Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

― Дурак ты, Дима! ― она помотала головой. ― Вероятность крайне мала, по всем видимым признакам неотличима от нуля.

― Вероятность крайне мала? ― чуть не рассмеялся я, вспоминая старый прикол из этих ваших интернетов.

Внезапно дверь открылась и ввалилась, именно ввалилась, Алания. Она была зла на весь мир, выражение лица, будто съела несколько лимонов подряд. На голове не пойми чего. В руках сумка, которую она швырнула на своё место. Сама плюхнулась на стул и посмотрела на нас с Кристиной.

― Бакунин сегодня приедет? ― спросила она.

― Для начала, привет, Алия, ― я натянул улыбку, ― Давай соблюдать базовые правила приличия в обществе.

Она посмотрела на меня исподлобья, затем едва заметно улыбнулась.

― Удобно было на тебе спать, Дим, ― произнесла Алия, ― ты такой мягкий и тёплый.

После этого она встала и вышла, а я поймал взгляд Кристины, которая была готова меня придушить здесь на месте.

Вот же ж маленькая дрянь эта Алания!

На кой чёрт она это сделала?!

Глава 18

Кристина вспыхнула синим пламенем. Разборки с ней затянулись на несколько часов. Всё это время мы вообще не работали, а выясняли отношения. Я бы и хотел взять, да закончить этот процесс, но проблема была в том, что Кристина ― не та девушка, с которой можно просто взять и закончить.

Пока все точки не будут расставлены, в ней будет зреть неудовлетворённость. А если она чем-то не удовлетворена ― это настоящий кошмар.

В один момент зашёл какой-то студент и робко спросил:

― Можно к вам?

― НЕТ! ― хором рявкнули мы.

После чего Кристина закрыла дверь прямо у студента перед носом и заперла на кабинет на замок.

― Дима, я просто не могу поверить! Неужели, между вами реально что-то было?!

― Да эта дура меня просто решила подставить! Она знает, что ты выбесишься. Поэтому и вкидывает этот бред.

― Какой бред? Что ты мягкий и на тебе удобно? Что она имела ввиду?

Я ей объяснял ситуацию много раз подряд, но у Кристины просто уже шестерёнки в голове дымились, ничего слышать не хотела. Только и делала, что повторяла одно и то же. Наконец я сдался. Тем более, что мы проспорили добрых четыре часа. У меня на носу была тренировка, пропускать её я не мог.

― Всё, Кристин, я на тренировку.

― Я так и думала, что тренировка для тебя важнее, чем наши отношения, ― сдуру бросила она.

В ту же секунду сама поняла, что сморозила дичь, потому что подобные высказывания были вообще не в её стиле. Но заднюю давать тоже не стала. Просто встала в позу.

― Так, ― я положил ей руки на плечи, ― я вернусь с тренировки, и мы обсудим это уже в спокойном тоне.

― Нечего обсуждать больше, ― надулась она.

― Кристин, ты в бешенстве, ты не слышишь меня, ― повторил я, ― Мы не можем разговаривать, пока оба не успокоимся.

― Может тебя утешит Алания? И ты будешь спокоен и доволен?

― Не говори чепухи.

Она сделала драматичное выражение лица, положила руку на лоб и вздохнула.

― Я вот всё думала, почему мне даже не предложили ехать в Горький? Неужели я так плоха была? А тут дело всё в том, что вы с Бакуниным были в сговоре.

― Кристина! ― я её потряс за плечи, чтобы уже её мозги встали на место, потому что она несла полную ахинею. ― Я вернусь с тренировки в общагу и поговорим, понятно?! Прекрати нести чушь!

― Никуда не возвращайся, понятно? Я тебя ждать не собираюсь. Вообще больше никогда не приходи.

Я уже не знал, как остановить этот торнадо. Кабанова была просто вне себя от ярости, и я, честно говоря, недоумевал, почему так произошло? Я же ничего плохого не сделал. А по итогу вот такая ситуация.

Кристина собрала свои вещи, открыла дверь и, громко хлопнув ею, покинула помещение. Алии, кстати, не было весь день. Хитрая чертовка. Понимала, что сделала и просто прогуляла работу по сути.

Я посмотрел на часы и тут же дал дёру в зал, потому что опаздывал на три минуты.

Реваз Леванович не оставил моё опоздание без внимания и заставил отжиматься двести раз подряд. Что в моём разъярённом состоянии мне было очень легко сделать. Затем изнурительная тренировка, а потом спарринги. Но я был полон сил.

Кристина всё-таки умела сделать так, чтобы энергия гнева внутри меня не иссякала. Я злился, вкладывал в свою злобу все силы, и это помогало выдавать результат на тренировках.

― Молодец, Поршнев, ― сказал Реваз Леванович, ― Вот теперь вижу, что готов.

Это произошло после очередного спарринга, где я загонял Коновалова до белого каления.

― Угу, ― кивнул я.

― Поршнев, соревнования уже послезавтра.

Как и экзамен по математике, подумал я.

― Поэтому ты давай не выдыхайся, ― продолжал тренер, ― Ты мне нужен там именно таким, какой ты сейчас. Злой, голодный, готовый убивать. Понял?

― Угу, ― кивнул я.

― Не «угу», а «да, товарищ тренер», ― поправил меня Реваз Леванович.

― Да, товарищ тренер.

После тренировки он позвал меня в тренерскую.

― Смотри, Поршнев, новости хорошие. Я со многими договорился, сможем закрыть часть зачётов и экзаменов, если принесёшь победу. Но нужна именно победа. Настраивайся. Это важное событие для университета. Ты может и не знаешь про все эти подковёрные игры, но руководство нашего МИУ с Бауманскими рамсят люто. Поэтому проигрывать точно нельзя. Нужно утереть нос. Тогда они подобреют и провернуть нашу с тобой аферу будет существенно проще.

Я тут же вспомнил про банду Черепа. Нужно было с ними заканчивать, пока проблема не стала более масштабной. До меня уже доходили слухи от Полароида, что Череп готовил какую-то грандиозную ответку. Нужно было переиграть его окончательно.

― Понял, тренер.

― И голову не подставляй, ― строго наказал он, ― А то я вижу, как ты бьёшься. Инстинкт самосохранения тебе хирургическим путём удалили?

― Нет, тренер, просто ситуация произошла…

― Забудь о бабах, понял? Чтобы до соревнований на пушечный выстрел к ним не приближался.

― Я не…

― Понял меня?

― Понял, понял.

В итоге я уходил из зала последним. Опять долго мылся в ледяной воде, пытаясь выкинуть назойливые мысли из головы. Затем молниеносно нацепил на себя шмотки, сунул в сумку