Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

в сказках, но это был самый уродливый наряд в мире, и маг, его сотворивший, собирался меня убить при первой же возможности. Я впервые танцевала на балу, но моим партнером был не прекрасный юноша, глядящий мне в глаза с обожанием, а упитанный демон, ежеминутно наступающий мне на ногу и никак не решающийся что-то сказать. А бал — бал и вовсе был последним в моей жизни впечатлением, что стало самым огорчительным аспектом происходящего.

— Мало времени… — вдруг пискнул Виро фальцетом, смутился, откашлялся и торопливо продолжил своим обычным голосом: — Осталось мало времени, но я постараюсь кое-что сказать… сделать… Не знаю.

Я одарила его еще одним презрительным взглядом и специально впечатала каблук в его ногу, но он так волновался, что даже не обратил внимания.

— Понимаете, госпожа Каррен, я должен признаться. — Виро заставлял себя говорить, и видно было, что каждое слово ему дается с трудом. — Я… я… В общем, вы и сами видите, что я… Трус. Ффухх!.. Да, трус. Никогда еще этого никому не говорил, даже себе. Всегда думал, что я обычный. Как все. Даже немножко лучше, чем большинство. Так вообще-то все думают, правда?

Я равнодушно пожала плечами, не видя никакого толку в этом разговоре, который даже на стоящее извинение пока что не тянул.

— Да-да, я понимаю, вы так не считаете. Но, согласитесь, все эти храбрецы… они же все идиоты! Или ловко соизмеряют выгоду и риск. Поэтому я всегда говорил себе: «Вот этот?! Ха! Да он просто не понимает, с чем имеет дело, потому и лезет на рожон!» Нет там повода для гордости. А может, я просто чего-то не понимаю.

В душе я была согласна с демоном, но виду не подала. Впрочем, он почувствовал мое одобрение, а может быть, просто свято верил в него и продолжал горячо и сбивчиво:

— А недавно… вчера я вдруг подумал, что есть вещи пострашнее драконов. То есть дракон, конечно, может съесть, но на этом все. Но если… если ты рискуешь жизнью, даже не смея рассчитывать при этом на славу, деньги, власть, а, наоборот, молишься всем богам, чтобы об этом никто не узнал… Это ведь совсем другое. Нет-нет, я вовсе не про ваши походы против волкодлаков и привидений. Это, конечно, обычная глупость, как я уже говорил…

Я снова скривилась, в очередной раз подивившись умению Виро затрагивать самые чувствительные струнки в душе у собеседника.

— Я имею в виду то, что вы решились обманывать магов и наплевали на их законы. Я вдруг подумал, что никогда бы не осмелился на поступок, который не принесет никакой выгоды и который все наверняка осудят. Грабеж — понятно. Ради денег можно рискнуть. Дракон — тоже понятно, рискнуть можно ради славы. А вы просто не захотели быть той, кем должны были стать, и не сдавались, как бы бессмысленна ни была борьба. Я ведь тоже притворился тем, кем не являюсь… вы ведь знаете. Но я рискнул сообразно выгоде. И я получу ее. А вы… вы не сделали ничего плохого людям… и не сделали бы, даже если бы видели в этом для себя пользу. Но посмотрите, вас сейчас все ненавидят, причем совершенно незаслуженно! Потому что даже убивать драконов и грабить — это не столь опасно, как поступать не так, как все. Это, наверное, и есть храбрость. А вчера я окончательно понял, что все-таки труслив. Знаете почему? Потому что вы никогда не шли против своей совести и даже не задумывались об этом, а я помешал вам разбить треклятый амулет, хотя знал, что вы поступаете правильно. Храбрость должна быть честной…

Я в некотором недоумении пыталась примерить на себя эти слова, удивленно глядя на раскрасневшееся смешное лицо взволнованного Виро. Если бы я могла говорить, то объяснила бы ему, что люди — и демоны, выходит, тоже — часто видят в поступках других то, что хотят видеть. Должно быть, не во всем он был согласен со своим господином, и рано или поздно повод для того, чтобы устыдиться, бедняга все-таки нашёл бы. Но какое мне было дело до перемен в мировоззрении демона? Я ведь была далеко не столь хорошим человеком, как ему казалось.

С возродившейся из небытия надеждой я смотрела на Виро, умоляя всех богов, чтобы следующими словами стали: «И поэтому я все-таки вам помогу!» — но жизнь в который раз продемонстрировала, что она полна сюрпризов.

— …Поэтому я не помогу вам, ведь я — трус, — жалобно окончил Виро свою речь.

Я негодующе забулькала и остановилась как вкопанная, вне себя от ярости. На меня тут же налетела какая-то пара. Дама, разглядев, в кого она впечаталась локтем, посерела, обмякла на руках своего кавалера и была уведена куда-то в сторону.

Виро неловко ухватился за мою талию и потащил дальше кружиться по залу, немилосердно топчась по моим ногам и продолжая свои бессвязные речи.

— …Поймите, я хочу вам помочь, госпожа Каррен, но не решусь на это, ведь я себя знаю… — бормотал он, вконец запыхавшись и разволновавшись. — Я всю ночь думал, как это сделать, и придумал… Но я не смогу, я знаю, что не смогу. Это все равно что надеяться, будто человек, не умеющий плавать, спасет тонущего, понимаете? Я вот сейчас с вами говорю — и тут же жалею, что открыл рот. Я… я боюсь! И я понимаю, что если не попробую, то никогда не смогу себе этого простить… Но это все в будущем, а сейчас мне все равно слишком страшно.

На его лице отражалась такая борьба чувств, что я перестала на него злиться. И впрямь, что делать демону, если ему недостает решимости совершить хороший поступок? Нехорошо ведь смеяться над человеком, который боится войти в темную комнату или же обратиться с речью к толпе, хотя для других это не составляет труда. Виро не был храбрецом, в чем честно признавался, но он хотел мне помочь. По крайней мере, на это у него хватило мужества.

И я, улыбаясь из последних сил, похлопала его по плечу, скроив сочувственную мину. Правда, тут же пришлось об этом пожалеть, потому что секретаря это едва не доконало — он наступил на подол моего платья, и мы едва не грохнулись на пол. Хорошо, что другие пары предусмотрительно и опасливо соблюдали дистанцию, держась от нас как можно дальше, из-за чего в зале наблюдался некоторый кавардак, а слуги, приставленные к