Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— А я недавно приехал, — сказал абсолютную правду.

Сказал бы ещё что-нибудь, да над нашими головами разнеслась мелодичная трель звонка. Едва это случилось, как студенты в коридоре потянулись по своим аудиториям, торопясь занять места. Все… кроме моих.

— Слушайте, ну и где он? — спросил кто-то.

— Да хрен его знает, — отозвалась одна из девчонок. — Может, он вообще не придёт?

— Предлагаю, — громко заявила другая, — если в течение пятнадцати минут его не будет, то это официальное опоздание со стороны преподавателя. Значит, можем свалить отсюда.

— Согласен, — вторил ей один из парней. — Какого дьявола я должен стоять здесь и ждать, пока какой-то старый адвокатишка соизволит притащить сюда свою задницу, а?

М-м-м… Понятно. Вот вам и аристократический пыл. Автор гневной тирады как раз был одним из тех, чьи эмоции прочитать я не мог.

А вообще, мне сейчас прямо ностальгия в лицо ударила. Даже сам вспомнил, как стоял в прошлой жизни у дверей аудитории и ждал, пока появится опаздывающий преподаватель. Даже разговоры были те же самые.

Ладно. Хватит ломать комедию. И так ясно, что будет непросто, а с остальным в процессе разберусь.

Не привлекая к себе особого внимания, прошёл через собравшихся у дверей ребят, ощутив лишь пару заинтересованных и подозрительных взглядов на своей фигуре. Когда достал из кармана связку ключей, взглядов стало чуть больше, но всё равно на меня посмотрело не более четверти из двух десятков ребят.

А вот когда вставил ключ в замок и повернул его с громким щелчком, в коридоре повисла тишина. Гробовая.

— Заходите, чё, — сказал я, открывая дверь и отходя в сторону.

Ладно. Признаю. В этот момент я искренне радовался тому, что оказался сейчас здесь. Смотреть на их офигевшие лица дорогого стоило. А уж сколько эмоций! Испуг, недоумение, любопытство. И все дьявольски яркие.

К слову, ещё одна странность. Либо мой дар стал сильнее, либо же я просто к нему постепенно привыкал всё больше и больше, но теперь определять эмоции молодых людей было куда проще, чем тех, что постарше. Они банально были ярче. Не имелось, видимо, у юности порождённой годами сдержанности.

Впрочем, не то чтобы и у взрослых людей эта сдержанность всегда имелась.

— Тебя препод прислал, да? — тут же с подозрением спросил кто-то.

— Не, я и есть ваш препод, — ответил и первым же зашёл в аудиторию.

— Чего?

— Он серьёзно?

— Кто это вообще такой…

— Какого хрена, он же моложе меня…

Тихие перешёптывания становились всё менее и менее разборчивыми по мере того, как я шёл по аудитории от входа. Дошёл до стола и скинул пиджак с плеч, пока за моей спиной ребята осторожно заходили внутрь, разбредаясь по помещению и занимая столы.

Повесив пиджак на спинку своего стула, дождался, пока все они займут свои места и усядутся.

И хоть бы кто закрыл за собой. Ведущая в коридор дверь в аудиторию всё ещё оставалась открытой настежь.

Найдя глазами того аристократа, который очень уж нелестно отзывался по поводу моей «старческой адвокатской задницы», ткнул в него пальцем и указал на выход.

— Дверь закрой, и начнём.

Сидящий на последней парте парень пару секунд помедлил, а затем встал и выполнил мою «просьбу». Причём всё это было сделано с выражением «какого чёрта этот пацан смеет мне указывать». В любой другой ситуации, вероятно, он тут же попытался бы показать свой гонор, но после произошедшего в коридоре не до конца был уверен в ситуации.

Ну и ладно.

Дождавшись, когда в аудитории наступит полная тишина, на что потребовалось порядка полутора минут, я ещё раз окинул аудиторию взглядом.

— Добрый день, — произнёс я. — Меня зовут Александр Рахманов. И, как, должно быть, некоторые из вас уже догадались, именно я буду вести у вас этот дополнительный курс по адвокатской этике.

По собравшимся прошла волна удивления. Похоже, они до последнего не верили, что именно я буду с ними заниматься. И такое ощущение, будто все они ждали, что же такого я им скажу.

А ведь реально нужно что-то сказать. Вступительное слово — штука важная, да только вот… если честно, я и сам понятия не имел, что именно сказать. Так что решил отделаться общими фразами. Для начала и этого хватит.

— Так уж вышло, что этот курс является для вас обязательной частью подготовки, и вне зависимости от того, кем вы себя видите в будущем — корпоративным юристом, защитником в уголовном процессе или бог знает кем ещё — вы обязаны понимать: без этики наша профессия теряет лицо, — сохраняя серьёзное выражение, произнёс я.

Сразу видно. Я их заинтересовал. Они сидели и слушали меня, раскрыв рты… ага, конечно. Слушали разве что несколько ребят. Половина остальных чуть ли не скучала. Второй было почти пофигу. Вон, ребята на последних рядах откровенно в телефоны залипали. Господи, а я ведь раньше и не думал, как это может бесить…

— Мы не будем ограничиваться изучением Кодекса профессиональной этики адвоката. Он лишь основа, — спокойно продолжил я, чётко следуя разработанному Софией плану и тезисной базе. — В центре нашего внимания окажутся практические ситуации: конфликты интересов, давление клиента, моральные компромиссы, границы дозволенного и ответственность за ошибку. Всё это будет иметь огромное значение в вашей будущей работе и…

М-да. Если кто-то хотел увидеть, как именно выглядит отсутствие авторитета, то вот оно. Милости просим, как говорится. Может быть, будь я постарше лет на тридцать, то внимания было бы побольше, а так… какой им смысл слушать того, кто выглядит младше едва ли не половины из них.

— Слушайте, а за каким хреном вы вообще сюда приперлись? — спросил я их, окончательно отбрасывая крайне красивую приветственную речь, которую София набросала для меня в виде тезисов.

Зато некоторые наконец обратили на меня внимание. А когда моё молчание затянулось на целую минуту, по аудитории прошла лёгкая волна неуверенности.

— Потому что этот курс для нас обязателен, — хмыкнул кто-то с задних рядов, и народ согласно забурчал.

— Нет, — покачал я головой. — Я не об этом спросил. Нахрена вы хотите стать адвокатами?

Пробежавшись глазами по ребятам, я остановил взгляд на одной из девушек со второго ряда.

— Вот ты,