"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

острую стадию. Мы надеялись, что молитвы Петера, которые он прочитал над этими крестьянами, защитят их, но, по всей видимости, мы опоздали. Два дня тишины — а потом первые слегшие, которые утащили за собой весь остальной «карантинный дом». Спасать было уже некого.

Войдя внутрь и протиснувшись через узкие сени, я попал в большой общий зал. Даже через продезинфицированную спиртом марлевую повязку и плотную чумную маску в нос тут же ударил запах человеческих испражнений, пота и гниющей плоти. Чума разъедала тела еще живых, оставляя сначала огромные гнойные раны, которые под самый конец болезни рубцевались в характерные черные точки. В некоторых случаях поражение тканей бактериями было столь обширно, что темнели целые части тела — сильнее всего страдали ступни и руки, которые на некоторых телах выглядели так, словно человек получил сильнейшее обморожение. Черные, кривые, с полностью пораженной кожей и отстающими от гнилого мяса ногтями. Смотреть на результат работы инфекции иногда было просто невыносимо.

Посреди большой общей комнаты я увидел пять неподвижных тел, у дальнего угла — еще два прикрытых одеялами силуэта. В общей сложности семь человек, ровно столько мы отселили в этот дом изначально здоровых людей. Разбираться, кто из них принес заразу, было бесполезно — все являлись контактами первого уровня, жили вместе с первыми заболевшими и непосредственно с ними взаимодействовали. Скорее всего, к моменту, когда их согнали в один дом и наказали ждать, они уже были обречены.

Пока я стоял и осматривался, один из бойцов аккуратно прошелся по комнате, тыча шестом в неподвижные фигуры. Делал он это без особого энтузиазма, но и не спешил, осторожно ступал по земляному полу, переходя от трупа к трупу и добросовестно выполняя свою работу.

Поначалу мне казалось, что правильнее было бы избавлять людей от мучений, но молитва Петера не помогала, а мак на территории Халдона не произрастал, его выращивали во Фрамии. Так что опоить людей до состояния вечного сна было банально нечем, а приказывать убивать больных — это уже форменное зверство, с чем были согласны все, с кем я обсуждал этот вопрос. Так что приходилось ждать.

К моему облегчению, живых не нашлось. Ни одно тело не издало ни звука, не шелохнулось ни на йоту, когда их касался шест дружинника. Так что, пробыв внутри меньше двух минут и убедившись, что можно начинать «дезинфекцию», мы с бойцом вывалились на воздух.

Конечно, можно было бы закрутить в маски и костюмы пару крестьян, да загнать их в хаты, показать, чем чревато блуждание по соседним селам без разрешения барона, но это было бы уже слишком расточительно и неосторожно. Мне, как лорду, не нужно было ничего доказывать землепашцам — было достаточно, что степень риска осознавали мои дружинники и большая часть горожан. Те же купцы Мордел и Ламар прекрасно знали, что такое поветрия и как они выкашивают людей, не щадя никого на своем пути. На моей стороне был препозитор Петер, который вблизи успел рассмотреть разрушительное воздействие чумы, со мной был и колдун Фарнир. Мнение этих людей — имело значение, а вот мнение крестьян меня сейчас интересовало слабо.

Когда крестьянские парни стали подтаскивать попиленные бревна и заготовленные ветки к границе хутора, передавая свой груз потеющим и пыхтящим в кожаных костюмах дружинникам, до них начал доходить масштаб происходящего. Появился и бочонок с маслом, который разлили по стенам и крышам зараженных строений те два бойца, что зашли со мной на территорию хутора. Каждый знал свою роль, каждый понимал, что делать дальше, так что, оставив людей работать, я двинулся в зону обработки — небольшой загончик, разбитый посреди поля. Там меня с ног до головы должны были окатить спиртом, протереть проспиртованной тканью каждый шов и складку, после чего я направлюсь в походную баню, сосребать с себя любые возможные остатки заразы. А после мытья — придет Петер, наложит очередное благословение.

— Как всё прошло? — спросил я у Арчибальда, который пришел в мой походный шатер с докладом.

— Спокойно, — ответил мой заместитель. — Погода сухая, огонь пустили как надо, да и масло подсобило. К утру прогорит дотла, и можно будет снимать дозоры.

— Молодняк все понял? — уточнил я, наливая заместителю вина.

Арчи ничего не ответил, просто махнул стакан не глядя, словно выпил обычной воды.

— Понять-то понял, но вот надолго ли их хватит, — покачал головой мой заместитель. — Мы им сказали, что будут шататься да разносить заразу, так же будет и с их селом, но это ж молодняк, дурные, что с них взять.

— Если еще кого поймаете, заставим рубить лес уже для собственных хат, — жестко ответил я. — Пусть готовятся тогда заранее.

На мои слова Арчи только хмыкнул, но ничего добавлять не стал. И так было понятно, что поимка кого-нибудь на пути из села в село — это только дело времени. Тут даже если бы мы каждого лично в хату загнали, показав, что делает инфекция с человеческим телом, оно бы ненадолго подействовало. Такова особенность человеческой психики и природы — надеяться, что если плохое и случится, то не лично с тобой. Ты-то бессмертный и неуязвимый, тебя судьба бережет.

— Командир! — в шатер через прорезь просунулась голова одного из дружинников. — Грегор вернулся!

— Что сказал? — тут же встрепенулся Арчи.

— Ничего не сказал! Сразу в спиртовой шатер пошел, на эту, дезинфекцию! — отрапортовал дружинник, после чего его голова скрылась из виду.

Парни уже поняли, что мне на глаза надолго лучше не попадаться — быстро придумаю какое-нибудь занятие.

Мы с Арчибальдом только переглянулись. Если после поездки на «чистые» территории Грегор вместо доклада тут же ломанулся в палатку, где стоял спирт, и было все подготовлено для обработки костюмов и одежды, это означало только одно.

Мой оруженосец нашел нулевого пациента.

Глава 15

Виктор

— Милорд!

Грегор вошел в шатер, уставший, но чисто вымытый и обработанный с ног до головы. Оруженосец вяло ударил кулаком по груди и чуть опустил подбородок, но я только махнул на него рукой и позвал к столу.

Уже ставшим привычным жестом, я налил мужчине вина, которое он с благодарностью принял, а также подвинул блюдо с холодной бужениной, сосисками и уже чуть черствым хлебом.

Судя по судорожному блеску в глазах Грегора, ему нужно было немного перевести дух, прежде чем делать доклад, так что я дал своему оруженосцу это время. Сам