Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Поджарый, стройный, не менее меня ловко прыгающий по доступным пятачкам, позволяющим удержаться. Видать, у них тут школы боевых искусств тоже есть, и их воспитанники явно не сопли там жуют!

Товарищи моего соперника заорали ему бросать меня нафиг, но только тот остался предельно сосредоточен и на их крики не купился. Я краем глаза заметил, что они махнули на него рукой и помчались по своим делам.

Я начал топтаться на месте, при этом поднимая ступни и колени повыше, как будто бы пританцовывая. Наёмник насторожился, сам начал слегка покачиваться…

Своими совместными движениями мы всё-таки сумели повлиять на подвесную стену: она начала явственно подрагивать, делая малые движения вверх-вниз и справа-налево. Я нарочно пытался угадать ритм движения, чтобы «мостик» возбуждался бы всё больше и больше – моему сопернику это явно не понравилось: то ли он уже был на пределе своих акробатических способностей, то ли подумал, что у меня гораздо больше способностей держаться на качающейся опоре, чем у него – не важно. Важно то, что мне удалось выбить его из душевного равновесия и заставить броситься вперёд, чтобы я прекратил «хулиганство».

На самом деле ему удалось сделать лишь одно движение вперёд, как я, уловивший ритм колебаний, подпрыгнул и нанёс страшный удар вытянутой ногой. Вооружённый мечом воин, вроде бы, может оставить на такой ноге жестокую рану, но в реальности ему банально не хватает времени даже на замах – проверено. Тут главное угадать, чтобы твой удар не совпал по времени со встречным ударом меча…

Наёмник прикрылся щитом, но для того, чтобы удержаться на гребне стены, этого не хватило: его снесло на внешнюю сторону от ограждения, и он со всего размаха рухнул спиной в реку так, что поднял фонтан брызг. Мне, в свою очередь, пришлось приложить немало усилий, чтобы кое-как удержаться на ногах после такого отчаянного прыжка и не плюхнуться в ту же реку, но по другую сторону.

Упавший, злобно отбрасывая от себя взбаламученные волны, поднялся, яростно мотая башкой, чтобы сбросить с длинных волос всю воду. Я глянул на него сверху вниз, чтобы прикинуть: не бросится ли он за мной в погоню? Тот задержался, торопливо шаря слепой рукой по реке, выискивая выроненный меч, и в это время вода вокруг него вновь словно взорвалась бешеным кольцом: жуткое чудовище, сделав полукруг, распахнуло огромную зубастую пасть, мгновенно перехватило его поперёк туловища так, что ширины человеческого тела не хватило, чтобы оказаться больше длины этой пасти, и тут же, нырнув назад в реку, принялось ожесточённо трепать свою жертву, чтобы она захлебнулась. Растревоженная река забурлила волнами, окрашенными в красный цвет, кровавую воду подбрасывало вверх на высоту в два роста человека!

- А-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а!!!- несчастный успел сделать лишь два вскрика, но такие, что у меня кровь застыла в жилах, хотя я предсмертных криков слышал много и разных… но этот боец кричал так, словно сам Нечистый рвал его душу!

Собственно, а что я знаю про эту куаргу-лигу? Вполне возможно, что эта тварь живёт на нашей земле как раз затем, чтобы тащить человеческие души прямиком в преисподнюю! Пожалуй, я не буду рассказывать про этот случай Лебедю, чтобы не вводить его во искушение послать меня принести ему шкуру этой водяной ящерицы… ну его!

Я, торопливо осенив себя знаком Пресветлого, поспешил, пригнувшись, добежать до конца подвесной стены: жуткие вопли и так на миг приглушили все звуки боя, когда ошеломлённые бойцы невольно опустили руки, вглядываясь в светлеющем небе в сторону реки, а мне не хотелось выставлять себя на всеобщее обозрение.

Достигнув конца подвесного заграждения, я спустился в реку, быстро добежал до берега так, словно шлёпал босыми пятками по раскалённым углям (а вдруг где-то рядом затаилась вторая тварь?!), и поспешил в сторону дворца.

Мда, кажется, уже поздновато: по пути мне не встретилось ни разбегающихся жителей, ни атакующих врагов. Сердце невольно сжалось: я же отослал Уминовару жить к отцу во дворец, полагая, что там самое безопасное место, т.к. есть ещё и собственная охрана, не участвующая в сражениях и имеющая в своих рядах бойцов-головорезов типа покойного дружка моей подруги, а оно вона как получается…

Дворец, стоявший в «элитном районе», собственной крепостной стены не имел, и я добрался до него безо всяких препятствий. Благо враги смотрели не в мою сторону, а в обратную – на сам дворец.

По счастью, тут всё ещё продолжалось сопротивление: слышался звон мечей, крики, команды. Но на моих глазах враги продавили оборону входных дверей и ворвались вовнутрь; некоторые из них лезли и в окна первого этажа. Я заприметил окно, в которое никто не ломился, и, воровато оглянувшись, бесшумно забрался в него, поскольку здешние окна не имели ни стёкол, ни ставней – только разноцветные занавесочки.

В комнате я обнаружил лишь горстку перепуганных людей, прижимавшихся друг к другу и с животным ужасом ожидавших своей участи. Ага, прислуга! Вот потому в это окно никто и не полез: тут и пограбить-то нечего, а дворец штурмовали те же самые белые наёмники, жаждавшие добычи,- будь они неладны!

Впрочем, в помещении оказались и два бойца охраны, пытавшихся удержать подпертую дверь: едва лишь я двинулся в её сторону, как она распахнулась от мощного удара бревном, и несчастные охранники разлетелись по обе стороны как кегли – напавшие кинулись их добивать.

Я сделал шаг вперёд, разворачиваясь изо всех сил вокруг своей оси, чтобы придать ускорение своему мечу, который держал двумя руками. Полезший вперёд подставил свой меч под мой удар, но я сделал так, чтобы моё лезвие ударило в его лезвие с торца, а не плашмя: моя сталь оказалась лучше, и вражеское оружие тут же переломилось – я пригнулся влево, и ставший бесполезным обломок меча улетел по инерции, кувыркаясь, мне за плечо. Отдача от удара пришла в кисти моих рук, затормаживая моё вращение, но удержать своё оружие мне удалось; я остановился и довершил вращение меча уже над своей головой, по-прежнему сжимая его длинную рукоять обоими руками.

Первого противника, лишившегося меча, потянуло вперёд: он, теряя балансировку, при этом изумлённо таращился на свой обрубок. Чтобы мой меч не потерял на нём всю силу удара, я сделал так, чтобы его остриё лишь вскользь бы чиркнуло его по лбу, но такой удар человек воспринимает почти так же, как удар в лоб лёгким топориком, поэтому моего первого отбросило