Оружие тьмы - Кел Кейд

Тело начало совершать знакомые движения, клинки вращались все быстрее, пока не возник гудящий звук, напоминавший полет огромной стаи саранчи. Когда Резкайн завершил последнюю серию движений, вращавшиеся клинки замерли и звук смолк.

Резкайн повернулся к стене, чтобы убрать на место оружие.

– Добрый день, генерал. Вы снова вернулись домой рано, – сказал Резкайн.

Генерал Маркум стоял в дверном проеме в своей безупречной военной форме, убрав руки за спину.

– Никогда не видел это оружие в деле, – проворчал он. – Оно всегда меня завораживало, но я представить не мог, что оно может быть эффективным. Теперь я понял. Человек, у которого я купил клинки, сказал, что истинный мастер может заставить их петь. Похоже, так оно и есть.

– Да, это очень интересное оружие – я уже довольно давно не видел ничего подобного, – ответил Резкайн.

Маркум покачал головой:

– Ты говоришь о времени, как человек, который в три раза старше. Как давно ты овладел су'караем?

Резкайн задумчиво склонил голову набок.

– Думаю, три или четыре года назад, так что поначалу я испытал некоторое неудобство, – ответил Резкайн. – Они немного больше тех, к которым я привык. Вероятно, те, с которыми я тренировался, подобрали для меня, чтобы они соответствовали моим размерам.

– Мне не показалось, что ты испытывал какие-то проблемы в работе с су'караем, – заметил генерал.

– Я быстро приспособился, – ответил Резкайн. – Я периодически тренировался с ними, но не слишком часто.

Генерал посмотрел в окно и не стал отводить от него взгляда. Резкайн выглянул туда же, но не увидел ничего интересного. Сообразив, что генерал погрузился в раздумья, Резкайн откашлялся, чтобы привлечь его внимание, и генерал Маркум повернулся.

– Я не изменил свое решение по поводу твоего предложения, но пришел к выводу, что мне следует отпустить Фришу с тобой на турнир. Ну, конечно, с некоторыми условиями. Ты должен будешь соблюдать правила приличия.

– Почему? – спросил Резкайн. – Почему вы решили, что она должна поехать на турнир?

– Потому что она этого хочет, – ответил генерал. – И у нее появится возможность встретиться с другими дворянами.

Проницательный воин понял, что у генерала имелись и другие причины, но он не собирался о них говорить.

– Значит, вы хотите, чтобы я ее сопровождал и Фриша получила возможность посмотреть на других соискателей ее руки? – в недоумении спросил Резкайн.

Генерал Маркум нахмурился, мысленно повторяя весь разговор, и понял, как это выглядело со стороны.

– Нет, тут совсем другое. Речь не о молодых людях. Я имел в виду дворян в целом. Многие из них, в особенности молодые, будут участвовать в турнире, и для нее знакомство с ними станет полезным опытом общения. К тому же она сама сказала, что получит массу впечатлений перед тем, как осесть на одном месте.

Резкайн почувствовал, как что-то сжалось у него в груди, ему не понравилась мысль о том, что Фриша осядет на одном месте. На этот раз уже Резкайн отвел глаза в сторону.

– Тебя что-то беспокоит? – спросил генерал.

– Значит, таковы ваши намерения, генерал? Вы хотите войны со мной? – спросил Резкайн.

Генерал Маркум тяжело вздохнул.

– Нет, у меня не было таких намерений. Просто мне стало интересно, способен ли ты испытывать такие же чувства, как остальные люди.

Резкайн нахмурился.

– Быть может, да – или нет. А вы способны чувствовать то же, что и Фриша? Я слышал, как она плакала почти всю ночь, а сегодня даже не вышла из своей спальни. Если вы неспособны испытывать то, что она, делает ли это вас хуже?

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. И не намерен огорчать Фришу. Когда я решил назвать ее своей наследницей, то надеялся, что это поможет сделать ее жизнь лучше – впрочем, она и раньше была неплохой. Ее отец весьма успешен для простолюдина. Однако с того момента, как она появилась здесь, я жалею о своем решении. Я не представлял, что по дороге сюда ее будут ждать серьезные опасности, и никак не рассчитывал, что во время путешествия она встретит мужчину, за которого захочет выйти замуж. Я даже не мог представить, что это будет кто-то вроде тебя, но если бы не ты, скорее всего, она сюда не добралась бы.

Резкайн нахмурился.

– Если честно, я не знаю, почему она так расстроена. У нее много других возможностей, – сказал он, чувствуя, как возвращается стеснение в груди, – и, если забыть, что я предоставил ей защиту, других доказательств моих достоинств я ей не давал.

– Сердце непостоянно, – проворчал генерал. – Я говорил с Тэмом и из его слов сделал вывод, что девушка захотела быть с тобой с того момента, как тебя увидела. Но, – заявил Маркум, поднимая палец, – то, что мы хотим, совсем не обязательно станет для нас лучшим.

– То, что человек считает лучшим, далеко не всегда оказывается таковым, – парировал Резкайн.

– В обществе придерживаются определенных истин, и нет сомнений, что ты не будешь оказывать на нее благотворное влияние.

Резкайн нахмурился.

– Назовите мне дворянина, влияние коего можно назвать благотворным, генерал. Если говорить о каждом большом или малом Доме, мне известно о прошлых скандалах и скелетах в шкафу. Как мужчины, так и женщины склонны обманывать и воровать, а иногда и убивать. Некоторые мужчины бьют своих жен, занимаются опасными делами, имеют дюжины незаконных детей, которые становятся бездомными. Они интригуют друг против друга, рассчитывая получить новые крохи власти и богатства. Ни один Дом не обошли такие вещи. Даже ваш, генерал.

Генерал Маркум, прищурившись, посмотрел на молодого человека. Будь Резкайн кем-то другим, Маркум подумал бы, что он знает слишком много, но не вызывало сомнений, что Резкайн умел справляться с любыми проблемами, прекрасно понимая, как пользоваться имевшейся у него информацией. Интересно, что Резкайну известно о тайных делах Дома генерала. Еще одна возможность на него воздействовать – однако Резкайн отказался ее использовать, чтобы получить то, что хочет.

Впрочем, Резкайн не нуждался в дополнительной власти, однако генерала поразило, что человек способен ограничивать себя в своих желаниях. Ведь ситуация с Фришей была огорчительной для обоих. Маркум знал, что, если бы он сам оказался в таком положении, он не повел бы себя так благородно. И вот опять. Благородный Резкайн.

Резкайн заметил тревогу генерала и постарался его успокоить.

– Не беспокойтесь, генерал. Я не намерен вас шантажировать. У меня имеются куда более эффективные способы достижения цели. Я лишь хочу сказать, что если вы определяете ваш мир как благотворный, основываясь на действиях дворян, то я не желаю иметь с ним ничего общего и не сомневаюсь,