"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

— Препозитор, барон Гросс человек крайне сведущий, — наставительным тоном ответил Фарнир. — А пить пиво или вино поутру не слишком хорошо отразится на вашем здоровье.

— Я здоров как три быка, — хмыкнул жрец.

— Это чтобы проснуться, — включился я в перепалку. Нечего, чтобы эти двое еще сцепились в самом начале дня.

— Ну, в таком случае, отвар работает, — кивнул Петер. — От его горечи у меня так сжимает рот, что глаза сами собой открываются…

Я только устало усмехнулся и сделал первый глоток. Ох, Фарнир трав не пожалел — отвар на самом деле оказался ядреным. Видимо то, что я принял за кипяток в предрассветном полумраке, было заваркой, потому что стакан был чист, на поверхность жидкости ничего не всплыло.

А после были тяжелые, будто бы похмельные сборы. Вязкость в движениях чувствовалась у всех, словно каждый, кто сейчас надевал СИЗ и маски, готовился подняться на эшафот. Я даже засомневался в том, что я здесь делаю? Зачем прискакал? Зачем притащил сюда Петера и Фарнира? Будь на моем месте любой другой лорд этого мира, он бы отдал простой и понятный приказ — чужака допросить, а если откажется говорить, то заколоть на месте, а труп со всеми пожитками сжечь. Это было бы по-своему логично, правильно, а что самое главное — практично. Наши же сборы все более и более походили на паломничество. Мы умылись, наряжались, готовились ко встрече со смертельно больным путником так, словно не он пришел ко мне на надел, а это мы вторглись на его земли. Но отчего возникло ощущение этой торжественной тяжести? И почему это чувство поразило не только меня, но и всех моих сопровождающих?

Аномалия. Вот ее ответ.

Каждый понимал, что этот человек, который лежал и тихо догнивал, снедаемый бактериальной инфекцией, был заражен не менее месяца, ведь только три недели он провел на землях Херцкальта.

Но люди столько не живут, обычные люди сгорают от чумы в считанные дни, мало кто может продержаться хотя бы неделю.

Так кто он такой? Что он такое? Нечто, притаившееся меж полей и перелесков земель самого северного надела Халдона, оно ожидало нас в своем зловонном святилище, построенном из сухих ветвей и елового лапника. И нужно обладать определенной отвагой, чтобы сунуться в логово этого нечто и задать ему хоть один вопрос.

— Готовы? — спросил я жреца и колдуна.

Мужчины, затянутые в кожаные костюмы, с огромными нелепыми масками на головах, с убранными под шапочки волосами, синхронно кивнули в ответ. Готовы, они давно ждали только меня, предводителя группы, который намеренно медлил.

Но время сборов подошло к концу. Приказав своим дружинникам отступить в сторону и, в случае чего, держать оружие наготове, я взял из рук Грегора обычное копье и сделал судьбоносный шаг в сторону опушки. Туда, где скрывался странный чужак.

Когда до шалаша оставалось метров тридцать, я услышал какой-то шум, а уже с расстояния десяти метров понял, что слышу песнь. Тяжелую, печальную песнь на языке северных варваров. Этот гортанный и тяжелый язык, на слух похожий то ли на шведский, то ли на немецкий, был мне хорошо знаком еще со времен рейда. Именно на этом языке я слышал приказы, за которыми следовала неистовая рубка, именно на этом языке кричали воины, с которыми я сходился в рукопашном бою. Так звучали предсмертные хрипы и стоны, с таким звуком прокатывались по лесам сигналы к отступлению.

Едва мы приблизились вплотную к шалашу, песнь утихла.

Я заглянул под навес из еловых веток и увидел именно то, что описывал Грегор.

Подложив под голову потертый заплечный мешок, на ложе из веток и мха лежало тело. Это сложно было назвать человеком, так сильно его поразила болезнь. Черные, скрюченные от заразы руки, пробитое язвами лицо, гниющие губы, сквозь обрывки плоти которых проступали ровные ряды желтоватых зубов. Но что особенно привлекло мое внимание — это глаза. Серые, блестящие сталью и каким-то исступленным безумием, словно человек этот не лежал беспомощно посреди леса, укрывшись ото всех, а был готов броситься в бой.

Рядом со мной склонился Фарнир, заглянул в шалаш и Петер. Мы все молчали.

— Ах, пришли… — прохрипел северянин на довольно чистом донском. — И ты, лукавый пёс, тоже здесь… Выведал все наши секреты? Одурманил моих братьев, пёс?

— Ты кто? — спросил Фарнир, но я чувствовал, как напрягся колдун.

— А если не отвечу, что сделаешь? — хрипло рассмеялся варвар. — Мне уже ничего не страшно. Ты лживый, поганый пёс, еще и притащил с собой слугу Алдира, а говорил, что мы одной с тобой крови, что не навредишь… Вот только скажи это моему поселению, что нет от тебя вреда! Скажи!

На последних словах варвар закашлялся, выплевывая на грязную косматую бороду сгустки кровавого гноя. Он тяжело захрипел, стал заваливаться, словно задыхался.

Наплевав на осторожность, я сорвал с пояса флягу — все равно планировал оставить ее здесь — и протянул мужчине. С внезапной для живого трупа прытью — а ведь выглядел он именно так, живым трупом — черной рукой он схватился за флягу, вырвав ее из моих пальцев. Приложился, сделал глоток, другой. Я боялся, что он закашляется и захлебнется, но взор мужчины прояснился, и он опять посмотрел на нас троих.

— Это ты принес чуму? — спросил я.

— А это кто говорит? — удивился мужчина. — Мертвец, с каких пор вам позволено рот раскрывать?

— Как видишь, не мертвец, — ответил я.

— Это барон Гросс, лорд Херцкальта! — гневно выкрикнул Петер, делая шаг вперед.

Глаза привыкли к полумраку леса, да и Фарнир за это время отбросил в сторону несколько еловых лап, чтобы освободить обзор. Всем было очевидно, что этот разговор будет первым и последним. Тело этого человека буквально являлось биологическим оружием, я не мог позволить ему и дальше заражать своим присутствием округу. Придется все тут сжечь. Не только тело варвара и его шалаш, но и наши СИЗы, маски, обувь. И сжечь весь этот лес, очень удачно расположенный пятачком меж четырех полей. Будет сложно удержать огонь, но мы должны справиться. Ведь пока мы шли сюда, я нарвался минимум на несколько мертвых тушек белок, которые очевидно, погибли от заразы, что принес с собой северянин.

— Барон, не барон… — ответил тем временем варвар. — Человек без судьбы! Ты! Колдун!