Фантастика 2026-158 - Максим Арх

– После вас, – заучтивился было Серж, но, наткнувшись на чугунную улыбку Директора, бросил это бесполезное занятие и проследовал вперед. С таким же успехом можно было пытаться развеселить или сбить с толку мраморный бюст товарища Ленина.

Подвал делился на зоны поддерживавшими потолок массивными прямоугольными колоннами, в промежутках между которыми стояли столы. Они прошли примерно на середину освещенного пространства, к одной из зеленых полян. Это был величественный и самый большой из наличествовавших бильярдный стол для русской пирамиды, из ясеня, о восьми ногах и с массивным лафетом. Футов одиннадцать, а то и все двенадцать, оценил экземпляр Серж. Стол свободно стоял между двумя колоннами, места для игры оставалось предостаточно. Колонны, как и видимые в отдалении стены помещения, покрывали панели из темного дерева, по бокам на них висели зеркала. К одной из колон мостилась массивная напольная киевница с резной пелериной. На ней, на скромный взгляд Сержа, находилось все необходимое для игры: четыре кия, грифельная доска и мел на полочке, и, как минимум, один комплект шаров. На двух носиках под полками для шаров висел треугольник. Рядом с колонной напротив располагался низкий буфет или сервировочный стол для напитков, правда, без оных, и два высоких стула. К описанию стоит прибавить, что сами столы утверждались непосредственно на бетонной стяжке пола, а проходы между ними и колоннами были застелены плотным, но не скользким ковролином. Воздух в подвале казался сухим, Серж чувствовал на лице отчетливый его ток, создаваемый работающей вентиляцией. В общем, все устроено по уму, оценил бильярдную Серж. Хотя, гул под полом все же отвлекал. Впрочем, кто сумеет от него абстрагироваться, получит дополнительное преимущество.

– Ну, что, сыграем партийку? В Американку, а? – предложил Тукст. Подойдя к столу, он положил на английское сукно руку и простучал по поверхности дробь. – Настоящая ардезия, – не удержался от похвальбы. – Одной плитой!

– Вы, дядя, образованный не в меру, как я посмотрю, – отреагировал на начитанность и проникновение Директора в детали Серж.

– Ну, так, епт! – скромно ответствовал Гонорий. – От жизни следует брать, по возможности, лучшее, поэтому за оборудованием бильярдной я наблюдал лично.

– О, мои поздравления. Вам кое-что удалось.

– Я старался. Как для себя.

– Я вообще-то по части бильярда не очень, – сообщил Серж. – Если прямо – весьма посредственно. Едва знаком с внешним видом.

– Что так?

– Каждому свое.

– Это справедливо. Но напрасно, напрасно... Тем не менее, друг мой, сыграть вам все-таки придется.

– Придется?

– Просто никуда не деться. Мало того, вам, следует поднапрячься и попытаться меня обыграть.

– Послушайте, перестаньте изображать из себя чемпиона мира?

– Ну, а я и есть чемпион, этого зала точно.

– Конечно! В гордом одиночестве. Здесь же никого кроме вас нет.

– Это теперь нет! А вообще, чтоб вы знали, кто здесь только ни бывал. Знаменитости разные, да. С самим Сталевым не раз на этом самом столе шары раскатывали.

– Правда? А кто это?

– О! Великий человек.

– И каковы ваши успехи?

– Я много чего от него почерпнул.

– Вы, Гонорий, однако, скромник. Интересно, как вы этих знаменитостей сюда проводили?

– Это было не трудно. Есть способ. Даже два. Меня больше интересует, каким образом вы пробираетесь сюда без спроса? В том числе, в бессознательном состоянии, то есть во сне?

А чтоб я сам знал, подумал Серж. Вслух же напустил таинственности:

– Есть способ! Даже два.

– Вижу, что есть, потому и интересуюсь. Это, друг мой, непорядок и нарушение режима, поэтому способ сей следует исключить. Оба способа. Даже искоренить.

– Ничем не могу помочь, – пожал плечами Серж.

– Ладно, разберемся с этим позже, по ходу. Хотя, может, позже как раз это будет уже не важно.

– Почему так?

– Обстоятельства могут перемениться. Они и так все время меняются. Но, пока они такие, какие есть, меня самым серьезным образом волнует пропажа секретного оборудования. Не постесняюсь озвучить, специального ключа. Учтенного, между прочим, надлежащим образом!

– Извините, Директор, но какое я к этому имею отношение?

– Непосредственное, как мы полагаем. Кроме вас никто из посторонних в филиал не проникал.

– Да я вот только...

Сердитым категоричным жестом Тукст отмел жалкую попытку Сержа увильнуть от ответственности.

– Имеем твердую убежденность!

– А доказательства? Факты? Не пойман, не вор, помните?

– Помню, все помню. Поэтому предлагаю следующее...

– Извините, господин Директор, что перебиваю, но нас тоже волнует пропажа оборудования. Секретного, специального и учтенного. Из одной воинской части. По этому поводу у вас есть что сказать?

– Абсолютно! К тому, что происходит за стенами филиала, я отношения не имею.

– Вот, видите. Зато мы имеем твердую, на сей счет, убежденность!

– Однако не пойман, не вор, как вы сами говорите. Но вы мне зубы не заговаривайте! Здесь вам не тут! Отвечайте ответы, которых вас спрашивают!

Господин Тукст вдруг, от волнения, что ли, заговорил деревянным коверканным языком. Но Сержа этим было не удивить, он армейским диалектом владел в совершенстве, поэтому только обрадовался.

– Любой вопрос – любой ответ! – провозгласил он соответственным образом. – Но прошу учесть, что меня здесь не стояло! Ни прежде, ни тогда, когда. Ни, тем более, теперь!

Гонорий уставился на Сержа широко раскрытыми глазами, соображая, что это только что было. Сглотнул.

– Ладно, – сказал, – прервемся на здравый смысл.

Сопя и причмокивая, Директор раскурил погасшую сигару. Клубы синего дыма поднялись к потолку и там, подхваченные невидимым током воздуха, вытягиваясь длинной кишкой, понеслись прочь, в темное неведомое. Вентиляция работает исправно, снова приметил Серж.

– Ладно, – повторил Директор, успокоившись и обретя прежнее психологическое равновесие. – Вернемся к игре. Ведь жизнь игра, так, правильно? Предлагаю сыграть партию. Предполагал провести с вами мини турнир, партий из пяти, но, кажется, это лишнее. Да и времени нет. Зато усилим элемент случайности. Итак, партия, условия следующие...

– Если на деньги, то я пас. У меня с собой ни гроша. Тем более ни цента.

– При чем здесь центы?

– Ну, как? Вы же...

– Слушайте, Таганцев, не отвлекайте меня вашими глупостями! Условия будут следующие: если вы проиграете, вы возвращаете нам ключ.

– Которого не брал?