Фантастика 2026-101 - Виталий Конторщиков

«Новости Доусона… Это отдельная история. Коротко — мы на пути к успеху. Даже больше — успех уже здесь. Золото найдено! Много. На Эльдорадо. Это название ручью, рядом с поселком. И там золота даже больше, чем я надеялся. Мы активно ведем работы, и первые результаты… впечатляют. Поселок строится, люди прибывают».

«Твое предложение о партнерстве… Маргарет, это гениально! Именно то, что нам нужно! Транспортная компания — это ключ к будущему здесь. Без надежного сообщения мы не сможем развиваться. Нам нужны новые суда. Как только „Дева“ вернется из Святого Михаила (я отправил Калеба за припасами и углем), я отправлю ее сразу в Портленд. Калеб знает, какие суда нам нужны — пароходы, грузовые шхуны, баржи. Он поможет тебе с выбором и покупкой. Сразу же приступайте к этому! Время — деньги, здесь, на Севере, это правило работает как нигде».

«И еще одна мысль. С адвокатом Дэвисом посоветуйся. Мысли глобально. Возможно, нам стоит… купить банк? Или, по крайней мере, контрольный пакет акций в каком-нибудь небольшом, но перспективном банке. Свое дело, свои финансовые потоки… Свое хранилище для золота! Это даст нам больше гибкости. Прошу тебя, обдумай это».

Купить банк? Год назад я сам бы посмеялся над этой мыслью. А сейчас… Сейчас я знал, что очень скоро у меня будет достаточно золота, чтобы это стало реальностью.

«Русские газеты… Большое спасибо, что послала. Прочитал. И… знаешь, очень обрадовался. Коронация прошла прекрасно. Никаких… неприятностей не случилось. Это… это очень хорошая новость для России. И для меня лично».

«Маргарет, здесь сложно. Жизнь суровая. Но она… настоящая. Я скучаю по тебе. По твоим письмам чувствую, как сильно ты изменилась, стала сильнее. Это хорошо. Нам предстоит построить не только город, но и… нашу жизнь. Она не будет прежней. Но я уверен — она будет счастливой!».

«Люблю. Целую. Твой Итон. p.s. Артур просил передать, что шлет тебе самые горячие приветствия. С ним все в порядке, честное слово. PPS Чуть не забыл. Мне требуется срочно нанять несколько горных инженеров, которые разбираются в золотодобыче. Требуется твоя помощь. О требованиях к этим специалистам напишу отдельно».

Я запечатал письмо, отложил в сторону, чтобы отправить с ближайшим пароходом вниз по реке. Чувствовалось, что с этим письмом я закрыл некий этап. Этап неопределенности и финансовой нестабильности, этап, когда я зависел от случая и милости судьбы. Теперь у меня был план, была поддержка, было золото.

* * *

Август выдался не только дождливым. Но и сверхприбыльным. Я даже не представлял масштабы золотой лихорадки до тех пор пока мои лопаты и кирки, привезенные в первый рейс Девы, не начали покупать по сто долларов за штуку! А ведь этот инструмент стоил в Портленде сущие копейки. Полдоллара максимум.

Жизнь на Эльдорадо кипела, несмотря на погоду. Ручей с берегами был распахан от и до. Сотни старателей, пришедших из Форти-Майл, Сёркла и других поселений Севера, работали как одержимые. Вгрызались в землю, рыли шурфы, таскали тачки с гравием к промывочным лоткам. Визг лопат, стук кирок, шум воды, крики, ругань — все это сливалось в один нескончаемый гул.

На каждом из моих участков, включая «приз» Оливии, работало уже с полдюжины работников — староверы, старатели, которых я нанял за зарплату. С Макдонеллом я договорился на ту же долю, что и Олафом и людьми Кузьмы — четверть всей дневной добычи. Регистратор, как мне кажется, даже был удивлен, что я не запросил больше. Но мне было важнее остаться в хороших отношениях с чиновником. Ведь впереди были выборы мэра Доусона и официальная регистрация поселка в канадских органах власти.

* * *

К середине августа я стал долларовым миллионером. Это не было какой-то абстрактной цифрой на банковском отчете. Это был осязаемый, тяжелый металл, который я взвешивал и пересчитывал раз в сутки. Шестьдесят тысяч унций. Почти две тонны золотого песка. Я забил им одну кладовую под салуном, начал забивать вторую.

Килограммы золотого песка и самородков, которые каждый вечер привозили с ручья, пересчитывали, взвешивали, ссыпали в крепкие мешки. Запечатывались сургучом с указанием веса. И конечно, я трясся над ним как Кощей над златом в мультике «Два богатыря». И чем дальше, тем больше. В Доусоне не было секретом, кто отхватил самые лакомые участки на Эльдорадо и впадающих ручьях. В палатках по всему поселку жили сотни старателей, которые не успели. Переодически, подчиняясь каким-то слухам, они срывались с места, неслись, то к Небесному озеру, то еще куда-то, но потом, уже разочарованные возвращались. И пили как не в себя в салуне. Участились драки, кражи… Меня пока спасали банноки, запрет проносить в салун оружие, да и моя репутация ганфайтера. Плюс полиция. Мы наконец, обзавелись собственными «шерифами».

На ручье и в Доусоне постоянно присутствовали констебли Северо-Западной конной полиции. Сержант Фицджеральд, вернувшись из Форти-Майл после сдачи арестантов, тут же приехал сюда, в центр событий сразу с несколькими коллегами. Красные мундиры мелькали среди палаток и шурфов, пытаясь поддерживать порядок. Они следили за соблюдением границ участков, разбирали мелкие споры, пресекали откровенный криминал. Их присутствие было необходимо. На ручье, где крутились такие деньги, стычки и конфликты вспыхивали постоянно. Жадность… она разъедала людей изнутри.

Я же озаботился строительством полицейского участка и почти сразу, собственной почты. Как мне намекнули, в Форти Майл уже тянут линию телеграфа. Что мешает ее довести до Доусона? Но нужна своя почтовая станция.

* * *

Народу становилось все больше. Тысячи старателей шли со всей Аляски и Канады. По Юкону плыли пароходы, лодки, плоты, нагруженные людьми, грузом, надеждами. Шли пешком по берегу. Шли в Доусон. А оттуда — на Эльдорадо, на соседние ручьи. Возбуждение росло с каждым днем. Каждый прибывший привозил новые слухи, новые истории.

Но пока это были только те, кто уже был на Севере. Кто знал Юкон и был старожилом.

А впереди… Впереди были они. Чечако с большой земли. Те, кто узнает о золоте не из слухов, а из газет. Когда новость доберется до Сиэтла, до Сан-Франциско, до Чикаго, до Нью-Йорка… Когда мир прочитает про Эльдорадо. Вот тогда начнется настоящее безумие. Тысячи превратятся в десятки тысяч. В сотни тысяч. И все они ринутся сюда, на этот затерянный в северной глуши уголок. И кинутся сюда поздней осенью и зимой. Сколько из них погибнет на перевале Чилкут, на озерах? И ведь поедут с семьями, взяв жен и даже детей! Я