Bleach: Император душ. Том 1 - Всеволод

руку и перед самым лицом перехватила каменный обломок, едва не влетевший ей в лоб. — Но когда я решила выяснить причину такой задержки и отправила своих оперативников, вся комичность испарилась. Ректор Академии выставил моих людей за порог и недвусмысленно заявил, что мне не стоит совать нос в дела многоуважаемого Оэцу-доно.

— Бог-кузнец?! — несколько капитанов выдохнули это одновременно.

Йоруичи подбросила зажатый в кулаке осколок в воздух и кивнула:

— Случилось это две недели назад. Я просто не успела копнуть глубже, да и докладывать, по сути, было нечего. Однако могу сказать с уверенностью: в отчётах дежуривших там оперативников не нашлось и намёка на подобный уровень силы.

Будто в опровержение её слов, рука Неота смазалась от бешеной скорости. Для большинства присутствующих всё слилось в единую вспышку. Лишь несколько капитанов успели разглядеть, как его указательный палец трижды сорвался с большого.

Первый щелбан пришёлся Киганджо точно в лоб. Голова Кенпачи резко дёрнулась, а на стене полигона позади него полыхнула защитная печать. Несколько тяжёлых блоков выгнуло наружу, чёрно-золотой обод задрожал.

Второй щелбан угодил в грудину. На этот раз вспыхнули сразу два кольца. По ним побежали трещины, но барьеры всё же сдержали натиск.

Третий щелбан Неот отвесил в область диафрагмы. Катасиро попытался перенаправить импульс дальше, однако уцелевших печатей уже не хватило. Ободы с треском лопнули, и остаток удара обрушился на самого Киганджо. Кенпачи сложило пополам, оторвало от земли и швырнуло через весь полигон. Его впечатало в многострадальную стену — по каменной кладке паутиной разбежались трещины, а сверху посыпалось крошево.

— Чёрт возьми… Простым щелбаном? Не могу поверить, — ошарашенно пробормотал Мифунэ. — Киганджо, конечно, тот ещё фрукт, но он точно не слабак. Я лично присутствовал на нескольких его защитах титула и могу уверенно сказать: он чёртовски сложный противник. — Он покачал головой. — Но то, что происходит сейчас…

Логично было ожидать, что на этом всё и закончится. Гиганту ничего не стоило сделать рывок и добить Десятого Кенпачи, пока тот выковыривал себя из разбитой стены. Однако парень даже не шелохнулся — он просто опустил своё «оружие» вдоль тела и принялся лениво наблюдать за барахтающимся в обломках соперником.

Киганджо стоял на карачках, уперевшись руками в землю, и отчаянно пытался втянуть воздух в схлопнувшуюся диафрагму. Когда ему наконец удалось с сипом сделать первый вдох, он тут же разразился жутко надрывным кашлем.

— Кажется, ему нехорошо, — заметил, как ни странно, не Капитан Очевидность, а Сюнсуй.

Едва Кенпачи поднялся на ноги, как разразился такой площадной бранью, что даже у видавших виды бойцов уши свернулись бы в трубочку.

— Ну всё, пидорасина напомаженная, ты напросился! — брызжа слюной, закончил он свою тираду.

— Интересно… — вдруг раздался мягкий голос капитана Уноханы.

На её лице, как обычно, застыла кроткая улыбка, а руки были спрятаны в широкие рукава хаори. Весь её облик дышал нежностью, покоем и материнской заботой. Однако те, кто знал эту женщину достаточно давно, прекрасно понимали, куда нужно смотреть на самом деле. А именно — в её глаза, в глубине которых сейчас разгоралось демоническое пламя чистого азарта.

— Кхм, кхм, — деликатно прочистил горло Сюнсуй. — И что же вас так заинтересовало, капитан Унохана?

— Техника этого молодого человека. Хоть он сейчас и не держит в руках меч, каждое движение его ног, корпуса и рук выдаёт невероятно опытного бойца. Мастера высочайшего класса.

