Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Коридоры все не кончались. Но больше поражала не их протяженность, а прямо-таки космическая пустота. За весь переход лишь пару раз он видел в отдалении какие-то темные неясные силуэты, да и то нельзя было сказать наверняка, то были реальные люди, или что-то померещилось. Вообще, странно, думал он, что такой домина, махина, стоит пустой. Для чего-то же надо было строить эту громаду? Или, он только пока пуст и не заселен, но придет время, и все изменится? Что же это будут за люди, и для чего они здесь появятся? Какие у них цели и задачи? А национальность? И когда это время наступит? Ой, что-то тревожно становилось у Сержа на душе, неспокойно. И, главное дело, ни с кем ведь не поделишься своими сомнениями. Потому что, а с кем он может говорить на эту тему? Кто поверит его рассказам о Доме, если кроме него никто его не видит? А так получается, что кроме него – никто. Ему одному, за какие-то заслуги или прегрешения, предоставлялась такая возможность, видеть и даже бывать здесь. Чекисты и те ничего не обнаружили, в той же Гешиной мастерской, и пройти к Дому не смогли. Что? Как? Почему? Никакого представления.

Дом...

У него это получалось само собой. Он шел в ГДО, или к реке, в прошлый раз, например, собирался погулять по лесу, а в результате оказывался в Доме. Как это происходило, и долго ли еще будет возможно, не ведомо. Ему, когда он обо всем этом думал, представлялось, что Дом – место куда более значительное, чем просто отдельно стоящее, пусть и выдающееся здание. По ощущениям, это было странное и удивительное место концентрации энергии, где щекотали нервы предчувствия открывающихся возможностей, где возвращались утраченные воспоминаний, оживали прежние чувства и беспокойства. Дом сам решал, пустить его или закрыться, прогнать или завлечь. Быть может, он еще захочет поговорить с ним серьезно, заставит выслушать нечто, приказ или откровение, или, предложит высказаться ему самому. В этот момент времени, или в другой, который назначит сам, опять же, по собственному усмотрению. Как все же могло получиться, что он лег спать у себя, а проснулся здесь, в Доме? К чему все это? И, кстати, не напрасно ли наделяет он Дом разумностью? Субъектностью даже? Что во всем этом, правда, а что вымысел и наваждение?

Но пока только при помощи сверхъестественных допущений можно объяснить странности Дома и всего, что с ним связано. Во всяком случае, на теперешнем уровне его понимания. Например, способность Дома к мимикрии. Серж уже знал, что в следующий раз Дом будет выглядеть совершенно по-другому. Он в любой момент мог измениться, сейчас же явно маскировался под Дом офицеров. Зачем это? Может, чтобы однажды занять его место? Бред какой-то, и все же? Но если ГДО относительно невелик – три этажа, два крыла, – то Дом изнутри просто огромен. Сегодня он пустынен, погружен в сумрак, и его коридоры похожи на катакомбы – длинные, извилистые, теряющиеся в темноте, но легко было себе представить, как он полнится народом и кипит, точно праздничный котел. По его коридорам, кажется, можно бродить вечно. Даже за время их короткой экскурсии он увидел много интересного и загадочного. Бесконечные лестницы – вверх-вниз, вверх-вниз. Длинные переходы, упиравшиеся в уютные фойе, открытые площадки, огороженные балюстрадами, анфилады комнат и галереи, зимний сад, тренажеры, бассейн. Конечно, буфет...

Серж понимал, что Дом ему показывали, или он сам перед ним раскрывался, не случайно. Но для чего? В чем цель демонстрации?

В чем, черт возьми, цель этого представления? Он никак не мог понять главного, ухватить суть.

Ловушка? Тогда в чем его личная ценность – для них, кто бы они ни были? Для организаторов, тех, кто стоит за всеми этими необычными вещами. И кто стоит? Зачем тратить на него такие ресурсы? В чем смысл?

С точки зрения Сержа, как рядового гражданина своей страны, происходящее – необычно и необъяснимо, почти чудо. Даже без почти. И очень подозрительно. Поэтому, в глубине души, ему хотелось, чтобы все оказалось сном. Порой ему так и казалось, что он во сне. Но нет, не во сне, не сон это. И даже не чудо. Ведь когда Дом исчезал, Серж продолжал все про него помнить, ощущая связь и неразрывность времени – как единый поток реальности. Сны редко помнятся в таких подробностях.

Смысл, цель, задача...Слова-проклятия последнего времени. Вопросы, требующие ответов, которых он не знал, и потому изматывающие, высасывающие силы, вынимающие душу. Возможно, все дело в том, что правильно поставить вопросы у него пока не получалось. Над всеми мучительно довлел один, глобальный: зачем?

Директор этот, тоже. Странная фигура в странном месте, за пределами которого не водится. Еще в ГДО, больше нигде его Серж не встречал.

Кстати, про буфет.

Он был устроен в лучших традициях. То есть, если бы его устройством занимался Серж лично, или, допустим, Геша Хлебчиков, он все сделал бы именно так. Были у них с Гешей схожие представления и предпочтения, и возможность их выяснить и проговорить.

Гонорий щелкнул выключателем, а, может, пальцами, Серж не уловил, чем, и зажегся свет.

Вспыхнули матовые шары под потолком и поплыли по кругу. Как бы поплыли, как бы.

Небольшое уютное помещение неправильной формы, если абстрагироваться – реально каюта на яхте, только иллюминатор задернут плотными шторами. Все остальное как положено. Стены обшиты деревянными панелями, акцентированные вкраплениями бронзы, мебель обтекаемой округлой формы, много продольной фрезеровки. Все необходимое под рукой: большой буфет в стиле арт-нуво, со странной резьбой и гранеными стеклами в дверцах, за которыми поблескивали фарфор и хрусталь, у стены сервировочный стол и еще, другой, овальный. Мягкие полукресла, изогнутые спинки, полосатая обивка. Дерево старое, но не темное, вишня с янтарем, точно подсвеченное изнутри. Высокий холодильник, по другую сторону от буфета плита, на которой при желании можно разогреть, что угодно.

На полу темно красный узорчатый ковер ручной работы.

– Прошу.

Тукст старался казаться радушным и любезным хозяином. И пока ему это вполне удавалось.

Серж демонстрировал независимость и бесшабашность, пока успешно. Он застопорился на пороге, оглядывая помещение.

– Прошу, прошу! Вы ведь еще не завтракали. Только обслуживайте себя сами, договорились? Там кофе-машина, справитесь?

Серж пожал плечами, в очередной раз поймал себя на этом паразитном телодвижении и положил в дальнейшем, будь что, избегать подобных.