Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

― Никакой я не твой, всё, давай, пошли. Надо ещё до общаги добраться.

К сожалению, оставить её здесь я не мог. Чувствовал какую-то ответственность. Раз уж взял с собой, должен был довести до общежития. А дальше ― это уже не моя проблема.

Дёргал её долго, наконец растормошил. Шла рядом сонная и недовольная. Но на морозе быстро взбодрилась.

Уже когда подходили к метро, закатила сцену.

― Всё пока! ― сказала с вызовом. ― Не надо меня сопровождать, мне сопровождающий не нужен.

― Чего? ― опешил я.

Не то, чтобы я был против. Но как-то неожиданно было.

― Всё, Поршнев, не надо мне мозги пудрить. Ты такой же, как и остальные мужики, понятно?

― Это какой? ― недоумевал я. ― Не то, чтобы мне было прям интересно…

― Ну вот и думай, понятно?

На этой ноте она выбесилась окончательно, спустилась быстро в переход и упорхала так быстро, что я даже не успел опомниться.

― Ох уж эти женщины! ― сказал проходящий мимо дед. ― Моя порой такое отчебучит, что хоть стой, хоть падай. Похлеще этой. И ничего, уже сорок пять лет вместе. Как-то сжились.

― Угу, ― буркнул я и тоже спустился в метро.

* * * * *

Следующим утром я уже штудировал математику самостоятельно. Ещё до пар. На парах я максимально активно себя проявлял, чтобы получить побольше автоматов. С Кристиной пересеклись на большой перемене. Взгляд у неё был лютый.

― Ну и как вы там с Алиёй? ― спросила она холодно.

― Никак, ― пожал я плечами, ― а что такое?

― Никак значит? Ну понятно.

После этого Кристина тут же ушла. А я остался стоять столбом, не понимая, что вообще происходит. Встретились во второй раз уже в НИЧ.

― Кристин, что за дела? ― начал напирать я.

Встал возле её стола, сунул руки в карманы и уставился ей прямо в глаза. Алании ещё не было. Видимо, отсыпалась после долгого переезда.

― Ничего, Бакунин звонил, ― сухо произнесла она.

― И чего сказал?

― Сказал, что вы с Аланией вместе оттуда уехали и оставили его одного, ― Кристина скрестила руки на груди, лишь подчёркивая и без того весьма достойный их размер.

Я залип на её груди и даже не думал отвечать. Вот же ж ревнивые дуры. Все. Как будто нельзя просто успокоиться и доверять друг другу. Мне эта Алания ни в какое место не упёрлась. Ну есть она и есть, нет же, нужно сидеть дуться и ждать от меня чего-то особенного.

― Вставай, ― решительно сказал я.

Кристина опешила.

― Чего?

― Вставай, говорю, ― уверенно произнёс я.

― Не буду я вставать, ― встала в позу Кристина, ― тем более мы на работе, нельзя нам никуда уходить.

― Во-первых, Бакунин будет только завтра, во-вторых, Пономарёв в НИЧ почти не ходок. Он всё суетится вокруг больших людей, карьеру хочет сделать. В-третьих, ну тебе что, сложно встать что ли?

И мне нравилась Кристина именно за то, что она была адекватной девчонкой. Которая могла понять, могла войти в положение, могла просто послушать тебя, даже если была дико зла и недовольна.

С кислой миной, полной недовольства и непонимания, она всё-таки встала. Я подошёл к ней, расцепил её руки, скрещенные на груди. Трогать саму грудь не стал, хотя и хотелось. Больно уж привлекательно её облегал тонкий обтягивающий джемпер.

Руки Кристины безвольно повисли, она демонстрировала свою отстранённость. Я включил радио, там как раз играла какая-то весёлая мелодия, подошёл к Кристине, взял левой рукой её правую, правой рукой приобнял за талию, а её левую руку положил себе на плечо и пустился в танец.

Поначалу она совсем не понимала, что происходило. Потом начала чуть чуть двигаться в танце, ибо, если бы не двигалась, то упала бы нафиг. Ну либо повисла бы на мне мёртвым грузом. Ни того, ни другого она не хотела, поэтому засеменила своими прекрасными ножками в туфлях на невысоком каблуке.

Долгое время делала безразличное лицо, но в конечном итоге не сдержала улыбки. Сумел я её развеселить. Мы покрутились ещё немного, затем я достал конфету и вручил ей, чтобы немного поднять настроение.

― Для фигуры плохо, ― сказала она.

― Твоей фигуре навредить невозможно.

― Ты всё равно не отвертишься от объяснений, ― она снова встала в позу.

― Зато теперь не смотришь на меня, как на врага народа. Нет ничего у меня с Аланией. И быть не может. Не нравится она мне. И твоя ревность ― это глупость, которую мне приходится танцами из тебя выводить.

― Мне она тоже не нравится, ― сказала Кристина и всё-таки съела конфету.

― Ну она и не долларовая купюра, чтобы всем нравиться, ― парировал я.

При этом наткнулся на стену недопонимания. Ну да, переборщил. В Советском Союзе эта фраза прижиться никак не могла. На доллар тут всем было плевать. Пережитки прошлой жизни.

Кристина нахмурилась, но не придала значения.

― Ты пойдёшь сегодня со мной в кино? ― спросила она.

― На какой фильм? ― спросил я в ответ.

― То есть, тебе важно, какой фильм? А я ― это всего лишь дополнение к мероприятию?

Я закрыл глаза и поджал губы. Чёрт, а ведь неплохо шёл. Но женщин мне понимать ещё учиться и учиться.

― Да, пойду, Кристин, но…

― Опять «но», ― расстроилась она.

― У меня математика на носу, нужно подтянуть.

― Да ты уже всё и так отлично знаешь, ― махнула она рукой, ― хоть на кафедру математики перепоступай.

― Ты неправа, ― на этот раз я скрестил руки на груди, ― мне нужно не просто отлично знать. Мне нужно знать идеально. А у меня ещё билет номер сто шестьдесят три плавает. Да и много какие из первых трёх десятков. Как минимум пять штук точно. А то и семь. Сейчас вспомнил есть ещё восьмой билет. Точно.

― Мы зря с тобой теорию вероятностей что ли штудировали? ― прищурилась она.

― В смысле?

― Дурья ты голова, ― улыбнулась Кристина, ― какова вероятность, что тебе выпадет один из этих билетов?

― Пятьдесят на пятьдесят, ― хмыкнул я.

― Чего?! ― приподняла брови она.

― Либо выпадет, либо не выпадет, ― улыбнулся я, ― Это как бросить монетку.

Она слегка толкнула меня в