Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

наполненными каким-то странным, небывалым выражением. Артур стоял, открыв рот. Банноки, обычно невозмутимые, тоже смотрели на груду золота с неприкрытым изумлением. Джозайя покачивал головой, бормоча что-то про чудеса Господни.

— Сто тысяч долларов… — прошептал Олаф. — За один день… Безумие…

— Почти, — поправил я. — Это намытое. Коренная жила… она где-то здесь. Под нами. И там золота… может быть, миллионы.

Я не врал. Я чувствовал это. Я знал, что здесь, на Клондайке, мы стоим на пороге чего-то небывалого.

Тишину нарушил голос Кузьмы. Он подошел ближе, посмотрел на золото, потом на меня. Лицо его было серьезным.

— Итон, — начал он. — Как делить будем? По чести… это все тебе принадлежит. Это ты нас сюда привел. Нашел этот ручей. Точнее нашел Скукум. Но кто его послал сюда? Ты — наш староста. И мы… мы не хотим грешить. За нечестные деньги… Бог накажет.

Он говорил искренне, и староверы вокруг дружно закивали. Для них вопрос чести и совести, подкрепленный верой, был первостепенным.

Я посмотрел на Кузьму. На этих людей, которые доверились мне, пошли за мной на край света.

— Кузьма, друзья, — сказал я. — Помните, мы договорились с Олафом? Он обещал мне четверть от всего добытого на своем участке. Я считаю, это честная доля за то, что я показал ему путь. Если всех здесь устроит… давайте так и сделаем. Все, что добыто сегодня… — я обвел рукой золото на брезенте, — … четверть — моя доля. С ваших участков. Остальное — делится поровну между всеми, кто сегодня работал на ручье. Включая банноков, Джозайю и Артура. Согласны?

Староверы переглянулись. Олаф кивнул.

— Справедливо, — пробасил он. — Слово мое — закон. Четверть твоя, Итон.

— Согласны, Итон, — сказал староста Иван. — Это по правде.

Остальные тоже закивали, ропот одобрения прошел по толпе. Мое предложение оказалось не просто принятым, а встречено с облегчением. Никто не хотел брать больше, чем, как они считали, ему причиталось.

Я отмерил четверть золота — около полутора тысяч унций — и ссыпал ее в свой мешок. Потом приступил к делению остального. Работа была долгой. Медленно, аккуратно взвешивал золото, отмерял долю каждого. Руки работали механически, а голова… Голова пыталась осознать масштаб произошедшего. Это было только начало.

Когда с делением было покончено, я собрал всех снова. Золото, распределенное по мешочкам, лежало у каждого в руках или на коленях. Его вес ощущался непривычно, приятно.

— Джентльмены, — начал я, — сегодня мы нашли золотую жилу. Но… это место станет очень опасным. Как только весть распространится, сюда ринутся тысячи. Десятки тысяч. Не все будут честными. Сюда придут бандиты, воры, убийцы. Здесь, на ручье, будет жарко. Нам нужна охрана. Вооруженные караулы. Днем и ночью. По два человека обходить участки. По два — на общий лагерь. Организуем дежурства. Оружие всегда должно быть под рукой.

Староверы серьезно кивнули. Они понимали, о чем я говорю. Сержант Фицджеральд не сможет быть везде. А теперь, когда у нас есть золото, мы стали мишенью.

— С утра, — продолжил я, — несколько человек отправятся в Доусон на лодке. За едой, за припасами. Все, что купил у Коллинза на пароходе — привезут сюда. На ручей. И… нужно вырыть туалеты. Подальше от ручья, от Клондайка. Использовать их. Санитария — наше все. Не хочу, чтобы здесь вспыхнула эпидемия.

Староверы снова закивали, хоть и без особого энтузиазма по поводу туалетов. На этом мы закончили и приступили к ужину. А уже утром мой мрачный прогноз сразу оправдался.

Мы еще только умывались и делали завтрак, к нам подошел пожилой старатель с участка вверх по ручью.

— Мистер Уайт, — сказал он. — Тут… кое-что случилось. Ночью. Не глянете?

Пришлось вставать, надевать пояс с револьверами, идти.

Молодому парню перерезали ножом горло. В палатке. Он уже был холодным. Рядом стояла толпа мрачных старателей, все тихо переговаривались.

— Мертв — констатировал я очевидное — Судя по беспорядку в палатке — искали золото.

— И нашли — крикнул кто-то из толпы — Гилли вчера знатно намыл. В мешочке на поясе хранил.

Разумеется, никакого мешка нигде не было. Я спросил окружающих, кто что видел и, сюрприз, свидетелей не нашлось. Все только мрачно на меня смотрели, будто я подрезал этого Гилли. Следы у палатки тоже были основательно затоптаны. Я отдал распоряжение похоронить парня, раздал его вещи. Никаких документов при нем не было, писем тоже. Нам срочно нужен констебль!

Напряжение в лагере возросло. Первая смерть. Грабеж. Прямо перед нашими носами. Это только подтверждало мои слова об опасности.

Пока мы обсуждали убийство, к лагерю начали подходить люди. Усталые, понурые. Это были старатели, кто ушел искать золото на соседних ручьях после розыгрыша. Их лица были пыльными, грязными, но самое главное — на них читалось разочарование.

— Ну что? — спросил я одного из них. — Как дела? Нашли?

— Пусто. Часами мыли… Пол унции унций за весь день. С ручья на той стороне… тоже пусто. Как будто все золото здесь…

Это было жестко. Но это был закон золотой лихорадки. Счастливчики и неудачники. Счастливчики — те, кто оказались в нужное время в нужном месте. Неудачники — те, кто опоздал или ошибся с выбором ручья.

Видя этих усталых, разочарованных людей, я понял, что у меня появился шанс. Мне нужны были работники. Много работников. Копать, мыть, строить. И управлять этим хаосом.

Я встал. Почувствовал вес золота в своем мешочке.

— Джентльмены! — сказал я громко, обращаясь к вернувшимся старателям и тем, кто уже был здесь. — Мне нужны люди! Для работы! Добывать золото здесь, на Кроличьем ручье! У меня девятнадцать участков, и на них золота — видимо-невидимо! Я готов нанять старателей! Плачу по договору — четыре доллара в день! Золото сдаете каждый день! Никаких обманов! Все честно! Расчет тоже день в день. Сколько вы намыли не важно — каждый вечер получаете четверть унции песку.

По толпе прокатился изумленный ропот. Четыре доллара в день? Это огромные деньги! На Аляске старатели работают сами на себя, рискуя всем. Пятьдесят долларов в месяц! — это зарплата поденного рабочего в Штатах.

— А еще, — продолжил я, видя их реакцию, — мне нужны люди в Доусон! Поселок растет! Нужны управляющие для салуна, для сдачи домов, в охрану! Староста не может делать все сам!

Я обвел взглядом толпу. Мужчины. Разные. Молодые, старые. Крепкие, хилые.