Bleach: Император душ. Том 1 - Всеволод

Вскоре одной печати для перенаправления удара уже не хватало. Стоило мне щёлкнуть чуть сильнее, как принимавшее основной импульс кольцо шло трещинами. Киганджо каждый раз коротко дёргал рукоять Катасиро, перебрасывая остаток силы в соседнюю печать, а затем — в третью.

Вот оно как. Для каждого такого переброса Киганджо приходилось тратить собственную рейрёку. Чем сильнее я щёлкал, тем дороже обходилась очередная «подмена».

У этой хвалёной защиты имелся вполне конкретный, осязаемый предел. Ещё пара моих небрежных щелчков — и я уже мог точно определить, сколько печатей сожрёт следующий удар и сколько ещё подобных атак понадобится, чтобы окончательно пустить этот «вечный двигатель» вразнос.

Похоже, до Киганджо тоже наконец дошло, что долго его защита не выдержит. На багровой морде не осталось и следа прежнего самодовольства, но вместо паники в заплывших глазах появилась злая сосредоточенность. Он почти перестал выпускать силу обратно, расходуя на ответ лишь самые слабые, почти исчерпанные метки. Импульс каждого нового щелчка уходил всё глубже в сеть, накапливаясь в оставленных про запас печатях.

Постепенно вокруг меня сложилось несколько ярусов печатей. Они горели под ногами, на стенах слева и справа, на обломках за спиной и над головой. Свободной оставалась только узкая полоса прямо передо мной — ровный каменный коридор, которым Киганджо пользовался для каждого нового захода.

Его замысел стал окончательно понятен. Этот боров не надеялся измотать меня одиночными выпадами. Он собирал мои удары по всей арене, чтобы в нужный момент вернуть их разом и добавить к ним всю силу собственного тесака.

Но мне по-прежнему не требовалось отступать или выбираться из центра расставленной сети. Я лишь смещал корпус, уводя уязвимые сочленения брони с траектории Катасиро, и методично, шаг за шагом, увеличивал силу своих ударов.

Венец за моей головой отзывался на каждое столкновение глубоким, утробным гулом. Вдоль его нижней кромки один за другим разгорались ослепительные лучи. Чем сильнее я нагружал Катасиро, тем активнее сила циркулировала в моём теле. Вложенный в ножны Анафема пульсировал всё мощнее, а Венец всё быстрее наливался первородным светом.

А затем на гребне стены за верхним рядом трибун появились новые зрители.

Мне даже не потребовалось оборачиваться, чтобы понять это. Двенадцать мощных духовных присутствий почти одновременно накрыли арену сверху. Но одно из них выделялось даже на фоне сильнейших капитанов — сухое, невыносимо обжигающее и сжатое настолько плотно, будто где-то совсем рядом молча распахнули зев исполинской доменной печи.

Кому в Сейрейтее могла принадлежать эта чудовищная, иссушающая рейацу, гадать не приходилось.

Сам главнокомандующий соизволил явиться лично. А вместе с ним — и остальные одиннадцать капитанов, которых мой затянувшийся фейерверк успел сорвать с насиженных мест.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Теперь у этого спектакля наконец-то появились именно те зрители, ради которых я и разыгрывал всю эту комедию.

Глава 28

Кёраку Сюнсуй приземлился на широкий карниз высокой стены полигона плечом к плечу со своим давним другом Укитакэ. Поднятый их сюнпо ветер ещё трепал полы белых хаори. Рядом один за другим возникали остальные капитаны, и каждое появление сопровождалось сухим характерным хлопком. В самом центре шеренги замер старик Яма. Главнокомандующий тяжело опирался на деревянный посох и даже глаз не приоткрыл — будто внизу разворачивался не смертельный бой за титул Кенпачи, а какая-то нелепая возня новобранцев.

Развороченный в хлам полигон и высвобожденный шикай Киганджо Сюнсуя ни капли не удивили. Когда по Сейрейтею прокатилась чужая, абсолютно дикая рейацу, на которую яростно рявкнула сила Десятого Кенпачи, они и не рассчитывали застать здесь светский раут.

Но зацепило самого ленивого из капитанов совсем другое. Даже без духовного чутья было видно, насколько грозный хозяин Одиннадцатого отряда терялся на фоне своего соперника. И ладно бы дело было только в исполинском росте чужака — хотя золотая махина знатно впечатлила прибывших офицеров. Настоящим источником ступора стал сам объём чужой силы.

Кёраку готов был поклясться: рейацу незнакомца ни плотностью, ни масштабом не уступала мощи самого Главнокомандующего. А ведь за сотни лет службы Сюнсуй ещё ни разу не встречал монстров, способных сравниться со стариком Ямой.

Посреди разбитой площадки высился скучающий исполин. Он с ленцой отмахивался от полновластного капитана, как от трёхлетнего сорванца, отвешивая ему унизительные щелбаны. Столь сюрреалистическая картина заставила некоторых капитанов потянуться к глазам, чтобы их протереть.

— Это вообще кто такой? — удивлённо спросил Кенсей. — Откуда взялся этот монстр?

— У меня есть кое-какие догадки, — сухо ответил Гинрэй и замолчал.

На арене прозвучала очередная серия взрывов, и порывы ветра, смешанные с пылью, обрушились на зрителей.

После того как пыль немного улеглась, Укитакэ спросил:

— И что вам известно, капитан Кучики?

Аристократ неторопливо отряхнул свой шарф и прикинул в голове, чем готов поделиться, однако не он один обладал нужной информацией.

— Неот Сигиллит, — бесцеремонно вклинилась Йоруичи. — На данный момент сильнейший ученик Академии.

Кучики бросил на свежеиспечённого капитана Второго отряда хмурый взгляд, на который она ответила озорной улыбкой.

Гинрэй отвернулся, а потом едва заметно кивнул, подтверждая её слова.

— Ученик? — удивлённо переспросил Кенсей.

— Ученик. — Йоруичи кивнула и тут же нахмурилась. — Однако в докладах, что поступали ко мне от наблюдателей и сенсоров, он хоть и был сильным бойцом на уровне слабого капитана, но никак не тем чудовищем, которое мы сейчас наблюдаем на арене.

Сюнсуй поправил соломенную шляпу:

— Видимо, парень не захотел, как все, годами тянуть служебную лямку. Решил щелбанами проложить себе дорогу наверх.

— Сюнсуй, — укоризненно вздохнул Укитакэ.

— А что? — Тот хохотнул и небрежно кивнул в сторону арены. — Пока у него просто отлично получается.

И тут заговорил Главнокомандующий. Все разговоры на стене оборвались.

— Капитан Йоруичи, почему я узнаю о таком бойце только сейчас?

Старик по-прежнему стоял в расслабленной позе, не выказывая ни толики эмоций, однако Йоруичи сразу отбросила шутливый тон и настроилась на серьёзный лад. Вопрос Ямамото напрямую бил по её профпригодности. Второй отряд проморгал такого колосса у себя под носом, и это бросало на семью Шихоин довольно скверную тень.

— Как вы знаете, последние два года я принимала дела у своего отца, и отчёты об этой фигуре попались мне на глаза совсем недавно, — ответила Йоруичи. — Да и повод оказался не тревожным, а скорее комичным, так что я не думала, что о нём стоит докладывать на наших общих собраниях.

— И в чём же был юмор? — как всегда, бесцеремонно вклинился в разговор капитан в соломенной шляпе.

— Он частенько подрабатывал инструктором как по кидо, так и по дзандзюцу, но целый год оставался без занпакто. — Йоруичи резко вскинула