Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Арни, свяжись с Зейдом, передай, что Адмирал мёртв. Да и вообще, всем донеси эту мысль. Даже врагам. Новой Федерации… больше нет, — Андрей улыбнулся, а потом стал заваливаться набок. Под ним стала видна лужа крови, которая только стала расти.

— Андрей! — вскрикнула Дрея.

Он хотел было сказать, что всё хорошо, что он просто устал. Но слова так и не вышли. Тяжёлая, липкая темнота сомкнулась вокруг него, накрывая с головой. Последнее, что он видел, было встревоженное лицо Дреи, а последним, что услышал, её крик, который донёсся словно откуда-то из-за толстой стены.

Он рухнул, теряя всякую связь с реальностью. Мир стал исчезать.

Глава 16

Новые проблемы

— Нам надо решить, что делать дальше, — проговорил Рем.

Он сидел, закинув ноги на стол, и внимательно смотрел на собравшихся. Левая рука была в фиксирующей повязке, а в правой он крутил инструмент, который достал чуть ранее из кармана.

Рема нашли спустя пару дней. Его взбалмошный характер привёл к тому, что он оказался в одиночке, поэтому, когда группа спасения достигла его капсулы, он уже подумывал, как бы её взломать. Сам бортинженер отделался минимальными травмами в этом приключении заключённого: несколько царапин, синяков и сломанная рука. От медицинской капсулы он отказался, сказав, что сейчас не до этого.

С момента последних событий прошло уже около двух недель, и вопрос о дальнейших шагах становился всё острее. Первые дни всё было в хаосе, как и бывает после смены власти. Никто ничего не понимал, да и спустя время ясности не прибавилось.

Было принято решение о создании временного совета, который взял на себя обязанности правящего органа. В этот совет вошли соратники Андрея: Зейд, Анжела и Элия. Помимо них, в совет были допущены представители военной, гражданской и научной администрации. Как оказалось, научники здесь тоже были, хотя Адмирал не слишком их жаловал. Шестьдесят лет — большой срок, поэтому не стоит удивляться, что из чисто военных появились и другие касты. К тому же Убежище-1 нуждалось не только в силе. Так и появились и гражданские, а потом и учёные.

Помещение, выбранное для совета, было явно не предназначено для таких целей. Оно находилось в одном из крупных кораблей, составляющих Убежище. Раньше здесь, вероятно, была кают-компания.

В центре стоял длинный металлический стол, покрытый царапинами и вмятинами. Стулья вокруг него были явно взяты из разных отсеков: одни — из кабины пилота, другие — из казарм, и каждый из них скрипел по-своему, когда на него садились.

Воздух был тяжёлым и спёртым, пропитанным запахом пота, машинного масла и старого металла. Системы вентиляции работали на пределе, издавая тихое гудение. Потолок был низким, его балки и кабели кое-где были обнажены.

От гражданской администрации представителем выступил некий Орбан Фитани. Странный тип, не слишком вызывающий доверие: маленький, толстенький и лысенький. Каждое его движение отзывалось одышкой и потом, что капельками выступал на лбу. Только он оказался незаменимым. Лучше него тайны гражданской инфраструктуры не знал никто. Орбан провёл по лбу старым, почти выцветшим платком, вытирая испарину. Он посмотрел на Рема и проговорил:

— И что вы предлагаете, уважаемый Рем? — Голос у него был такой, будто он только что пробежал марафон, а потом решил прочитать лекцию. Прерывистый, тихий, со сдавленными хрипами между словами. Каждое предложение давалось ему с трудом, сопровождаясь одышкой и новым слоем пота, который он опять вытер платочком.

Орбану было с чего потеть: в помещении, выбранном для совета, было довольно жарко. Рем, уже после получения доступа к самым тёмным уголкам Убежища, пришёл к выводу, что конструкторы, придумавшие эту станцию из остовов кораблей, были идиотами. Они не включили системы жизнеобеспечения кораблей в единую сеть, оставив каждую работать на своём корабле. Из-за этого спустя время произошла ситуация, когда система перестала справляться со своими обязанностями. А что-то исправлять было уже поздно.

— Предлагаю свалить из этой дыры, — проговорил Рем, внимательно глядя на лицо Орбана.

— Я согласен с Ремом. Здесь уже делать нечего, — Зейд согласно кивнул. Он был полностью согласен с тем, что отсюда надо уходить. Оставаться в этой системе он не хотел, как и многие другие.

— И куда же? — спросила женщина лет пятидесяти.

Зара Лазарева, представитель научной администрации, была женщиной лет пятидесяти. Её истинный возраст сложно было определить, поскольку она держалась с такой непоколебимой уверенностью, что казалась вне времени. Тонкие, глубокие морщины вокруг глаз свидетельствовали о долгих часах работы и постоянной сосредоточенности, а не о годах. Она обладала холодным, оценивающим взглядом, который скользил по людям, словно сканируя их, прежде чем вынести вердикт.

Её тёмные волосы были убраны в строгий безупречный пучок, а одежда, хоть и простая, всегда была идеально чистой, что резко выделяло её среди остальных. Во времена Адмирала занимала должность заместителя научного отдела, но после смены власти и переустановки кадров заняла должность главы.

— Единственный вариант, который нам подходит, это Колыбель. — проговорила Дрея, которая сидела рядом с Зейдом.

Дрея выглядела уставшей. Под её глазами залегли тёмные круги, а плечи, всегда прямые, теперь были чуть опущены. В её движениях не было прежней лёгкости, а взгляд казался таким далёким и пустым, словно за последние две недели из неё вытянули все силы.

Рем прекрасно понимал её состояние. Она сутками проводила время в медицинском отсеке «Перуна», не отходя от Андрея. Попытки заставить её спать или даже передать пострадавшего другим медикам встречали с её стороны яростное сопротивление. Единственное, чем могли ей помочь Ватсон и Рем, это разделять её дежурство, позволяя хоть изредка вздремнуть.

— Простите, но мы не знаем, как эти ваши мыши отреагируют на появление такого количества людей. Да ещё и с военными кораблями, — Зара отрицательно покачала головой.

— Согласен, не знаем, — поддакнул ей Орбан, снова приложив платок ко лбу.

— В этой системе нет будущего, поймите это, — Рем жестом показал вокруг, словно намереваясь показать всю систему. — Убежище разваливается, система жизнеобеспечения работает на пределе и в какой-то момент начнёт отказывать.

— А чья вина в том, что Убежище оказалось на грани? Пока вас не было, нам жилось нормально, — вдруг отрезал Орбан, тяжело задышав.

Зейд посмотрел на пухляша. Во взгляде абордажника читалась вся «любовь» к таким людям. И будь воля этого старого вояки, летать бы Орбану в открытом космосе и радовать своим ликом окружающую пустоту.

—