— Я тоже это заметил, — кивнул Кёраку. — Но что именно кажется вам занимательным? Да и вас, полагаю, трудно удивить каким бы то ни было стилем боя, Первую Кен…

Сюнсуй осёкся на полуслове. Рэцу на мгновение оторвала взгляд от арены и одарила излишне болтливого коллегу таким взором, что все заготовленные слова застряли у него поперёк горла.

— Занимательно другое: ему попросту негде было набраться опыта для сражения на таких скоростях и при таком уровне силы. — Она вернулась к наблюдению за боем.

Это откровение зависло в воздухе тяжёлым молчанием. Каждый из присутствующих в этот момент тщетно пытался отыскать ответ на озвученный вопрос — и не находил.

Первым из задумчивости, как обычно, вынырнул Сюнсуй. Он легонько ткнул друга локтем в бок и едва слышно шепнул:

— Кажется, золотой парнишка-то влип.

Лукаво подмигнув Укитакэ, он мотнул головой в сторону Уноханы, которая буквально ловила каждое мимолётное движение новичка.

— Думаю, капитан Унохана просто оценивает его технику, — не слишком уверенно возразил самый миролюбивый командир Готэя 13.

Они и правда впервые видели, чтобы Рэцу смотрела на кого-то с настолько неприкрытым, жадным интересом.

— Ты сам-то в это веришь? — Сюнсуй заговорщически улыбнулся другу. — Да ты глянь на неё, она же его буквально глазами пожирает.

Кёраку предусмотрительно шептал Укитакэ прямо на ухо. Он прекрасно понимал: за подобные разговоры от самого «милого» капитана Готэя можно было запросто схлопотать занпакто вдоль хребтины.

Унохана будто услышала их шушуканье. Её кроткая улыбка стала ещё на пару миллиметров шире.

Сюнсуй резко поёжился от пробежавшего по спине холодка и мгновенно напустил на себя самый невинный вид.

Кенпачи, на удивление, не потерял контроль над готовящейся техникой. Он продолжал яростно атаковать гиганта, аккумулируя его ленивые выпады во всё новые и новые печати.

— Я одного не могу понять, — вдруг подал голос Кенсей. — Почему Кенпачи не высвобождает банкай? Ему же должно быть ясно как день, что сейчас он этому монстру не соперник.

Повисла короткая тишина, которую нарушил Гинрэй Кучики. Одно-единственное слово прозвучало весомо:

— Гордость. — Старик говорил как человек, который точно знает, о чём толкует.

— Гордость? — Кенсей на миг оторвался от мельтешащего внизу Кенпачи и воззрился на самого чопорного шинигами в Сейрейтее.

Слегка поджав губы, Кучики пояснил:

— Нежелание соперника использовать занпакто бьёт капитана Киганджо по самому больному — по его самолюбию. Мне кажется, он хочет во что бы то ни стало заставить этого наглеца обнажить клинок, и только тогда его гордость позволит ему высвободить банкай. — Гинрэй на секунду умолк и добавил, хмуря седые брови: — И то, что этот молодой человек столь пренебрежительно относится к своему оппоненту, не делает ему чести.

Кое-кто из капитанов согласно закивал, а Кенсей негромко буркнул себе под нос:

— Ну уж вам, Кучики, точно виднее. Вы в разных сортах гордости эксперты.

И тут, уже второй раз за этот короткий бой, всех удивила Унохана.

— По-моему, вы кое-что упускаете, капитан Кучики. — Командир Четвёртого отряда скосила глаза на Гинрэя.

— Просветите же меня, — слегка задрав подбородок, сухо попросил Гинрэй.

— Если бы этот юноша не выбрал настолько унизительную для оппонента тактику, Десятый Кенпачи… — всего на долю секунды на её кротком лице проступила гримаса брезгливости, —