скафандра впечатляли: видимо, это тоже экзоскелет, с собственным двигателем. Тепло ему там, наверное, подумал я. Хорошая штука. Не то что моя институтская халабуда.

Существо опять заскрежетало. Интересно, мой голос казался ему таким же агрессивным и мой облик вселял такой же ужас? Я вспомнил чувство, охватившее меня, когда я впервые его увидел. Оно никуда не делось. Клыки и когти во тьме. Первобытный страх. Существо притихло, затаилось, прячась от моих внимательных глаз. Но я чувствовал, что оно там и вот-вот покажется. Костюм прямо-таки источал эти флюиды. Они висели над ним почти как марево. Марево страха.

Теперь это было очевидно. Как я сразу не заметил? Там, где забрало встречалось со шлемом, виднелся тончайший шов. Забрало имело более гладкую поверхность.

– Не можешь его поднять? Не можешь дышать здешним воздухом? – Я указал на собственное забрало. – Может, и в твоем мире есть Институт, горе-ученые которого только и делают, что косячат и отправляют людей умирать на необитаемых, непригодных для колонизации планетах.

Опять скрежет. Мой скафандр заорал, что остался 1 % заряда. Если он не может зарядиться даже здесь, в тепле, мне конец. Видимо, его потрепала буря: что-то сломалось внутри.

Скафандр вырубился.

– Видел твоего друга. Соболезную, – сказал я; голос дрожал. Черт, я ведь действительно тут умру. Возможно, мой голос в восприятии этого существа был подобен крикам сотни попугаев. Однако мне нужно было выговориться. Я так давно ни с кем не говорил.

То тело в могильнике… Не знаю, сколько оно там пробыло, оно казалось иссушенным морозами и ветрами. Мумифицированным. Должно быть… Господи, сколько же времени он тут провел?

– Давно ты здесь? Один? – Я поднял указательный палец. – Давно ты остался один?

Видимо, оно поняло, о чем я спрашиваю. Громадная рука поднялась в воздух и шлепнулась наземь. С тех пор, как потерпел крушение.

– Я тоже, – кивнул я, показывая на себя. – Мои друзья не выжили. Я и рад бы составить тебе компанию, но, боюсь, тоже долго не протяну. – Я показал на свой скафандр и сделал жест, как будто ломаю ветку. – Сломался. Даже здесь, в пещере, я мерзну. – Я поежился и потер плечи, надеясь, что этот жест универсален. – И скафандр больше не способен производить пищу, которая необходима мне для жизни. До следующего хранилища я вряд ли доберусь. Спасибо, кстати, что спас меня от бури. Здесь все-таки потеплее, чем снаружи. И я хоть немного скрашу тебе жизнь, верно?

Снаружи бушевала буря. Срывала лед с поверхности мира и швыряла его о скалы.

Костюм двинулся ко мне. Я отполз назад. Забрало остановилось примерно в метре от моего лица. Массивные конечности поднялись в воздух и тоже изобразили, будто ломают ветку. Затем существо похлопало меня по скафандру и повторило жест.

Я сделал то же самое.

– Да. Сломался.

На секунду существо отстранилось. Затем прижало свою конечность, напоминающую рукавицу, к моей щеке. Конечность была холодная, как воздух в пещере. Что оно пытается сказать? Выражает сочувствие? Или скорбь? Или производит замеры с помощью специального датчика, определяет мой химический состав?

Мы просидели так минуту. Потом еще минуту. Я зажмурился и попытался представить мир глазами этого существа. Вот оно нашло хранилище – черную карбопластовую пирамидку. Наверное, сразу догадалось, что оно тут не одно. Впрочем, по боксу невозможно было установить, что мы не покинули планету, а просто еще не успели до нее добраться. Что это не саркофаг, а предвестие.

Был ли я первым инопланетянином, обнаруженным представителем данного вида? Это – их первый контакт? Несколько дней кряду оно преследовало меня. Столько времени бродило тут в одиночестве – и теперь стало гадать, кто я и можно ли со мной общаться. Или я смертельно опасен? Вселял ли я в него тот же ужас, какой оно вселяло в меня? Испытал ли он похожий прилив адреналина – или иного вещества, пробуждавшего в нем ту же защитную реакцию «бей или беги»?

Оно отняло рукавицу. А затем сделало несколько шагов назад – отошло примерно на длину своего тела – и легло на землю.

Распалось на две части. Забрало открылось, и вся передняя часть костюма разошлась по продольному шву. Шлем тоже разделился посередине и распался.

Внутри было пусто.

В костюме никого не оказалось. Только темно-красная внутренняя поверхность, утыканная рецепторами. Никакого существа там не было. Никакого инопланетного астронавта.

И тут меня осенило. Стягивая с себя бесполезный громоздкий скафандр, я наконец все понял. Забравшись в костюм и почувствовав, как он подстраивается под мое тело – сперва с опаской, потом все увереннее и решительнее, – я понял. Его внутренняя поверхность соприкоснулась с моей внешней, теплая мембрана окутала меня целиком. Кожа к коже. Затем костюм начал медленно застегиваться. Герметичный замок подобрался к горлу, и шлем сомкнулся вокруг лица: будто теплые ладони обхватили мои щеки.

По дисплею шлема заструился поток золотистых символов, которые я пока не понимал.

Мы встали.

Мы можем стоять.

Мы можем двигаться – вместе.

Как хорошо вновь оказаться в тепле.

Вчерашний волк

Растерзанного ягненка нашли в золотистой траве возле щебенки. Точнее, первыми его