Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

кого рядом, чтобы попросили за тебя, не оказался в нужном месте в нужное время и приходится выбирать такой вариант продвижения по службе. И не скажу, что вариант плохой. Он-то хорош, вот только для гарнизона, когда начальник меняется каждые три-пять лет такое не всегда идёт на пользу.

— Каковы действия при обнаружении посторонних? — продолжал расспрашивать офицера. Ехали мы медленно, так что говорить удавалось не повышая голос.

— Если совсем близко от гарнизона, то останавливаем, если на нейтральной, так скажем земле…

— Кстати, граница как-то обозначена? — перебил, задав насущный вопрос. На картах, что удалось найти и изучить, восточная граница отличалась не только очертаниями, но и расстоянием от гарнизона. Эти различия я относил к разным датам выпуска карт, но сейчас не преминул задать мучивший меня вопрос.

— Эмм, — замялся офицер.

— Говорите, не стесняйтесь, я здесь не с проверкой, а наоборот.

— Особо никак не обозначена. Но дальше того холма мы не ходим, — и штабс-лейтенант указал на видневшийся вдалеке холм. Это был даже не холм, а небольшая плоская возвышенность. На мой взгляд до неё, примерно, километров двадцать по прямой. — Но не волнуйтесь, — поспешил уверить меня офицер, — все ведущие в Империю дороги мы контролируем.

— Не сомневаюсь, — ответил, а сам присмотрелся к возвышенности. Что-то в ней кзаалось непривычное взгляду. — Поехали к ней, посмотрим.

— У нас другой маршрут.

— Тогда следуйте по маршруту, а я с десятком солдат к ней, — предложил и посмотрел на офицера, ожидая, какое он примет решение. По логике вещей лейтенант должен принять моё предложение, то есть часть отправить по маршруту, так как объезд территории никто не отменял, а другой частью выдвинуться выполнять мою просьбу. Нас достаточно для этого. Но я же ему не приказал, а попросил и поэтому ждал. От ответа зависело, смогу в дальнейшем положиться на него или нет. Примет он логичное решение или не переступит через приказ. Офицер колебался долго, но приказав отряду остановиться, отдал приказ разделиться. В ответ я удовлетворённо кивнул. Дальше ехали молча. Дорог здесь практически не было, только наезженные тропинки, где с трудом разминётся пара лошадей. Но чем ближе мы к возвышенности, тем я больше убеждался, что это холм, а не гора, а земляная насыпь с пологими склонами без скалистой породы однозначно указывали, что этот холм рукотворный.

— Это ритуальный холм? — подъезжая ближе, поинтересовался у офицера, надеясь, что он знает.

— Что? Не понял.

— Эта возвышенность рукотворная, разве не заметили? Кто его возвёл?

— Не знаю. Мы сюда редко заезжаем.

— Почему?

— В этих краях часто встречаем местных.

— Значит ритуальный. Плохо, если окажется, что это курган погребения. Хотя, в такой местности, где земля промерзает, сооружать такое сооружение… — задумался, а что мы знаем о племенах, что населяют ничейную территорию? Но толком обдумать не успел. Из чащи леса послышалось истошное завывание. Солдаты вскинули оружие, а офицер пришпорил коня и выехал вперёд, прикрывая меня собой.

— Не стрелять! Сначала поговорим. Кто-то знает местный язык?

«И почему сразу не удосужился узнать⁈», — чертыхнулся про себя.

— В каждом разъезде обязательно солдат или офицер, владеющий местным наречьем, но и вы поймёте. Язык нетрудный, быстро обучитесь — схож с нашим, только некоторые слова и обороты изменены.

«А это уже интересно», — подумал, почему нет большого различия между языками. Обычно у разных народностей языки разные и без переводчика понять друг друга трудно. А если ветви народностей разошлись недавно, то язык схож, различия только в местных особенностях, если взять юг России и центральную её часть, то язык немного, но различается по произношению отдельных букв, ударению, отдельным словам, но понять друг друга можно. Я не говорю про литературный язык, который изучают все, надеюсь…

Вдруг с другой стороны прозвучал другой, непохожий на слышанный ранее истошный звук. Я обернулся. Деревья мешали подробно рассмотреть, что происходит вдали, но я заметил там движение. И первое, что мне пришло на ум, что нас окружили.

Глава 24

— Не стрелять! Ждать! — отдал отрывистую команду.

Что спереди, что сзади из густого леса раздавались звуки, будто кто-то прёт напролом, ломая ветки. А мы продолжали стоять ближе к холму, где имелось расчищенное от деревьев относительно свободное пространство.

— В круг! Занять оборону! — тихо отдал приказ офицер, но все солдаты услышали и перестроились. А меня, мягко так, но с нажимом оттеснили, поставив в центр. Возмущаться не стал, восприняв поведение как должное. Если что со мной случится, то офицеру несдобровать, впрочем, и племена я думаю потом полностью вырежут под ноль. Не скажу, что я такая большая и важная птица, но тешил себя надеждой, что смерть моя будет отомщена. Хотя умирать как-то в такие молодые годы не хотелось.

— Не стрелять! — тихо повторил свою команду. — Ждать, — а сам смотрел по сторонам, стараясь увидеть того, кто создаёт так много шума. Я предположил, что тех, кто находится в лесу не так много и они хотят нас напугать — имитируют, что к нам приближается большой отряд.

— Слева движение, — тихо произнёс солдат, и я повернул туда голову, а другие солдаты ружья. Вот это они зря. Каждый должен следить за своим сектором, не отвлекаясь на другие. Надо будет сказать офицеру, но сейчас я не стал поучать или вмешиваться в управление.

Минута тяжёлого ожидая и… как в стихотворении:

Однажды, в студеную зимнюю пору

Я из лесу вышел; был сильный мороз.

Гляжу, поднимается медленно в гору…[1]

Вот только не я вышел, а на нас вышел в не по погоде одетый в шитую из шкур не то шубу, не то тулуп, я в этом не разбираюсь, коренастый мужчина средних лет. В руках у него топор и шёл он к нам неуверенно, а не выходя из чащи леса остановился.

— Что вам здесь? — произнёс мужчина и я понял его. Офицер оказался прав, го́вор не знаком, но то, что он говорит понятно.

— Ищем старшего племени на чьей территории этот холм, нам поговорить! — ответил, не дожидаясь, когда что-то скажет офицер.

— Он не здесь.

— Как с ним встретиться? У нас есть… — тут я запнулся, так как не знал, чем заинтересовать аборигена, но глядя на него сообразил, что орудия из металла племя и