Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

— Все со мной все в порядке. Давай охраняй место происшествия, а я пробегу по окрестностям!

— Куда ты побежишь? У него же пистолет!

— Дим, он давно уже убежал! Блин, все, давай, не держи меня.

Самый центр города — очень мало жилых домов и огромное количество контор, проектных институтов, различных управлений и трестов. Тысячи целенаправленно спешащих пешеходов, бабушек у подъезда почти нет, мам с детишками очень мало. Мне просто повезло, повезло относительно, конечно.

Через полчаса беготни по окрестностям, бесчисленных экспресс-опросов граждан одному милиционеру с покрытыми грязными разводами лицом и коричневыми пятнами на грязно-голубой рубашке удалось пересечься с траекторией движения нашего злодея, найти почти остывший след. В одном из старых дворов, сжатом со всех сторон чванливыми управлениями Транссиба, у ободранного ящика с мусором сидел классический бомж, невыносимо вонючий уже на дистанции в три метра, с свалявшейся бородой, мордой, опухшей во всех возможных местах и заплывшими, в гнойных корках, глазами. Счастливый до невозможности бомж уже был облачен в новенькие серые брюки от рабочей спецовки. Негнущимися гнилыми пальцами он держал такую же куртку, рассматривая ее на просвет подслеповатыми глазами.

— Стой, не надевай, — заорал я, когда увидел, что он начал натягивать куртку на свой вшивый свитер, — что я сказал, руки убери!

— Ты где это взял?

— Нашел.

— Где нашел?

— Здесь!

— Рубль дам, если по порядку объяснишь.

— Правда дашь?

— Да!

— Видел мужика.

— Какого мужика?

— Не знаю. Мужик на велосипеде.

— Какой велосипед — большой, маленький, цвет какой — зеленый, красный, черный, синий?

Бомж задумался, почесал свою бороденку, полную засохшей блевотины и старых крошек. Было слышно, как в его голове попыталась провернуться шестеренка, когда-то участвовавшая в мыслительном процессе, но громко хлюпнула смесь одеколона и охлаждающей жидкости, текущая по изношенным кровеносным сосудам без единой холестериновой бляшки, и умственная деятельность прекратилась, даже не начавшись.

— Багажник был, впереди. Мужик подъехал, с себя спецовку стянул и в мусорку ее бросил, а я вон там стоял, — бомж махнул рукой в сторону угла дома. — Бутылки нашел, три штуки. Я думаю — что вещам пропадать, подошел, а они совсем новые.

— Куда мужик поехал?

— Туда, — бомж махнул рукой в сторону единственного выезда со двора. Ну да, вполне логично.

Я заглянул в помойный ящик: капроновые колготки с какой-то блескучей лайкрой черной кляксой выделялись на фоне остального мусора, а сверху лежали новые нитяные рабочие перчатки.

— Давай колготки, перчатки вот в газетку заверни и пойдем.

— Куда?

— Куда надо!

— Я никуда не пойду!

— Я тебе жопу сейчас распинаю! Пошли, я сказал!

Во дворе универсама был полный аншлаг. Половина народу не знала, что делать, и тупо наблюдала за экспертом, что как курица в пыли ищет зернышки, ползал по потрескавшемуся асфальту в поисках гильз. Вторая половина публики, даже не считая необходимым изображать сопричастность к процессу, разбилась на кучки по интересам и курила, изредка вскидывая головы — не появилось ли начальство? Определив, что женщина, сидящая посреди двора на кем-то притащенном табурете и сосредоточенно строчившая что-то в бланке осмотра, и есть дежурный следователь, я поставил бомжа возле одной из групп сопричастных, сунув ему обещанный рубль. Принюхавшись к бомжу, группа сотрудников, сразу прекратив ржать над очередным анекдотом, быстро рассосалась.

— Здравствуйте, я там человека привел, его допросить надо и вещи изъять.

— Что за человек, и что за вещи у человека?

— Вон стоит бородатый, а вещи, наверное, жулика. Бомж говорит, что во двор дома номер пять по улице имени Томского сепаратиста приехал человек на велосипеде, разделся и сунул в мусорный ящик новую спецовку и поехал дальше. Кроме спецовки, там же, из мусорного ящика, достали колготки черные и перчатки…

— Пусть человек ко мне не подходит! — Следователь в испуге зажала пальчиками нос. — Пусть там стоит. Я оперов крикну, они с ним разбираться сами будут.

Передав бомжа отловленному оперу, который тут-же вступил в дискуссию со следователем, что на нем единственный костюм, а если пиджак провоняет бомжатиной и жена его выгонит, он пойдет жить к следователю, я посчитал свой подвиг выполненным и поехал на попутном УАЗе в отдел, отмываться и чистить перышки.

Через месяц дело о попытке разбойного нападения на универсам, распухшее от всевозможных допросов и экспертиз, было проверено надзирающим прокурором, который с грустью констатировал на совместном совещании, что кроме того, что при нападении использовались гильзы той же партии, что пропали у погибшего патруля, иной, полностью достоверной информации следствие установить не смогло.

Глава двадцать вторая

Источник сообщает…

Август одна тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года

«Статья 144. Кража. Ч. 2.

Кража, совершенная повторно, или по предварительному сговору группой лиц, или с проникновением в жилище, помещение либо иное хранилище, а равно причинившая значительный ущерб потерпевшему, — наказывается лишением свободы на срок от двух до семи лет с конфискацией имущества или без таковой».

Уголовный кодекс РСФСР от 1960 года.

Июльское яркое солнце висело над городом, улицы были душны и пусты, тягучий асфальт с хлюпаньем прогибался под ногой. Знойный и расслабленный ветер пятницы слабо колыхал красный флаг над обкомом партии. Советские граждане — жители города — встречали начало уик-энда в пути к своим небольшим, примерно по четыре «сотки», садовым участкам, готовясь к завтрашней борьбе с, казалось бы, полностью побежденными на прошлых выходных, но возродившимися, как феникс, густыми зарослями сорняков. Счастливые же люди, лишенные земельных наделов, просто готовились провести приятный вечер за распитием веселящих напитков и в компании приятных им собеседников.

Наша явка, в закрытом на летний ремонт общежитии, была провалена, последние студентки вчера разъехались на каникулы, оставив нас в некоторой растерянности — мы чувствовали себя потерянными детьми, лишившимися надежного приюта. С горечью сплюнув тягучей слюной в сторону пыльных окон общежития, мы двинулись дальше, стараясь держаться кургузой, простреливаемой насквозь лучами безжалостного солнца тени.

— Ну что, я на ужин? — Дима пытался спрятаться от пекла за тульей фуражки.

— Давай. Пойдем, я тебя провожу.

Диме было хорошо. Заботливая мама жила недалеко и всегда была готова накормить единственного сыночка. Мне же добираться было гораздо сложнее, да и не хотелось тащиться в такую даль с пересадкой в метро. Правда, в метро было прохладней, и только из-за этого можно было поехать на ужин.

— Молодые люди, можно вас на минутку? — Сквозь небольшую щель в откатных, металлических воротах выглядывал пожилой мужчина, тревожно оглядываясь по сторонам.

— Добрый день! Можно. Чем можем вам