"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

— Зря не довершил начатое. Всё должно было закончиться иначе. Эпоха Оберегов должна была окончиться полностью.

Слова Ванадис для окружающих прогремели как гром среди ясного неба. Хеймдалль потрясённо застыл, а Тиамат и Темида с шоком воззрились на Фрею. Столь обыденное признание даже меня заставило посмотреть в их сторону. Я понял, к чему она клонит.

— Три секунды, не так ли? — спокойно произнёс я, а Ванадис резко вскинула на меня глаза. — Да, я знаю о вашем уговоре. Но лично мне плевать на него. И я безмерно рад тому факту, что благодаря Аббадону твой план рухнул. Возможно, однажды ты научишься жалеть тех, кого ломала. Прощай, Фрея…

* * *

Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция рода Лазаревых.

Кабинет хранителя Земли.

23 апреля 4061 год по летоисчислению Вечного Ристалища.

За высокими окнами медленно просыпалась Москва. Утренний свет скользил по крышам Первого кольца, однако в кабинете оставался холодный полумрак. Плотные шторы были раздвинуты лишь наполовину, а огонь в камине давно погас. Молчание затянулось. В кабинете у хранителя Земли царила гнетущая обстановка. Ни приветствий, ни дурацких расшаркиваний, ни чего-либо еще. Каждый из присутствующих понимал, для чего они явились сюда.

Четверо оберегов сидели напротив массивного стола. Год назад каждый из них мог спокойно заполнить это помещение собственной силой. Теперь их ауры едва касались стен, и даже это слабое давление казалось скорее отголоском былого величия.

— С распрями окончено, — спокойно заключил Лазарев, стоя за спинкой кресла и рассматривая что-то за окном. — Такого умозаключения придерживаюсь не только я, но и Паллад с Аллейдой. Более того, после всего случившегося мы всё еще готовы сотрудничать. Причем на равноправных условиях. Как-никак вы наши соседи и враги нам под боком не нужны. Да и помехи, как понимаю, были устранены год назад. Надеюсь, все согласны?

Зеантар говорил ровно, не оборачиваясь. Внизу, за стеклом, по садовым дорожкам спешили слуги, и обычная жизнь резиденции странно не сочеталась с разговором тех, кто когда-то решал судьбы миров.

Удивление исказило лица Темиды, Хеймдалля и Тиамат. Безучастной осталась только Фрея. Справедливая первой выпрямилась в кресле. Бог Света недоверчиво сощурил уцелевший глаз. Многоликая перестала водить когтем по подлокотнику. Лишь Ванадис смотрела в сторону окна с тихим спокойствием оберега, которого исход встречи уже почти не касался.

— Честно признаться, мы и не рассчитывали на подобное. Ты мудр и милосерден, Зеантар, — изрекла с толикой удивления Темида, а после, переглянувшись с остальными, тихо заключила. — От лица Альбарры мы благодарим всех хранителей за такую щедрость по отношению к нам.

— Не принимайте это за милосердие, — сухо уточнил Хранитель Земли. — Равноправие не отменяет ответственности. Оно лишь означает, что отныне никто не станет платить за ваши решения вместо вас.

Справедливая медленно кивнула. Благодарность в её взгляде сменилась пониманием.

— К сожалению, я еще не закончил, — продолжил вещать Лазарев. — Я знаю, что Иерихон сейчас крайне нестабилен. Хотите вы того или нет, но вам придётся навести там порядок. Анархия чревата. Сейчас вас как раз четверо. Четыре пантеона. Так что дележкой территорий и власти займетесь сами…

— Мы наведём порядок, — после короткого молчания заверила Тиамат. — Но прежних границ пантеонов больше не будет. Иерихонцы сами выберут, кому доверять.

— В таком случае у вас действительно появился шанс, — заключил Лазарев.

— Трое…

Тихие слова Ванадис заставили Зеантара осечься, а остальные обереги взглянули на соратницу с удивлением. В её голосе не было ни вызова, ни сомнения. Только усталость. Такая глубокая, что остальные поняли смысл сказанного раньше, чем она успела объяснить.

— Трое? — задумчиво переспросил Лазарев. — Что значит твоё «трое»?

— Их будет трое, не четверо, — спокойно молвила женщина, поднимая взгляд на собеседника, а следующие слова разом огорошили присутствующих. — Вскоре мне придётся уйти. Я чувствую, что мой конец близок, потому не стану отсрочивать неизбежное. Свою власть и влияние я передам Хеймдаллю…

Бог Света медленно повернулся к ней. На лице Тиамат исчезло привычное спокойствие, а губы Темиды дрогнули, будто та хотела возразить самой неизбежности.

— ЧТО⁈ — ошарашенно выпалил Златозубый, резво поднимаясь на ноги. — ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ТЫ…

— Да, — грустно хмыкнула Фрея, мягко перебивая собрата.

— Сколько⁈ — напряжённо вопросил. — Как долго уже длится увядание⁈

— Лет двадцать, наверное, — чуть шире улыбнулась Ванадис, ошарашив слушателей.

— Двадцать лет… — повторил Хеймдалль уже тише. — Почему ты ничего не сказала⁈

— На всё воля Астрала, милый брат, — усмехнулась женщина. — Так что не будь столь импульсивен.

Его гнев погас так же быстро, как вспыхнул. Златозубый тяжело опустился обратно, но продолжал смотреть на сестру, будто пытался запомнить каждую черту её лица.

— Так вот в чем таилась суть, — догадался Зеантар, поджав губы. — Ты подверглась увяданию бога и прежде чем уйти ты возжелала хоть что-то изменить.

— Эпоха Оберегов должна была закончиться, и я жалею, что не сумела довести свой план до конца, — сухо отозвалась Ванадис. — Мы превратили наш мир в болото. Я хотела разрушить порядок, который мы сами уже не могли исправить.

— Ты потому хотела использовать Ранкара и меня?

На миг образовалась пауза. Однако она оказалась недолгой. Вопрос Зеантара прозвучал без обвинения. От этого признание далось ей заметно тяжелее.

— Да… — невозмутимо созналась Фрея. Медленно поднявшись с кресла и сделав несколько шагов к окну, она вдруг посмотрела на хранителя. — Понимаю, что это крайне преступно с моей стороны, но можно я сделаю это на Земле? Не найдется ли у тебя подходящего места? Хотелось уйти, как и подобает любому северному богу — в бою. Но вряд ли ты или же твой сын исполните моё желание.

На губах Фреи появилась слабая улыбка, но глаза оставались печальными. Впервые за всю встречу в них не было ни расчёта, ни скрытого замысла. Тишина стала до жути звенящей. На ногах сейчас находился уже не только Хеймдалль, но и Темида с Тиамат. Слова Фреи были сродни безумию. Вот только что-либо поделать никто не мог. Увядание, как и естественный ход вещей, нельзя остановить. Да, стареть умели не только смертные, но и бессмертные.

— Темида, Хеймдалль, Тиамат, — Лазарев