Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Андрей мысленно оценил свои силы. «Перун» являлся основным ударным кораблём в его группе. Второй эсминец, «Королева Мария», был ценным союзником, но с неполной командой и, скорее всего, его системы не были полностью отлажены. А торпедоносный крейсер… Это был опасный зверь, способный торпедным залпом переломить любую схватку. Но его лояльность всё ещё была под вопросом. Неизвестно, как он отреагирует на то, что придётся бить уже бывших соратников. Время, драгоценный ресурс, утекало сквозь пальцы. Он не мог вечно стоять в ожидании: чем дольше они здесь возятся, тем больше шанс, что к противнику прибудет подкрепление из остатков флота Новой Федерации.

Андрей выдохнул, сжимая пальцами подлокотник. Все эти решения, командования… Он не обучался этому, не был готов к такому. Всё, что им двигало с первого дня пробуждения, была месть. Он хотел отомстить, заставить врага ощутить то же самое, что ощутил он, сидя на руинах собственного дома. Но по мере того как он двигался по этому пути, в его жизни стали появляться те, за кого он нёс ответственность. Сначала это была небольшая команда «Перуна». Потом Дрея и лааарискай. А сейчас люди. Те, кто доверился ему. Кто принял его командование, хотя по факту не обязан был этого делать. Если раньше он бы, не задумываясь, бросился в бой, пробивая построение противника, выжигая всё, до чего дотянется, то теперь он был не вправе так поступать.

— Установить связь с противником. Посмотрим, сможем ли мы договориться, — проговорил Андрей, отпуская побелевшими пальцами подлокотники кресла.

— Есть, — ответил связист и замолчал на несколько секунд. После встрепенулся и, повернув голову, произнёс: — Связь установлена.

— Вывести на главный экран, — скомандовал Андрей, невольно поднявшись с кресла капитана.

На главном экране рубки появилось изображение. Голограмма женщины лет сорока. Её длинные русые волосы были небрежно, но крепко собраны в хвост, а несколько выбившихся прядей падали на лоб. На лице не было ни намёка на косметику, и это ничуть не уменьшало её привлекательности. В её узких глазах читались опыт и усталость. Строгая чёрная форма с серебряными знаками отличия вице-адмирала сидела на ней как влитая, подчёркивая каждый изгиб тела. Было ясно, что это не просто одежда, а часть её само́й — она носила её с достоинством, привычно и уверенно.

— С кем имею честь? — проговорила женщина.

Голос женщины был спокойным и ровным, но в нём чувствовалась стальная твёрдость, присущая людям, привыкшим отдавать приказы и не знающим возражений. Он звучал чисто, без помех, разносясь по рубке с уверенностью, которая могла принадлежать только человеку её ранга.

Андрей кашлянул. Раньше он видел вышестоящее командование только на построениях, а здесь вот пришлось лицезреть и адмирала, и вице-адмирала. Только вот последняя больше походила на истинного офицера той Федерации, что помнил капитан.

— Капитан «Перуна» и командир этого небольшого флота Андрей Фокин, — представился капитан, пряча руки за спину и ставя ноги на ширине плеч. Так как это делал всё время Ватсон.

— Вы мятежник, капитан. Вы понимаете это? — её взгляд вцепился в фигуру Андрея.

Он невольно сжал кулаки за спиной, но сам постарался не подать виду. Сейчас он не просто пилот, и пора уже принять эту судьбу. Он капитан. Пусть и не поставленный правительством Федерации, но выбранный судьбой. Он выдохнул и отрицательно покачал головой.

— Не могу согласиться, вице-адмирал. Если смотреть со стороны законов Федерации, мятежники именно вы. Вы предали идеалы и превратили имя нашей Родины в этот фарс. Не я. Я надеялся найти здесь тех, кто помнил и любит Землю. А нашёл жалких пиратов и рабовладельцев, — Андрей чеканил каждое слово, хотя в уме он лихорадочно их подбирал.

Каждое слово имеет вес. Не слушайте тех, кто говорит обратное. Слово может начать войну. Слово может её закончить. И только от говорящего зависит то, как это слово будет использоваться. Андрей не хотел, чтобы война между Старой Федерацией и Новой переросла в вечное противостояние, и поэтому понимал, что чем больше перейдёт на его сторону, тем быстрее это кончится.

Вице-адмирал слушала Андрея, не перебивая, только иногда хмурясь, словно пытаясь понять сказанное капитаном. Она ещё несколько секунд молчала и потом заговорила:

— Я застала только конец той Федерации, о которой вы говорите, капитан. И зарождение этой, — она движением руки показала на окружение, словно имея в виду всю систему. — Я сражалась за Адмирала, за Новую Федерацию.

Она усмехнулась и задумчиво посмотрела на других в рубке «Перуна». Андрей не видел команды этой женщины, но вот она видела его людей. Может, в этом и был его просчёт? Капитан смотрел на женщину перед собой и не мог понять, она была врагом или нет. Что-то в ней было не так. И Андрей пока не мог понять, что именно.

— А за это ли вы сражались, вице-адмирал? За то, что вы видите сейчас? — капитан сделал пару шагов вперёд, словно желая подойти ближе. — Вы эти идеалы поддерживали? Смерть, тирания, власть избранных?

Вице-адмирал покачала головой. Она подняла взгляд на Андрея и, вздохнув, ответила:

— Нет. Конечно, нет. Но разве выживание человечества не требует жертв?

— Это не выживание, вице-адмирал. Это существование. Вы отринули всё: память, боль. Закрылись в далёкой системе в надежде, что вас никто никогда не найдёт. Это не жизнь. Там, за этой системой, остались враги, которые приняли свою победу как должное. В то время как здесь, в этой богом забытой системе, вы просто… существуете. Подумайте, кому хорошо в этой системе? Только адмиралу и его приближённым. Вам тоже хорошо? — Андрей прикрыл глаза, успокаивая сердцебиение.

Он чувствовал на себе взгляд не только вице-адмирала, который словно проникал в самую душу, но и взгляды людей из его команды. Они смотрели на Андрея с задумчивостью, словно пытались ответить на те же вопросы, что получила вице-адмирал. Она стояла, смотря на мужчину и задумчиво покусывая нижнюю губу.

Она сражалась… А за что она сражалась? Громкие разговоры о том, что старая система прогнила, что Новая Федерация станет опорой и новым шагом к восстановлению. А на деле? Безумец во главе, разделение на касты, где высшая получает всё, а другим — лишь крохи. Она закрывала глаза на это годами. Не обращала внимания на то, что её соратников сажают на тюремные транспортники только потому, что они были