Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Те, кто создавал это Убежище-1, идиоты. Но только если они планировали, что это сооружение будет существовать в виде станции всегда. Но если они думали, что нет, то они чёртовы гении. Я всё думал, почему каждую систему жизнеобеспечения оставили автономной на каждом чёртовом корабле в этой связке. И только сейчас понял: чтобы была возможность отсоединить эти лоханки и использовать их по назначению. — Рем вздохнул, переводя дыхание.

— Но ведь эти корабли уже не способны сами передвигаться. Многие лишены даже маршевых двигателей, — проговорила Зара, не понимая, к чему всё же клонит Рем.

— А нам они нафиг не нужны. Нам нужна коробка, в которой можно дышать. А эти коробки мы присоединим друг к другу и потащим. Потащат транспортники, — усмехаясь, Рем стукнул раскрытой ладонью по столу, — как этот… как его…

— Паровозик, — Зейд понял, о чём была речь.

— Да, именно, паровозик! — улыбаясь, согласился Рем.

— А в этом что-то есть, — проговорила Зара, соглашаясь со словами Рема.

* * *

Так и начался грандиозный разбор Убежища. Со скрипом и лязгом металла из плотной связки станции вытаскивались только самые крупные корабли, на которых могло поместиться больше всего людей. Вытаскивали в основном те, что меньше всего были задействованы в работе станции. Процесс был не просто долгим и сложным — он был тяжёлым. Приходилось много работать вручную, чаще всего в самом космосе. Но это был единственный рабочий план.

Дверь отъехала в сторону, пропуская бортинженера в медицинский отсек. Здесь, как всегда, было чертовски светло. Он осмотрелся и заметил Дрею, сидевшую в дальнем углу за столом и что-то вводившую в планшет. Рем бросил взгляд на медицинскую капсулу, в которой неподвижно лежал Андрей, и подошёл к девушке.

— Как он? — спросил бортинженер, садясь на стул напротив Дреи.

Та подняла усталый взгляд на Рема, кивнула в знак приветствия и, вздохнув, проговорила:

— Плохо. Состояние тяжёлое, медицинский блок мониторит его каждую минуту, но ничего не меняется. — Девушка отложила планшет и устало помассировала переносицу.

— Вот зачем он полез против того, кто сильнее?

— Меня спасал, дурак, — Дрея вздохнула, голос при этом слегка дрогнул.

Рем посмотрел на девушку и увидел в уголках её глаз слёзы. Она винила себя. Хотя никто, кроме её самой, не считал её виноватой в случившемся. Но самобичевание порой куда опаснее, чем слова других. Бортинженер вздохнул, всё же сказав банальность, которую сам никогда не любил. Но эта банальность была сейчас как никогда кстати.

— Не вини себя, Дрея. Это не твоя вина, что так случилось.

— Но ведь… — она попыталась возразить, но, увидев, как Рем отрицательно качает головой, замолчала.

— Не твоя. Мне кажется, капитан пошёл бы спасать любого из нас, даже Ватсона. Да, железяка?

— Вынужден согласиться с мешком костей, — проговорил Ватсон, появившись рядом с Дреей и Ремом в своей излюбленной позе.

— Ишь ты, ты научился дерзить? — хмыкнул Рем, посмотрев на голограмму.

— Нет, просто констатирую факт, — спокойно ответил Ватсон.

Девушка улыбнулась. Их перепалка всегда была забавной, возможно, именно поэтому Рем и Ватсон сейчас её опять устроили. Чтобы просто поднять ей настроение.

— Спасибо вам, парни. Я немного посплю, вы присмотрите? — Дрея поднялась и направилась к кушетке в другом углу зала.

— Конечно. Отдыхай.

— Разбудите, если что-то изменится, — устало проговорила она ложась.

Рем ничего не ответил. Он лишь поднялся и подошёл к медкапсуле, смотря на лицо капитана за толстым стеклом. Рядом оказался и Ватсон, тоже словно глядя в ту сторону.

— Как думаешь, он вернётся к нам? — спросил Рем.

— Должен, — как-то грустно ответил Ватсон.

Рем повернул голову, взглянув на голограмму. Ватсон был первым искусственным интеллектом, который вызывал у бортинженера чувства, похожие на те, когда он общается с человеком. Наверное, даже дружеские чувства. Рем хмыкнул, переведя взгляд на капсулу.

— Это говорят твои расчёты или чувства?

— Расчёты говорят, что у него есть двадцать три процента. Но я надеюсь на все сто процентов, — проговорил Ватсон.

Рем удивлённо перевёл взгляд обратно. Да, эта железяка способна удивить кого угодно. Такого ответа он точно не ожидал услышать, но, с другой стороны, он был чертовски правдив. Рем ощущал точно то же самое. Единственная разница с Ватсоном — он не знал точных процентов. Поэтому оставалось просто надеяться на все сто.

— Вернётся, куда ему деваться? Здесь столько морд небитых, столько щупалец не выдернутых. Или что там у арианцев? — весело спросил Рем.

— Не знаю, пока не удалось получить живого арианца для исследования.

— Ой, да иди ты, шутку испортил, — разочарованно махнул Рем, возвращаясь к стулу.

— Шутка — вещь субъективная, — задумчиво проговорил Ватсон.

Глава 17

Возвращение

Подготовка к эвакуации оказалась сложным процессом. Рем почти не спал, разрываясь между контролем за работой инженеров и подменой Дреи в отсеке с медицинской капсулой. Других Дрея не принимала, гоня в шею любого, кто пытался ей помочь, даже новых знакомых Андрея, которые тоже искренне за него переживали. Даже Зейд не смог пробиться, хотя пытался и даже пригрозил, что просто возьмёт её в охапку и пронесёт мимо. На что получил лаконичный ответ, что тот, кто её возьмёт, сейчас лежит в капсуле. Рем усмехнулся: такого красного Зейда он ещё никогда не видел. Абордажник оказался незаменимым человеком, хоть «малым» его было сложно назвать. Он взял на себя управление службой безопасности и распределение абордажных команд.

Бортинженер устало опёрся о перила смотровой площадки и посмотрел на далёкие звёзды. Очередная рабочая смена подошла к концу. Совет долго решал, как быть. Были даже разговоры о круглосуточном демонтаже, но Орбан выразил сомнение, что люди согласятся на такой труд без перспективы. Никакой страх перед будущей смертью чёрт знает когда не подтолкнёт их работать круглые сутки. После долгого обсуждения было принято решение о вводе двенадцатичасовых смен. Исключением был только немногочисленный медицинский персонал, которому было предоставлено больше отдыха из-за коротких смен, хотя отдыхали они не больше остальных.

Рем дёрнул плечами. Этот толстяк, вечно выделяющий пот, ему не нравился. Если бы Рем придумал, как из пота делать энергию, то этот шарик был бы идеальной батарейкой. Орбан