"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

последние пять дней, делая вид, что ничего не произошло, но бесконечно бегать друг от друга было невозможно. И уж лучше этот разговор состоится, когда я решу, а не когда Фарнир потеряет терпение.

— Вы что-то поняли из слов того варвара? — наконец-то проговорил я.

— Да, — кивнул колдун.

— И что же?

— То же, что и сообщил нам оракул Отца, — ответил мужчина, не мигая глядя мне прямо в глаза. — Корень всех бед двух континентов в сердце стужи.

— В Херцкальте, — утвердительно произнес я.

— В Херцкальте, — согласился Фарнир.

— Это моя жена?

Вопрос я даже не задал, а скорее выплюнул, настолько не хотелось произносить этого вслух.

— Милорд… Нет. Виктор, — начал колдун. — Вас же так звали в прошлом мире, верно?

— Нет, кивнул я головой. Вы называете меня Викто́р, когда как дома меня звали Ви́ктор.

— Это важное уточнение, — согласился мужчина. — Потому что я хочу обратиться не к барону Гроссу, а к Ви́ктору. Итак. Как вы думаете, почему вы оказались здесь?

— Вы не ответили на вопрос про Эрен, — заметил я, продолжая играть с колдуном в гляделки.

— Сначала ответьте на мой вопрос. Можно даже не вслух, — усмехнулся мужчина, чуть меняя позу и опуская руки. — Это важно.

— Вы знаете ответ? — спросил я.

— Я догадываюсь.

— О чем же?

— О том, почему вы оказались здесь.

— А я вот не имею ни малейшего понятия, — ответил я.

Фарнир тяжело выдохнул и, наклонившись вперед, облокотился о мой стол.

— Вы же помните, что вас назвали мертвецом, Ви́ктор? — спросил Фарнир. — Каждый человек, каждая душа обладает судьбой. Я способен видеть души, она у вас есть. Тот сын колена Хильменова, этот шаман, был способен видеть судьбы. И вот судьбы-то у вас не было…

— Может, дело в переносе душ? Из мира в мир? — осторожно предположил я.

— Душа и судьба неразрывны, — ответил Фарнир. — Если бы все работало так, как вы говорите, душа миледи Эрен каждый раз обретала бы старую судьбу, и она просто оказалась бы в бесконечной предопределенной петле. Я много размышлял о ее феномене. Но нет, ее жизнь не была предопределена, она могла влиять на события, изменять их в меру тех сил и способностей, которыми обладала. Нет, душа и судьба неразрывны, именно поэтому на нити судьбы вашей жены появились эти узлы, о которых говорил шаман.

— Но у меня судьбы нет? — уточнил я.

— Вы сами все слышали, Ви́ктор, — пожал плечами Фарнир, после чего тут же упер указательный палец в столешницу, словно показывая точку на невидимой карте. — Но это была и подсказка.

— Подсказка?

— Именно, — кивнул колдун. — Женщина с десятью судьбами, что разрывают на части мир, и мужчина без судьбы рядом с ней. Как будто бы боги пытались переложить часть груза миледи Эрен на другую душу, но у них ничего не получилось и…

— Стало только хуже, — подытожил я.

Фарнир умолк, а его взгляд из сверкающего стал тусклым и почти печальным.

— Мне жаль это говорить, милорд, но само ваше существование здесь, и ваше, и миледи Эрен я имею в виду, терзает плоть мира, — проговорил колдун. — Я все еще считаю, что ваши смерти ничего не решат, ведь не таков был замысел Отца, но…

— Других идей нет? — спросил я прямо. — Вот только нам незачем жертвовать собой. Ни мне, ни Эрен.

— Кроме того, никто не гарантирует, что умерев здесь, миледи не уйдет на одиннадцатый круг, который станет фатальным для мироздания, — согласился колдун. — Ваше появление выглядит как отчаянная попытка исправить старую ошибку, что повторялась из раза в раз.

— Если бы вас слышал Петер, то набросился бы с кулаками, — усмехнулся я, глядя на колдуна. — Вы буквально говорите, что Алдир или Хильмена ошиблись…

— Конечно же ошиблись! — воскликнул Фарнир, едва не вскакивая от возмущения на ноги. — Посмотрите на мир вокруг, барон! Он несовершенен и состоит из ошибок! В этом суть божественного творения, суть в созидании несовершенного в поисках недостижимого идеала, к которому стремятся даже боги!..

Мужчина будто бы хотел сказать что-то еще, но одернул себя, сел на свое место и продолжил:

— Вы должны знать, барон, что меня послали сюда не на помощь лично вам, а на помощь миру, — вкрадчиво проговорил колдун. — Вы меня понимаете?

— Если вы не найдете другого способа, как спасти ткань мироздания, вы попытаетесь нас убить? — спросил я.

— Именно, — согласился Фарнир. — И, к сожалению, у вас не будет никаких сил противиться этому моему решению.

— Даже если я прямо сейчас воткну вам это стальное перо в глаз? — спокойно спросил я.

Мы с Фарниром замерли. Я сжимал стальную ручку в ладони, мужчина сидел на своем стуле, словно бы ожидая от меня активных действий.

— Если ничего не делать, то мир вокруг рухнет, — пожал плечами Фарнир. — Хотите жить посреди пустыни?

— Я просто хочу жить, — ответил я, демонстративно откладывая железное перо в сторону. — Поверьте, когда я сломал спину, я в полной мере осознал ценность жизни.

— Ваш эгоизм поражает воображение, барон.

— Как и ваша бессердечность, господин Фарнир.

— Вам не жаль этот мир?

— Жаль, — кивнул я. — Но умирать за него я не собираюсь. Вы сами сказали, что замысел Алдира был в том, чтобы вы разрешили ошибку, которая оказалась неподвластна богам. Значит, это требует личного присутствия здесь, в Херцкальте, и при этом для решения этой проблемы не надо обладать какими-то безграничными силами. И уж точно это не силовой сценарий. Если бы Алдир захотел моей смерти, я бы рухнул прямо здесь и сейчас. Или погиб от рук Петера. Или еще как-нибудь. Вариантов масса, не находите?

На минуту колдун затих, обдумывая мои слова. Я же сидел, даже не двигаясь. Сейчас на меня напало то самое чувство оцепенения, которое боец испытывает перед самым началом сражения. Когда уже ни на что нельзя повлиять, когда надо просто сражаться и бороться за жизнь. В этот момент тело охватывает почти безграничное спокойствие. В кровь выбрасывается адреналин и другие гормоны, руки и ноги становятся легкими, будто бы невесомыми. Правило