На крыльях крови - Брайер Болейн

– Что это, черт возьми, такое? – прошипела я срывающимся голосом. – Что, черт возьми, происходит?

Он снова подошел ко мне и встал у меня за плечом, пока мы смотрели на сцену внизу. Его рука по-прежнему властно лежала на моей талии, но на этот раз я не попыталась его оттолкнуть.

Внезапно мне стало страшно.

Глава 44

Блейк

Это был чертовски хороший вопрос. Что они делали?

На самом деле я никогда не присутствовал на Обряде Поклонения. Но я не хотел, чтобы Пендрагон узнала об этом и почувствовала еще большую неуверенность.

Я знал, что в обряде участвует грязнорожденная девушка, которая добровольно приносит в жертву свое тело и свою кровь перед собранием, состоящим в основном из самых преданных последователей моего дяди и высокопоставленных дворян из всех четырех домов.

После этого девушке были обещаны богатство и слава. Ее семья получала хорошую компенсацию, но она никогда не возвращалась к ним. Остаток своих дней она проводила в Святилище, окруженная заботой приверженцев Кровавой Девы.

По крайней мере, я всегда думал, что так оно и было.

Как и большинство молодых высокородных, мы узнали об этом обряде только из шепота и слухов. Из подслушанных обрывков, украденных у наших родителей и старших родственников.

Теперь, когда я смотрел на грязнорожденную девушку, распростертую на троне, я был уверен, что она мертва.

Участники оргии поднимались и натягивали свои мантии.

Высокородный мужчина подхватил Кровавую Деву на руки. Кровь все еще сочилась из ран от клыков на ее горле.

Он сделал это. Он ее убил. Убил ради обряда. Всегда ли так было? Или что-то пошло не так?

Я был высокородным. Мне следовало догадаться заранее, прежде чем задавать этот вопрос.

Обмякшая в его объятиях, грязнорожденная девушка выглядела почти умиротворенной, ее бледное лицо обрамляли струйки крови, медленно сочащиеся из проколов на шее.

Толпа высокородных в масках расступилась, когда мужчина прошел между ними к серебряной чаше в центре двора.

Не говоря ни слова, он потянул вниз длинные серебряные цепи, свисавшие с потолка. Звенья тихо звякнули, когда он начал обматывать их вокруг лодыжек девушки. Зрители в масках выступили вперед. Вместе они помогли ему туго затянуть цепи, а затем поднять тело в воздух.

Грязнорожденная девушка мягко покачивалась.

Тихий барабанящий звук нарушил тишину, когда кровь из ее горла начала капать в чашу.

Я стоял совершенно неподвижно рядом с Пендрагон, моя рука все еще лежала на ее талии, и я смотрел на серебряную чашу, в которую стекала кровь.

Постепенно чаша начала наполняться светом.

Энергия, исходившая от нее, была осязаемой. Гул разносился по двору, как низкий и ровный пульс.

Я понял, что, по-видимому, происходит. Кровь приводила в действие какие-то чары. Очень могущественные.

Затем все встало на свои места. Девушка была топливом.

Свечение вокруг чаши становилось все сильнее, охватывая лица стоящих вокруг высокородных в масках.

Мои зубы сжались, когда пришло осознание. Магия принуждения, которая делала полукровок послушными. Вот как это работало.

Когда я взглянул на Пендрагон, все внутри меня сжалось от отвращения. Она застыла на месте, ее лицо было бледным, на нем отражались потрясение и ужас.

Моя рука инстинктивно сжала ее талию, и она вскинула голову. Тогда я увидел. Она считала, что я ее предал.

Она думала, что я знаю. Она думала, что я нарочно заставил ее остаться, чтобы посмотреть… на это. Как жизненная сила девушки истощается, чтобы подпитывать магию, которая управляла тысячами невинных жизней.

Я чуть не рассмеялся, но потом спохватился. В ее взгляде не было ничего смешного.

Пендрагон вырвалась из моих объятий и бросилась прочь.

Я посмотрел вниз, на внутренний двор, прежде чем последовать за ней, молясь, чтобы нас никто не заметил. Если раньше я думал, что позволить ей остаться было рискованно, то теперь я знал, что нас обоих убьют, если поймают.

Она двигалась быстро, направляясь обратно к панели, которая вела к потайной лестнице, но моя вампирская скорость позволила мне легко ее догнать.

Я сократил расстояние между нами, встав перед ней.

Не раздумывая, я протянул руку и, схватив ее за плечи, встряхнул.

– Пендрагон, прекрати, – прошипел я, крепче сжимая ее, когда она попыталась вырваться.

Ее глаза были безумны от гнева.

– Просто успокойся. – Слова прозвучали грубее, чем я хотел.

– Успокоиться? После того, что я только что видела? – Она снова попыталась вырваться и отшатнулась, как будто мое прикосновение обжигало ее. – Как ты смеешь просить меня успокоиться после того, как ты позволил мне наблюдать за этим… этим ужасом?

– Я не знал, – выпалил я. – Я не знал, что она умрет. Ты должна мне поверить.

– Да нет, ты знал. – Ее голос дрожал от ярости. – Ты точно знал, что случится. Может, я и была незваным гостем, но ты был приглашен. Ты должен был быть там, внизу, с ними, не так ли?

Я изо всех сил старался сохранить самообладание.

– И то и другое может быть правдой. Я говорю тебе правду.

Она горько усмехнулась, но я заметил слезы в ее глазах.

– Ты знал, что ее принесут в жертву. Ты должен был знать. Знаешь, кто, по-моему, не знал? – Она замолчала. – Реган.

Я уставился на нее.

– Ты думаешь, Реган было бы до этого дело? Ты думаешь, она остановила бы их?

Она медленно покачала головой.

– Нет. Я думаю, у вас, высокородных, у всех есть секреты друг от друга. Но ты – Драхарроу – посвящен в самые страшные тайны. Ты болен, Блейк. Ты настоящий монстр.

– Я не знал, – повторил я.

– Ты лжешь, – крикнула она.

Ее голос был слишком громким.

Я рванулся, прежде чем смог себя остановить, бросился вперед, чтобы схватить ее. В одно мгновение я перекинул ее через плечо.

В следующую секунду панель открылась и закрылась. Мы были на лестничной клетке. Я слетел вниз по лестнице, а Пендрагон вырывалась у меня из рук, молотя кулаками по спине.

Только когда мы отошли достаточно далеко от храма, я наконец опустил ее на землю. Затем я сунул руку в нишу в стене и вытащил лампу, которую там прятал.

Пока я ее зажигал, она дала мне пощечину. Я поморщился, но не предпринял никаких ответных действий.

Я видел, как из ее глаз потекли слезы.

– Ты знал, – тихо сказала она. – Чаша. Цепи. Для чего еще они могли быть нужны?

Мое сердце бешено колотилось в груди.

– Этого не должно было случиться. Чаша всегда на месте. Но не цепи. Я знал, что они возьмут у нее немного