Город, которого нет 8 - Артемис Мантикор

время кризиса Несбывшейся, — мрачно ответила Лея. — Тогда пришёл лорд Нзит’Ктар. Он был убит тремя героями, двое из которых погибли. Так же им помогала большая группа пробуждённых, многие их которых тоже погибли, треть — окончательно.

— Я как-то тоже с одним общался. Неприятный был тип. С запашком, я бы сказал.

— Вторжение Хеттария… слышала об этом. Он один из слабейших лордов. Фактически, эволюционировавшая в хаосе проклятая птица.

— Чем завалили этого Нзит-котара?

— Нзит’Ктар, — невозмутимо ответила Лея. — Много урона. Против него шло три крупных рейда.

— Но мы же круче рейда, так?

Лея помрачнела.

Корабль немного снизился, чтобы стрелки могли помочь сверху гоатлям. Чудовищ становилось всё больше. Они, видимо, решили нас просто завалить своими телами. Они, хах… кто вообще стоит за всем этим? Где сейчас Литавр? Явно не здесь. Этот бы физически не смог удержаться от того, чтобы не влезть в драку.

Красноглазка расположилась по центру палубы и яростно рисовала двумя руками. С ускорениями и прочими спецэффектами. Маруслава и Церхес меняли холсты. Другие стиратели, находившиеся здесь — смотрели в первую очередь на мою подопечную. Да и сложно было на неё не смотреть, чего уж там.

А я воспользовался этой паузой, чтобы рассмотреть других стирателей. Их было не очень много. Честно говоря, я ожидал большего. Рута смотрела на Красноглазку с пониманием и сочувствием — она сама прошла через то же самое. С Аргоной мы тоже встречались. Всё такая же суровая и подозрительная. Что-то мне подсказывает, ей мы не очень нравились.

Ещё двоих незнакомых мне стирателей я видел впервые и не знал их имён. Девушка с длинной усиленной винтовкой, с короткими слегка растрёпанными окрашенными в каштановый волосами. Но красилась она явно давно, и корни успели сильно отрасти, выдавая истинный серый цвет.

Вторая — очевидно некий повелитель воды с нестандартной внешностью — волосы над головой были, будто колыхающееся тёмно-серое облачко, из-под которого сиял яркий свет, будто там были застывшие молнии. Странное существо, но красивое.

И, собственно, всё. Я не увидел здесь Анны, хотя, признаться, опасался, что главный вредитель третьих не пропустит бой за свой дом. Тем более что боевые навыки у неё были. Стрелять бы точно смогла не хуже чем Лёха.

Лукаш тоже не явился. Хотя… что с него взять, он даже не совсем вменяем.

— Что-то вас мало, — заметил я.

— Ещё один небоеспособен, двое дезертировали… и Лукаш.

— Я думал, у вас нет дезертиров. Что будет с теми двумя, если Несбывшаяся падёт?

— Она не падёт! И… я не знаю, чем они думают. А Лукаш делает что хочет.

— Этот пришелец вообще овощ, — фыркнула Аргона. — А что здесь делает этот трус?

— С таким подходом я бы на месте тех двоих тоже не пришёл, — хмыкнул я.

— Он не в моей юрисдикции, — холодно сказала Лея.

— Лея… — обратилась водный стиратель. — Мы должны проверить степень её искажения. Навык может быть опасен.

— Полярис, нам нужно знать уровень выброса твоей… Кристины.

— Каким образом? — спросил я.

— Зеркало, — ответила заинтригованная Аргона.

Я пожал плечами. В принципе, мне и самому было интересно.

— Я принесу, — водная ушла в каюту.

— А зачем вам её уровень? — спросил я у Леи.

— Она синергирует с кризисом, — пояснила она. — Там, где она, кризис может усиливаться и могут проявляться аномальные свойства. — Плюс откат. Какой у неё откат?

— Ты его сейчас наблюдаешь, — ответил я.

Маруслава сорвала холст, на котором была изображена… меня пробрало на смех. То-то водная так занервничала, что влезла в разговор.

На картине была изображена она, только с развевающимися синими волосами с ярким свечением под ними, создавая ореол грозового облака с молниями. Она застыла над сверкающим озером, окружённая сотнями людей, стоящих перед ней на коленях, сложив руки для молитвы.

— Портрет оставь на память, — со смехом сказал я, и Маруслава кивнула.

Церхес прибил степлером к мольберту второй лист ватмана.

Водная поспешно тащила крупное ростовое зеркало. Сил у неё было немного, так что она покачивалась из стороны в сторону, рискуя разбить его к чертям. Ещё и нервничала знатно, видимо, прониклась картиной.

— Нима, дай сюда, — подскочила к ней крашеная девушка-стиратель.

Взгляд на мгновение застыл. Незнакомка была обладателем выдающейся груди, форму которой хорошо передавала обтягивающая футболка цвета хаки.

Вместе они поставили зеркало за спиной у Красноглазки. Та на миг замерла, решая, что рисовать дальше. Крашеная коснулась плеча художницы, та резко развернулась и жирная капля синей краски оказалась у неё на щеке.

Красноглазка замерла. И в этот момент крашеная быстро подставила перед ней зеркало.

Уровень акцессии: 216

Сколько?!!

Остальные тоже как-то недобро заозирались, а Нима сильно занервничала.

— Тем, кто с ней дружит, ничего не грозит, — улыбнулся я.

— Это очень сильный выброс! — даже на Лею это произвело впечатление.

— Вот почему хаос настолько силён! — зло выпалила Аргона. — Мы должны убить её немедленно!

— Пробуй, — усмехнулся я, молниеносно выхватив Гераний.

С бонусом к характеристикам в двести шестнадцать единиц я сейчас мог уделать всю третью силу в одиночку.

Лучше, правда, не думать о том, какие меня за это ожидают откаты… С другой стороны, умру я раньше, чем они сработают в полную силу.

— Они мои гости, — осадила её Вечная Лея.

— Это опасно, — повторила Аргона, но агрессивных действий не принимала.

Поняв, что драки всё же не будет, я спрятал меч и покачал головой.

— Лея, готово, — произнёс женский голос из динамика. Не механическая озвучка Альфриды, а та, кого называли «Снежкой».

На экране появилось изображение девушки с пышной копной тёмно-серых волос и светящимися глазами. Она была в каком-то странном помещении, вроде огромного ангара, освещённого разложенными по полу фонариками.

— Боюсь, прогноз пока не менялся. В прямом столкновении с лордом вы все погибните. Извини, новичок. Как я уже говорила, нас спасёт только чудо.

— Угу, — кивнул я. — Послушайте умного человека и не ссорьтесь с вашим чудом.

— Поясни, — сощурилась Лея.

Я лишь усмехнулся и не стал отвечать.

Маруслава сорвала лист с новым портретом. На этот раз крашеной.

Как оказалось, красилась она в свой родной цвет — каштановый с лёгким оттенком красного дерева. Эта была, судя по одежде и фону, из мира,