Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

мной, остальные здесь, — отдал приказ, слезая с коня. Пятеро мне нужны не столько для охраны, а в качестве гонцов. Если потребуется, то я, считай на коленке, пишу приказ или указание и отправляю его к оставшимся во дворе, где он передаёт им послание. А те уж скачут по адресу. Так оказалось быстрее, чем всех с собой водить. Пеший гонец добежал, передал пакет-указание конному и тот поскакал.

Шли по коридорам молча. Перед нами расступались, и я обратил внимание, что больных, что в прошлое моё посещение лежали чуть ли не в коридорах стало меньше и это наблюдение мне грело душу.

Возле кабинета главного врача остановился.

— Трое пройдитесь по этажам. Посмотрите, как тут, если что говорить будут слушайте и запоминайте. Потом доложите, — этот приказ для сопровождающих не нов и в прошлый свой приезд в больницу я отдавал такой же приказ, но уточнял, чтобы никого руками не трогали, в палаты не заходили и прочее, что в этот раз напоминать не стал. Мы все в масках, в перчатках и со мной именно те солдаты, что сопровождали в прошлый раз, и дважды им повторять одно и тоже не надо.

Я постучал в дверь и не дожидаясь приглашения вошёл.

— Уважаемый Комендант, проходите.

— Я не вовремя? — в кабинете главного врача находилось человек десять, если не больше. Все сидели за столом и как понял что-то до моего появления бурно обсуждали, потому что, когда открыл дверь до меня донёсся гул множества голосов, который стих, когда вошёл внутрь.

— Наоборот. У нас тут совещание с врачами. Накопилось много проблем, я и сам хотел завтра или сегодня сразу после совещания послать за вами или самому лично прибыть в резиденцию…

— Я вас понял, уважаемый Смарта́ни Кари́тос. Если можно коротко введите меня в курс дела, в чём проблемы.

— Как знаете, пик эпидемии мы прошли, — начал говорить главный врач, когда я уселся на освободившееся место за столом, — основной наплыв больных схлынул, несколько дней держится на одном уровне число заболевших, умерших и тех, кто выздоровел. Но последних немного.

— Я об этом в курсе.

— Действительно, я же вам каждые три дня подаю отчёт. Тогда не буду повторяться, — пробурчал себе под нос главный врач и, выдержав паузу, продолжил, — у нас сложилось тяжелое положение с медицинским персоналом. Особенно с младшим и средним. Они в основном контактируют с заражёнными больными и при каждом подозрении на заражение мы вынуждены их помещать на карантин.

— Уважаемый энц Смарта́ни, если можно говорите конкретней, я помню свои распоряжения и приказы и рад, что вы их выполняете, — ещё бы он не выполнял. В больнице я разместил стационарный пост солдат, чтобы не только присматривали за порядком, но и докладывали мне о том, что происходит в медицинских учреждениях, а то знаю. Без догляда расслабятся, начнут потихоньку режим нарушать. — Как понял проблема в медперсонале?

— И медикаментах… — произнёс кто-то из врачей. Я повернулся на возглас. — Извините, уважаемые энцы, — говорил один из самых молодых присутствующих врачей. Его я раньше не видел и скорее всего он не дворянин, потому что быстро стушевался при моём взгляде.

— Продолжайте.

— У нас заканчиваются медикаменты. Те, что нужны для лечения обычных больных, а их не стало меньше. Чуму, как вы назвали эту болезнь, мы лечить не научились, лекарств нет, но пробуем разные препараты, хотя результат отрицательный.

— Нужны антибиотики, — пробормотал едва слышно, пытаясь вспомнить, что я знаю из этого арсенала. Я и раньше пытался в памяти воспроизвести и пытался записывать, что знаю об этих лекарственных средствах, но я не медик, обладаю только общими знаниями, а знания, полученные в ходе обучения при попадании на эту планету мне никак не могли помочь. Слишком они продвинуты и далеко впереди технологического и научного уровня этой цивилизации, а из бытности земной жизни я так и не смог толком вспомнить, как выделить тот же пенициллин. Знал только, что его получили из плесени, но какой, какая технология производства, очистки и прочее я не знал.

— Вы правы, — оживился молодой врач, — в библиотеке я отыскал заметку об открытии этих, как вы сказали антибиотиков, только в статье они назывались по-другому. Мы пробовали вырастить культуры, но у нас не получилось и…

Я жестом остановил словесный поток.

— Так стоп! Что необходимо от меня, как Коменданта? Медицинское оборудование, медицинские журналы или что-то ещё? — чёрствым, грубым, нетерпеливым я стал за те дни, что нахожусь в столице, поставленный на высокую должность. Стал замечать за собой, что перестаю слушать собеседника, часто не даю тому договорить, закончить мысль, а схватывая суть проблемы перефразирую и выдаю то, что, по моему мнению, хотел сказать оппонент. В большинстве случаев я оказываюсь прав, но понимаю, что надо отходить от этой привычки, потому что рано или поздно я перестану видеть новое, а возражать или отстаивать своё мнение вряд ли кто осмелится.

В кабинете главного врача воцарилась тишина. Наверно те, с кем лично мне приходится часто общаться привыкли к моему нраву, но медики, с кем я сейчас общался были не из их числа. Я выдохнул, обвёл взглядом собравшихся, что притихли, потупив взгляд.

— Извините, что прервал вас, но давайте конкретней. Составьте список требуемого с указанием количества и срочности доставки. То, что необходимо неотложно пометьте, и я в кратчайшие сроки постараюсь добыть искомое.

— Список почти готов, мы как раз этим и занимались, — заговорил главный врач, протягивая мне несколько исписанных листов бумаги.

Пробежался взглядом по строчкам.

«Так, это можно доставить с военных складов, это вроде поставляется, только надо увеличить объёмы, это…», — думал, изучая написанный красивым почерком текст. Даже зависть взяла. Я как ни старался, добиться каллиграфического почерка не смог, хотя пытался. Но насколько знаю, почерк — это не только мелкая моторика, но в большей степени отражение характера, а мой-то взбалмошный, непоседливый, прямолинейный характер никак не подходил для старательного выведения каждой буквы и рисования завитушек. «Может им реформу письменности предложить? А то, когда изобретут типографский способ печати, сколько лишней краски и бумаги будут использовать зазря, а потом кто-то из „умных“, в кавычках, скажет, что не нужно нам это расточительство и прикроет научную революцию на корню…», — невольно хмыкнул пришедшей мысли.

— Что-то не так? — осведомился главный врач.

Поднял глаза от текста.