Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

был бы дан приказ снять обвинения с Аллара и искать другого преступника. Не то, что супруг, никто другой за пределами узкого круга надёжных людей не узнал бы об этой связи. Аллару это известно. Но что ещё это может быть?

— Он мог связаться с какой-то группировкой или с людьми, скажем так, нежелательными в городе, которым он чем-то обязан?

— Трудно себе такое представить… — пробормотал Марк.

— Значит, это всё-таки возможно?

— Я сказал бы, нет, будь я чуть менее опытен и чуть более наивен. Меня уже начинает пугать эта тайна, потому что, возможно, она тоже связана с безопасностью короля. Я уже попадал в подобную ситуацию, когда мне пришлось хранить такую тайну, и я тоже готов был отдать жизнь за то, чтоб о ней ничего не узнали.

— Ты о той гробнице… — начал лис, но поймав острый взгляд друга, изобразил наивную лисью мордочку: — Хотя о чём я? Странные какие-то ассоциации! Наверно, какой-то старый китайский фильм вспомнился. Там до черта было этих смертельных тайн. Так что ты будешь делать?

— Пока не знаю.

— Ладно, вернёмся к тому, что я сказал: пусть рассудит судьба. А пока кушай. Вот эта курица с апельсинами очень вкусная. А тут мясо косули с вяленым виноградом. Может, кусочек тушёного в молоке карпа?

И Марк, взглянув на его услужливую улыбку, невольно усмехнулся. Похоже, лис уже знал, что он решит. Да и сам он знал, и, поняв это, успокоился. Теперь можно было отложить эту тёмную загадку на следующий день и спокойно пообедать в компании друга, а потом идти в кабинет и, вызвав секретаря, хотя бы начать диктовать ему отчёт о поездке.

И конечно он не добрался до кабинета и не побеспокоил верного Монсо. Наевшись, он почувствовал, что его неудержимо клонит в сон, и не стал этому противиться.

Он проспал долго, тем более, что за окном был тёмный день, и с улицы сквозь узкую щель между тяжёлыми портьерами не проникало и лучика света. Мадлен давно проснулась и уже ушла по делам, не оставив в комнате даже зажжённой свечи, чтоб не тревожить его сон. И наверняка запретила слугам будить господина. Проснувшись, он оценил эту заботу и ещё какое-то время лежал в темноте. Он снова вспомнил о вчерашних событиях. И даже то, что он проснулся не на постоялом дворе, а в своём доме, не могло улучшить его настроения. В душу снова закрались сомнения, и он злился на себя за то, что никак не может решить, стоит ли ему заниматься делом Аллара. Всё говорило о том, что стоит, но в голове вертелось воспоминание об этой некстати вспомнившейся ему гробнице и о том, каким тяжким бременем её тайна лежала на его плечах до тех пор, пока он не решился разрубить этот злосчастный узел. Да, ему казалось в те дни, что сама она давит на него всей тяжестью своих мраморных плит, и стоило ему вспомнить об этом, как портилось настроение, и душу охватывала тревога, полная страха и тоски. Всё это уже в прошлом, но вдруг и Танкред столкнулся с подобной тайной? И тогда понятным становится его упорство и готовность пойти на любые жертвы.

Ему не хотелось идти на службу, не хотелось встречаться с Раймундом и докладывать ему о том, что и так будет изложено в отчёте. И рассудив, что если он будет нужен, то его вызовут, решил остаться дома. Он встал, велел приготовить тёплую ванну, потом позавтракал в своей любимой гостиной и, пройдя в тёмный зал, где стояла большая, мраморная лохань, с удовольствием погрузился в густую от отваров и масел, тёмную воду. Он смотрел на свечи, стоявшие по краям и, казалось, ни о чём не думал, а потом и вовсе задремал, но затем проснулся. Одевшись в чистое бельё и домашний костюм из очень тонкого мягкого бархата, отправился навестить сыновей и застал в детской жену.

Лишь спустя час он, наконец, вошёл в свой кабинет, где на столе уже лежали разложенные аккуратными стопками материалы законченного расследования, а Монсо раскладывал на своей конторке бумагу. До обеда Марк диктовал ему отчёт, просматривая, а то и заново читая протоколы, описи и письменные признания. Он снова погрузился в воспоминания о недавней нелёгкой и опасной поездке, и на какое-то время забыл об Алларе. Закончив отчёт, он дал Монсо другое поручение, а сам принялся читать его записи, делая отметки и уточнения перед тем, как вернуть их для окончательного оформления.

Время шло, и на пороге появилась Мадлен, вся сияющая от счастья, что он дома. Они пообедали вместе и за столом с ними, как взрослый, и потому гордый этим обстоятельством сидел Валентин. Марк при этом был столь благодушен, что даже пообещал ему в ближайшее время вместе покататься за городом, а мальчик тут же начал упрашивать отчима научить его стрелять из лука, и Марк согласился.

Всё шло так хорошо, что ему уже просто не хотелось думать об Алларе, который вполне удобно и почти по собственному желанию устроился в большой тихой камере с окнами, о почившем шантажисте Кароне и о том, что где-то, наверно, ходит настоящий убийца. Он отодвинул эти мысли подальше от себя, понимая, что ещё придётся вернуться к ним, но взяв для себя небольшую передышку после тяжёлой поездки.

Однако где-то в глубине души он сомневался в том, что эта передышка может затянуться, потому прислушивался к шагам слуг за дверью, ожидая, что кто-то из них принесёт дурную весть. Это оказался Модестайн, его молодой, преданный и исполнительный слуга, который деликатно сообщил, что из дворца прибыл посыльный с приказом графу де Лорму немедленно явиться к королю.

Смиренно приняв этот приказ, Марк поднялся к себе, велел подать ему чёрный бархатный камзол с серебряным позументом и цепь комиссара, а заодно вызвать оруженосцев и известить капитана Ламбера о необходимости направить к нему трёх рыцарей для охраны.

Потом он шёл через не такую уж шумную и запруженную народом Королевскую площадь, которую освещали большие костровые чаши и фонари. Тёмным днём было не так много желающих гулять, да и для карманников это было куда более удобное время, потому лотошники и продавцы сладостей скучали, а странствующих артистов и вовсе не было, кроме разве что голосистых менестрелей и рассказчиков, которых в этот час тянуло на страшные истории.

Он вошёл во дворец, и его сопровождающие отстали в нижних галереях, а он прошёл по