Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Столь резкая смена темы разговора моментально заставила меня перевести внимание с лежащей на столе горы человеческих черепов, которые я рассматривал, на стоящую рядом женщину.

— Ну охренеть просто.

Других у меня слов не было. Пока мы разговаривали, лежащий у входа пёс подошёл к нам и ткнулся носом в бедро Изабеллы. И теперь получал свою порцию ласки.

— Кто хороший мальчик? — чуть ли не с девичьим восторгом бормотала баронесса, поглаживая пса. — А? Кто хороший мальчик? Ты, да? Конечно, ты…

Блохастый засранец сидел и с довольной мордой вилял хвостом.

— Если хочешь, то забирай, — предложил я ей.

— Так он же твой, нет? — удивилась она, на мгновение прекратив поглаживая. Разумеется, псину такое положение дел совсем не устроило, и пушистый тут же принялся тереться мордой о её руку, быстро спровоцировав возобновление ласки.

— Да не то чтобы он мне особо нужен, — пожал плечами. — Если честно, то я вообще рассчитывал, что Лар решит проблему с ним путём избавления меня от её причины, но…

— Но он придумал иное решение, да? — улыбнулась она.

— Ты в курсе?

Изабелла кивнула и снова посмотрела на животину.

— Да, видела, как он возился с этим кольцом. — Она кивком указала на моё кольцо. — Сказал, что это подарок для тебя. А у альфар с этим строго.

— Насколько строго? — уточнил я на всякий случай.

— Фразу «подарки не отдарки» слышал?

— Ну… как-то по-детски, нет?

— Нет. Даже не близко. Это именно то, что я имела в виду. Ну вот что-то в этом роде, только выкрути серьёзность на тысячу процентов, — с назидательным выражением на лице произнесла она. — Если альф сделал тебе подарок, то это навсегда. Они никогда не примут его назад. А отказ от такого подарка может стать серьёзным оскорблением.

— Ясно, — пробормотал я, глядя на пса.

Изабелла проследила за моим взглядом и сделал приглашающий жест рукой.

— Давай, Александр. Погладь его. Он правда хороший…

— Да не хочу я…

— Да просто погладь. Уверена, что вы подружитесь. Лар сказал, что у вас есть связь и…

— Я не хочу, Изабелла. Я не люблю собак…

— Попробуй…

Пытаясь скрыть раздражение, попытался протянуть руку к его макушке. Медленно. Не торопясь. Едва только протянул, как скотина тут же зарычала.

— Видишь? — Я даже в него пальцем ткнул, чтобы дополнительно очевидность бесперспективности всего процесса подчеркнуть. — Говорю же, я не люблю собак, а они отвечают мне взаимностью и…

Пёс злобно и резко гавкнул. Настолько неожиданно, что я сделал шаг назад, натолкнувшись спиной на стол. Один из лежащих на ней предметов от толчка чуть не скатился на пол, но я успел поймать его рукой.

— Осторожнее! — взволнованно вскрикнула Изабелла. — Они дьявольски дорогие!

— Какая жуть, — прокомментировал я, глядя на покрытый короткой вязью рун человеческий череп.

— Лар! — повернувшись, крикнула баронесса. — Сколько раз я тебе говорила не оставлять их в таком беспорядке!

Она ещё что-то говорила, но я не особо слушал, рассматривая череп. Нет, особой брезгливостью я не страдал. Скорее, любопытством. Ну череп и череп. Что тут такого? Я бы не обратил на него особого внимания, если бы не одно «но». Был он каким-то… не таким. И дело даже не в том, что кто-то с особым старанием вырезал на его поверхности уже знакомые мне альфарские письмена.

— Слушай, Изабелла, а что это такое? — привлёк я внимание баронессы.

— Череп? — уточнила она. — Это не артефакт. Не магический, точнее. Скорее, как предмет истории. Альфары любили вырезать свои легенды на кости и…

— Да я не об этом, — сказал я, повернул череп к ней «лицом», чтобы хорошо была видна передняя челюсть. — Вот, смотри. Откуда у него такие клыки?

Потому что такой хрени я, признаюсь, ещё не видел. Вместо нормальных человеческих зубов клыки у этого были раза в четыре длиннее и острее. Гораздо острее. Под конец они и вовсе сужались до иглообразного кончика.

— А, ты об этом, — охнула она. — Ну, это…

— Мои предки любили экспериментировать не только с животными, — вместо Изабеллы поведал Лар, делая последние штрихи в своём блокноте.

— То есть с людьми они тоже экспериментировали? — уточнили я.

— Как будто вы в то время от животных сильно отличались, — не удержалась от едкого замечания Эри, но тут же довольно забавно взвизгнула, когда её племянник ткнул её кончиком карандаша в бок.

— Не дёргайся, ты мне всю структуру портишь.

Да, знаю, что мешать не очень хорошо, но мне было любопытно.

— Лар, то есть твои предки не только таких вот животин выводили? — спросил я его, заодно ткнув пальцем в пса, на что в ответ альф лишь пожал плечами.

— Что поделать, у всех есть скелеты в шкафу, — отозвался альф. — Иногда даже буквально. Всё, я закончил. Можешь одеваться.

Последнее предназначалось уже Эри.

— Наконец-то, — выдохнула она с таким видом, будто только подверглась невыносимым страданиям. — Я уж думала, это никогда не кончится.

Вместе с её словами начали исчезать и тёмные узоры, что покрывали её тело, будто бы растворяясь прямо на коже.

Это был уже третий наш визит к нему, где Лар занимался тем, что аккуратно и придирчиво переносил узоры печати на листы бумаги. Как он мне пояснил, ему это было необходимо, чтобы разобраться в её структуре. Сам он подобными техниками никогда не занимался, но как, опять же, сам он заявил — это будет интересный для него опыт.

Оставив ему задание закончить наконец проверку коллекции, Изабелла попрощалась и ушла, не забыв при этом перед уходом почесать пса за ухом.

— В целом, кажется, я знаю, как её снять, — заявил Лар, потратив несколько минут на изучение сделанных им же набросков.

— Кажется? — тут же требовательно спросила Эри. — Или знаешь?

— Кажется, знаю, — последовал ответ.

— Меня это не устраивает!

— Ну что поделать. — Альф развёл руками. — Придется тебе довольствоваться тем, что есть. И, знаешь, что-то я тут не вижу других наших, которые готовы броситься тебе на помощь. А если вспомнить твой статус, то…

Малейшее упоминание о том, кем она стала для своего народа,