Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Теннонт неестественно расхохотался и с презрением бросил:

— От моих предложений не отказываются!

С этими словами он развернул перед моими глазами небольшой свиток, и я удостоверилась, что формула, изложенная в нем крупными буквами, действительно очень проста. Теннонт положил пергамент на столик с артефактом и отошел от него, беззвучно считая шаги. Видимо, моя смерть предполагалась не только быстрой, но и эффектной. По крайней мере, наблюдать за ней полагалось с расстояния десяти шагов.

— Я попробую… — неуверенно шепнул мне на ухо Виро, но я лишь горько всхлипнула, не веря в то, что он сумеет помочь. Особенно теперь, когда от смерти меня отделяли всего несколько коротких строчек.

В детстве я слышала немало историй о том, как гордо встречали свою смерть великие короли, королевы и маги прошлого. Молча они шли на эшафот, прощая своих врагов, и даже палачи, бывало, утирали скупую слезу, когда видели, как любезно и величаво обращаются к ним эти люди, стоящие на пороге смерти. Но так как я сомневалась, что моя смерть войдет в легенды и сказания, пусть даже у нее будет немало свидетелей, то принялась брыкать ся, царапаться и визжать всяческие проклятия, отказываясь приближаться к артефакту. Хоть Виро и не был хил, но справиться с беспорядочно мелькающими коленками, локтями, костлявыми кулаками и острыми зубами ему было непросто. Он пыхтел мне на ухо, что я все делаю неправильно, и уговаривал смириться, но я придерживалась другого мнения.

— Довольно! — снова повысил голос Теннонт.

Я почувствовала, как обмякают мои руки и ноги, ослабевая и немея.

— У нас нет времени, глупая девчонка. Ты давно знала о моих намерениях, так что должна была успеть оплакать свою безрадостную и бесполезную жизнь. Я, честно говоря, даже в толк взять не могу, отчего ты так яро борешься за столь презренное существование. Но я не об этом хотел с тобой поговорить. Пораскинь-ка своими мозгами и сравни два варианта будущего: быстрая и практически безболезненная смерть, которая к тому же принесет мне много пользы, либо же мучительная и долгая, которая принесет мне много удовольствия. Причем чем дольше она будет длиться, тем приятнее мне будет. — Тут голос Теннонта стал вкрадчивым и тягучим. — Знаешь ли ты заклинания, относящиеся к курсу пыток? О, ты до него не дошла конечно же… Как тебе, например, формула, которая позволяет сдирать с человека кожу тоненькими полосками? Или та, что изломает ребра и нанижет на них внутренности? Поверь, курс пыток — мой конек, я даже факультативные занятия посещал в свое время…

Я с ненавистью посмотрела в его абсолютно пустые от ярости глаза и устало кивнула, сдаваясь.

— Вот и славно. У тебя осталось пятнадцать минут. Читай! — Теперь его голос был резким и сухим, словно треск ломающейся ветки.

Ноги еще не вполне повиновались мне, но я приблизилась к столику. Виро шел за мной, и я поняла, что он будет стоять рядом до конца, чтобы исключить всякие случайности. Вдруг я захочу сбросить артефакт на пол, чтобы разбить, или выкину еще какую-нибудь штуку от отчаяния? Должно быть, демону, в отличие от мага, было не обязательно отходить на десять шагов от того места, где я должна была умереть.

Бельмо артефакта влажно поблескивало, а пергамент чуть подрагивал. Слышны были приглушенные крики эсвордцев, которые пытались пробиться через стену, впрочем, без особого усердия. Я бы на их месте тоже не торопилась, ибо не представляла, что они могут сделать толкового, разрушив преграду, отделяющую их от могущественного и недоброжелательного чародея.

— Читай! — повторил Теннонт, и я, облизав пересохшие губы, произнесла первые слова.

Так как я запиналась, Теннонт остался недоволен, из-за чего я испытала приступ сильнейшей головной боли, заставившей меня взвыть.

— В следующий раз я сделаю так, что кровь польется у тебя из ушей, — уведомил меня чародей. — Читай громко и внятно.

— Esse’ra thaolynn kyagg… — произнесла я как можно громче и в отчаянии бросила взгляд на Виро.

Увиденное заставило меня снова запнуться, и ту же секунду я услышала гневное восклицание Теннонта. Последовала новая вспышка боли, и я почувствовала, как горячая струйка поползла по шее.

Но это было отнюдь не самое главное в тот момент! Ведь запнулась я из-за того, что увидела, как Виро беззвучно произносит те же слова, что и я! Он стоял спиной к Теннонту, поэтому тот не мог видеть, что губы его секретаря шевелятся.

«Помните, как началась беда с Крестом Освальда? Заклинанию все равно, кто его произносит!» — повторила я про себя и бросила взгляд на пергамент, делая вид, что все еще не пришла в себя от приступа боли.

Заклинание завершалось словом Haand’ess. Это значило, что сработает оно после того, как произносящий его дотронется до амулета. Я посмотрела на руки Виро.

Они тряслись мелкой дрожью.

— Читай, дьявол тебя задери! — заорал Теннонт, уже не в силах сдержать свое волнение.

Еще один взрыв в голове — и снова струйка крови побежала мне за шиворот.

Я торопливо распрямилась и продолжила чтение, косясь на Виро. Он закрыл глаза и повторял то же самое. Должно быть, за ночь он выучил заклинание наизусть. Именно это он хотел мне сказать во время танца, но успел предупредить лишь о том, что не решится пой ти до конца. И стало быть, мне придется сделать это за него. Наши руки были совсем рядом, и Теннонт не успел бы ничего сделать.

«Виро, как же ты мог обречь меня на такой выбор?» — беспомощно думала я, проговаривая слова заклинания. Оставались секунды, и мне нужно было решиться за это время на ужаснейший поступок в своей жизни, иначе нить этой жизни должна была оборваться. Своими собственными руками мне предстояло причинить страшную боль существу, которое странным и невообразимым образом полюбило меня. Да, я хотела жить, но такой ли ценой? Ведь он говорил, что не уверен, выживет ли после этого. Просто у него был хоть какой-то шанс. И он делился им со мной.

О, если бы мне не нужно было самой решать! Если бы он сам протянул руку и коснулся проклятого амулета! Мне было бы проще. Это был бы его выбор. На малейшую долю груз на моей совести стал бы легче. «Как тебе не стыдно, мерзавец?! — умоляла я его в мыслях зло и беспомощно. — Даже спасти меня не смог